Япония. От сегуната Токугавы - в ХХI век - Джеймс Л. Мак-Клейн

одинаковой степени жертвами. Гиганты бизнеса и сами не особенно старались исправить этот имидж. Осенью 1931 г. они с таким азартом кинулись скупать доллары, что сам процесс вскоре начал больше напоминать оргию, чем деловое мероприятие. Учуяв, что правительство собирается девальвировать йену, дзайбацу расхватывали доллары, чтобы затем, после того как 13 декабря министр финансов Такахаси отменил золотой стандарт, вновь поменять их на йены, позволив национальной японской валюте скатиться на ее рыночный уровень. Прибыли дзайбацу получили огромные. Одна только Мицуи на спекуляциях валютой заработала 50 миллионов долларов. Японская публика была в ярости.

Лишь рост критики в адрес корпораций и убийство членами Кровавого братства директора-распорядителя предприятий Мицуи в марте 1932 г., заставили дзайбацу занять более примирительную позицию. Когда в сентябре 1933 г. Икэда Сэйхин стал главным исполнительным директором Мицуи, он начал кампанию, которую комментаторы охарактеризовали как «тэнко для бизнеса». Для начала он с треском уволил служащих компании, которые вызывали наибольшее раздражение у японской публики и военных. Немедленно изгнан был президент Торговой компании Мицуи, чья жажда наживы была до такой степени огромна, что он продавал соль Чжан Сюэляну уже во время боевых действий в Маньчжурии, а в 1932 г., во время Шанхайского инцидента, снабжал проволокой китайскую Девятнадцатую армию. Более того, Икэда объявил, что Мицуи более не будет холодной машиной по добыванию денег. Наоборот, название корпорации отныне должно было стать синонимом альтруизма. К концу 1936 г. фирма раздала 3 миллиона йен безработным, выделила 30 миллионов йен на создание благотворительного фонда, известного как Пожертвования Мицуи на доброе общество, и еще 60 миллионов йен было потрачено на подобные мероприятия. Сумитомо и Мицубиси также начали выделять пожертвования безработным. Они последовали и другому примеру Икэда, использовав на многих дочерних предприятиях труд членов одного клана, отвечая, таким образом, на критические высказывания в свой адрес, что они притесняют семейный бизнес.

В 1930-х крупные корпорации пережили и еще одно изменение. К их числу добавились еще несколько гигантов. Среди последних были Ниссан, Ниттицу (Японская компания азотных удобрений) и самолетостроительная компания Накадзима. Всех их по привычке называли дзайбацу. однако в некоторых аспектах они значительно отличались от традиционных корпораций. Лишь немногие из них были исключительно семейными предприятиями, и, в отличие от традиционных дзайбацу. начинавших свою деятельность с горнодобывающей отрасли или в таких сферах, как банковское дело или кораблестроение, новые корпорации, в большинстве своем, начинали с промышленного производства. Новые дзайбацу также демонстрировали больше желания с военными и с бюрократами-обновленцами, в то время как старые корпорации были более осторожны в выборе партнеров. Ниттицу, например, под руководством японских оккупационных властей в 20-е гг. строила в Северной Корее гидроэлектростанции. Спустя 10 лет эта корпорация станет одной из самых могущественных в Японии, благодаря в основном прибылям, получаемым от производства сульфата аммония, оружейного пороха и метанола. Все эти товары обладали высокой конкурентоспособностью, поскольку производились на дешевой корейской электроэнергии.

Наибольших высот из новых дзайбацу достиг Ниссан. Создал Ниссан Аикава (Аюкава) Ёсисукэ в 1928 г., после того как приобрел у своего шурина горнодобывающую компанию. К середине 30-х Ниссан под управлением Аикава превратился в огромную империю. В ее состав входили 77 компаний, в том числе такие ведущие производства, как Моторная компания Ниссан, Химические производства Ниссан, Хитачи Лимитед и Осакская верфь. К 1937 г. Ниссан обогнал по своим размерам и мощи Сумитомо и Ясуда. И произошло это благодаря тесным связям, которые Аикава в начале 30-х, во время резкого роста расходов на военную сферу, установил с военными и бюрократами-обновленцами.

Этот новый альянс в полной мере проявил себя в Маньчжоу-Го, где Квантунская армия выступала в качестве мощного стимула к быстрому индустриальному развитию, поскольку в таком случае это марионеточное государство лучше будет функционировать в качестве японской «дороги жизни» (новый термин, появившийся с легкой руки Мацуока Ёсукэ). Чтобы помочь событиям развиваться в нужном ключе, Совет Общих дел создал новые учреждения банковского типа и начал осуществлять политику привлечения инвестиций из Японии. Эти мероприятия принесли кое-какие плоды. Хотя старые дзайбацу с подозрением относились к военным, зная их предубеждение к ним, они все-таки присоединились к тем фирмам, которые вкладывали капиталы в Маньчжоу-Го. В результате эта страна получила 1,25 миллиарда йен. К концу 1936 г. марионеточное государство стало для Японии ведущим поставщиком угля, чугуна в чушках и соевых бобов.

Но уровень достижений не удовлетворял тех офицеров Квантунской армии, которые занимались планированием. По сравнению с количеством вкладываемого в Маньчжоу-Го капитала масштабы экспорта в Японию оставались незначительными. Как заметил один иностранный наблюдатель, марионеточное государство для Японии скорее «станет помехой, чем дорогой жизни»{275}. В надежде вдохнуть жизнь в затухающую кампанию по индустриализации, чиновники Мань-чжоу-Го приняли пятилетний план. Новый документ предусматривал замену либерального капитализма «контролируемой экономикой», при которой управление важными предприятиями находится в руках государственных чиновников. Квантунская армия убедила Министерство торговли и промышленности направить в Маньчжоу-Го одну из самых ярких молодых звезд, Киси Нобусукэ, чтобы он осуществлял контроль над выполнением плана. Киси, который только что стал автором Закона об автомобильной промышленности, был тесно связан с Ниссаном. Он немедленно предложил Аикава перевести свои высокотехнологичные фирмы на континент. Аикава не преминул воспользоваться возможностью. В конце 1937 г. он перевел штаб-квартиру своей корпорации в Маньчжоу-Го, дав Ниссану название «Корпорация маньчжурской тяжелой промышленности». Правила требовали, чтобы половина корпорации Аикава принадлежала маньчжурскому правительству, которое бы диктовало ей свои условия. Взамен государство гарантировало ему чистую прибыль в 6 % и кредиты под минимальные 7,5 %. Более того, с государственного благословения новая корпорация проглотила большую часть Южноманьчжурской железнодорожной компании. В результате она сделалась ведущей индустриальной силой в Северной Азии.

Инцидент 26 февраля

Напряжение начала 1930-х прорвалось наружу ранним утром 26 февраля 1936 г., когда состоявшая из 21 человека группа младших офицеров знаменитой Первой дивизии вывела из казарм почти 1400 солдат в попытке свергнуть правительство. Все утро шел снег, укрывая столицу белым одеялом, а в это время отрядами убийц были застрелены министр финансов Такахаси, бывший премьер Сайто Макото и генерал-инспектор военного образования. Премьер-министр Окада избежал той же участи совершенно случайно. Молодые офицеры, ворвавшиеся в его резиденцию, по ошибке убили его шурина. Жена Окада спрятала премьера. в клозете, а затем, переодев его в женское платье, помогла ему выбраться из здания, после того как его покинули заговорщики, унося с собой «тело моего мужа». Несмотря на