'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

три встречи с Электором, а такое бывает исключительно редко. Посольствам из других городов Приграничья дают лишь одну аудиенцию. Думаю, разговоры идут о торговых путях, ведущих через Пекло, и о нападениях разбойников на караваны.

— А из какой они семьи? — спросил Хет.

— Не знаю. Я вообще ни о каких семьях не знаю. — Илин выглядела удивленной, потом она стала задумчивой. Слишком задумчивой. — Могу узнать, если хочешь.

Встревоженный Хет пожал плечами и отвернулся.

— Не имеет значения, — ответил он.

Сагай кашлянул, желая привлечь их внимание, и Хет, подняв глаза, увидел Кастера, который шел по проходу мимо мастеров мозаики, лениво любуясь образцами их искусства, выставленными для рекламы.

Дилер черного рынка подошел к ним и сел рядом с Хетом, вежливо поклонившись Сагаю и Илин.

— Ну? — спросил Хет, демонстрируя гораздо больше интереса к кусочку мифенина или к осколкам стекла, которые притащил мусорщик, нежели к персоне Кастера. Важно было не выдать свою заинтересованность. Ему очень нужна была информация Кастера, но он не желал, чтобы за это его обобрали до нитки.

Кастер тщательно обдумал вопрос, его пустые глаза перебегали с Хета на Сагая и обратно.

— Десять дней, — сказал он наконец.

Сагай от души расхохотался и покачал головой. Илин уже набрала воздуху, чтобы заговорить, но Хет незаметно наступил ей на ногу и сказал:

— Десять дней? За что это?

— Мне пришлось воспользоваться услугами лица, занимающего очень высокое положение на рынке, — промямлил Кастер. — Десять дней самое малое…

— Пять, — возразил Хет.

— Девять.

— Шесть.

— Семь.

Хет обменялся взглядом с Сагаем и сказал:

— Семь не получается.

Илин кусала губу в отчаянии. К счастью, Кастер в этот момент внимательно изучал сандалии на своих ногах, обдумывая последние слова Хета. Наконец он пожал плечами и произнес:

— Ладно, пусть будет шесть. Маленькая овальная фасеточная вещица из мифенина с крылатой фигурой в центре куплена в прошлом году человеком по имени Раду, проживающим на Четвертом ярусе в доме, что во Дворе Цветных Стекол в квартале заклинателей духов.

Сагай порылся в своем бурнусе и отсчитал торговые жетоны в ладонь Кастера. При упоминании имени он нахмурился:

— Он коллекционер?

Кастер покачал головой.

— Покупает понемногу, причем сейчас меньше, чем раньше. Он предсказатель будущего.

— Гадальщик? — удивленно переспросил Хет.

— Очень известный предсказатель, гадает только для патрициев. Иногда они даже сами приходят к нему. Уверяют, что у него живет оракул.

— А кто ему продал редкость? — спросила Илин.

Хет сердито глянул на нее, но Кастер обдумал вопрос и пожал плечами.

— Эти имена вы покупать не станете. Их было трое, но все они уже мертвы.

Увидев, что дилер выдает информацию бесплатно, Хет спросил:

— А отчего они умерли?

— От рук торговых инспекторов, от чего же еще! Их схватил сам Высокий судья. — Кастер встал. — Ну вот и все. Уж и не знаю, будет ли вам от этого какая польза… — Потом поколебался и добавил: — Я слышал об этом парнишке, Рисе…

Немногое из того, что происходит в жизни тех, кто занят торговлей древностями, или тех, кто хотя бы каким-то краем соприкасается с ней, остается неизвестным Кастеру. Хет поднял глаза, чтобы встретиться со взглядом дилера — холодным и расчетливым.

— Кто?

Кастер неожиданно усмехнулся:

— Вот и я так подумал.

Он кивнул им на прощание и удалился, что-то мурлыча себе под нос.

— Зачем вы с ним торговались? — сердито сказала Илин, как только дилер черного рынка оказался вне слышимости. — У меня же этих жетонов хватает. Он вообще мог отказаться назвать имя…

— Денежки счет любят, — ответил ей Сагай очень твердо. — А кроме того, если бы мы не стали торговаться, он счел бы это подозрительным и обязательно продал свои подозрения кому-нибудь из наших конкурентов точно так же, как он продал нам имя Раду.

— А Раду, надо думать, хочет, чтоб это оставалось секретом — иначе имя не было бы товаром, — заметил задумчиво Хет.

— Но если он всего лишь покупает редкости… — начала Илин.

— Когда Кастер сказал «покупает», он имел в виду на черном рынке, поправил ее Хет. — Не в лавках Четвертого яруса или у независимых дилеров вроде нас, которые стараются не нарушать закон, если хотят сохранить право торговать в Аркадах.

Илин нахмурилась.

— А что такого, если он покупает редкости только на черном рынке?

— Немного странно, — пожал плечами Сагай. — Настоящий коллекционер покупает повсюду, где может, из любых источников. Он может купить и для перепродажи с целью получения прибыли, что связано с известным риском, если у него нет соответствующей лицензии… — Когда Сагай впервые появился в городе, ему сначала очень не понравился этот аспект нелегальщины в торговле реликвиями, и в первую очередь необходимость время от времени прибегать к услугам черного рынка. Теперь он к этому уже привык. Хет подозревал, что ему такое даже стало нравиться.

— Понятно. Но возможно, это даже лучше, что он не настоящий коллекционер, — сказала Илин. — Коллекционер ведь мог бы не захотеть продать нам такую вещь, верно?

— А разве мы обязаны ее покупать? — в свою очередь спросил ее Хет. Разве Риатен не может просто явиться к воротам Раду, постучать в них и потребовать отдать ему украшение… иначе…

— Я думаю, это могло бы привлечь нежелательное внимание, — сухо ответила ему Илин.

— Тогда я пойду и посмотрю, нельзя ли поговорить с Раду и выяснить: может, он захочет продать что-то из своих драгоценных вещиц, — сказал, подумав, Сагай. Потом, поглядев на Илин, добавил: — Не упоминая овал из мифенина с крылатой фигурой. Никогда не следует говорить о том, что вам нужно в действительности.

— Особенно любителю, — добавил Хет, катая на ладони кусочек мифенина. А я на Четвертый ярус пойду открыто. У меня есть кое-какие мыслишки насчет второй вещицы.

— Большого некрасивого камня?

— Наверняка большого, но, возможно, не такого уж некрасивого…

— И я с вами! — воскликнула Илин.

— Нет, кто-то же должен остаться и заниматься торговлей, как обычно. Особенно после того, как тут побывал Кастер. Если мы все разбежимся, все дилеры этого яруса помчатся за нами.

— А что может быть естественнее, чем оставить новичка заниматься делами, пока мы сами будем проворачивать кое-что другое? — сказал Сагай.

— Вы просто не хотите меня брать! Вы мне не доверяете! — объявила она.

— Ты что-то говорила насчет обещания вести себя так, как положено обыкновенному ученику, — улыбаясь, напомнил ей Сагай. — А кроме того, тебе ничего другого и не остается.

По правде говоря, Илин хорошо играла роль девушки-простолюдинки. Она не жаловалась на жару, на вонь в Аркадах и ловко уклонялась от физических контактов, не давая покупателям возможности заметить это.

— Ох,