Рыцари света, рыцари тьмы - Джек Уайт

Впрочем, в тот момент ни один из троих, стоявших на краю бездонной дыры, даже не задумывался о Боге или о Божественном промысле. Они всматривались в темную глубину, пребывая в крайнем замешательстве и не зная, что предпринять. Тем временем последний из факелов стал коптить и понемногу гаснуть.

— Надо бы поразмыслить, а не действовать наобум, — проворчал де Пайен. — К тому же неплохо бы позвать подмогу. Пойдемте пока, а когда решим, что делать дальше, тогда и вернемся.

Разжившись факелами, они поднялись на поверхность. Обратный путь по подземным коридорам монахи проделали в полном молчании, погруженные в раздумья. Каждый прикидывал, какова природа их находки и как теперь поступить с неожиданным открытием. Едва они снова оказались в конюшнях, де Пайен созвал братию на общее собрание. Сент-Аньян и Пейн Мондидье как раз собирались выезжать в дозор по иерихонской дороге во главе патрульного отряда, но посланник из сержантов вовремя перехватил их. Оба в числе прочих явились в залу для собраний, недоумевая, что явилось причиной задержки.

Де Пайен не стал тратить время даром — едва внешнюю дверь надежно заперли и приставили к ней охрану, он сразу приступил к изложению сути дела. На страже вновь стоял Жоффруа Биссо — кажется, его очередь выпадала всякий раз, как на собрании обсуждались какие-нибудь новости или особо важные вопросы. Брат Гуг первым делом обратился к Сент-Аньяну и Мондидье, отметив, что патрулирование отнимет у них не меньше недели. Впрочем, он заверил рыцарей, что по приезде они сразу же узнают обо всем, что происходило в это время в их общине. Бог даст, счастливо возвратись, они примут живейшее участие в общих трудах. Гуг велел Сент-Аньяну переночевать с отрядом в конюшнях, а рано утром отправляться в дозор.

Пока брат Арчибальд, сбившись с ног, искал, кому передать весть для старшего сержанта, монахи перешептывались в нетерпеливом ожидании. Наконец Сент-Аньян возвратился, и де Пайен рассказал всем об открытии Сен-Клера, прежде описав его предположения и догадки, приведшие к неожиданной находке.

— Благодаря этим размышлениям, — заключил Гуг свое повествование, — мы обнаружили, что внизу есть что-то — некая просторная пустота под тем коридором, в котором как раз работал брат Стефан и чуть в нем не задохнулся.

Де Пайен предложил каждому из собратьев оставить на время текущие задачи по освоению собственных туннелей и безотлагательно бросить все силы и средства на выяснение, что содержит та пропасть и ведет ли она куда-нибудь.

Приближалось время вечерней трапезы, и монахи сделали перерыв в церемонии собрания, но не покидали залу. Биссо присоединился к ним, и за закрытыми дверьми они все вместе оживленно обсудили новость и свои планы на ближайшие дни. За годы упорного труда монахи накопили значительный арсенал оснащения для подземных работ: у них в достатке имелись и блоки, и вороты, а также канаты и оборудование для подъемников.

На следующий день с раннего утра по всей длине подземного коридора были разложены приспособления, годные для освоения найденной пропасти. Монахам предстояла беспокойная и опасная работа: несмотря на имеющиеся сведения о невероятно вместительной и глубокой полости у них под ногами, никто не мог даже отдаленно представить, что ждет их внизу. Теряясь в догадках, они боялись дать слишком много воли воображению. Их пыл скоро остудило наблюдение, что любой неловко задетый предмет тут же исчезает в пустоте, беззвучно пропадая в темной бездне, и эхо от его падения на камни или иную поверхность не сразу долетает до их настороженного слуха. Еще больше собратья перепугались, когда Мондидье тоже едва не сорвался в ущелье. Чтобы избежать непоправимых бед, собратья стали расширять отверстие, обвязавшись для надежности веревкой, один конец которой был прочно привязан к треножнику, закрепленному меж камней. Они работали по двое, постоянно чередуясь, и прошло немало часов, прежде чем кто-то — потом никто не мог вспомнить, кто именно, — заметил, что расселина у них под ногами имеет форму треугольника. Больше всего она напоминала место стыка расходящихся в стороны плоскостей, примыкающих друг к другу под прямым углом, обнаруживая сходство со стенами и потолком.

Оглядев отверстие повнимательнее, собратья убедились, что вся конструкция, несомненно, — дело рук человеческих. Монахи пробовали осветить каменную полость, сбросив в нее дюжину зажженных факелов. Лишь половина из них уцелела при падении, но и те, достигнув дна, еле тлели и вскоре погасли, так и не прояснив неизвестности. Попытки спускать светильники на веревке тоже ничего не дали — братья с досадой смотрели на их скудное и бесполезное далекое пламя. Но сам факт, что снизу поднимался воздушный поток и факелы в нем не гасли, говорил о том, что внизу вполне можно дышать. Приняв за данность, что под ними — некое подземное помещение, монахи сошлись на том, что кому-нибудь надо спуститься туда и рассмотреть все как следует.

Первой выпала очередь Сен-Клера — как самого молодого из собратьев и как первооткрывателя. К подъемнику прикрепили вместительную корзину, и брат Стефан забрался в нее, в одной руке сжимая только что зажженный факел, а в другой — рукоять кинжала. Зацепившись локтем за спусковой канат, он озирался по сторонам по мере того, как корзина все больше погружалась во тьму.

Первым делом Сен-Клер обнаружил, что находится в самом углу некоего помещения, потому что корзина, раскачиваясь при спуске, то и дело стукалась о стены. Поднесши к ним факел, он обнаружил непроницаемо-темные поверхности, покрытые неизвестным веществом, напоминающим деготь, и целиком поглощающие свет. Крикнув товарищам о своих наблюдениях, Стефан попытался сосредоточиться и дышать поглубже, чтобы прогнать опасения о близком удушье: ему казалось, что с погружением на глубину темнота вокруг него все больше сгущается. Его вдруг пронзила мысль о том, что меч, с которым он почти никогда не расставался, остался высоко наверху и лежал сейчас на его ложе в монашеской келье — там, куда Стефан впопыхах бросил его, прежде чем спуститься в подземелье. Вопреки уверенности, что оружие здесь ни к чему, он чувствовал непривычную беззащитность и ненадежность прихваченного с собой кинжала.

Корзина достигла пола огромной подземной залы совершенно неожиданно; она мягко остановилась, и только по прекращению движения Сен-Клер понял, что под ним — твердая поверхность. Тогда он повыше поднял факел над головой, всматриваясь во тьму, но ничего в ней не различил.

— Я на дне, — сообщил он собратьям. — Попробую выйти.

Нащупав одну из заготовленных сухих лучин, сложенных у его ног, Стефан нерешительно перебросил ногу через край корзины и выбрался из нее. Зажегши второй факел, он склонился к полу, пытаясь получше его рассмотреть. Водя огнем из стороны в сторону, Стефан обнаружил ровные квадратные каменные плиты со сторонами длиной в хороший шаг. Сверху угадывался незначительный слой пыли — по мнению Сен-Клера, слишком тонкий; впрочем, он тут же вспомнил о постоянном сквозняке, который ощущался с самого начала спуска.