Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

Она печатала стихи летом, но мама хотела, чтобы ей именно прочитали.

— А это я перед выездом написала, — сказала Кира и продекламировала:

Я захожу в чужие сны,

Умывшись бликами луны,

Накинув шаль из звёзд на плечи.

Как всё на свете быстротечно…

Кому-то снится ужин… свечи…

Кому-то — всполохи весны…

Я захожу в чужие сны,

Смотрю в глаза морской волны

И с кем-то чуточку флиртую,

И на Сатурне вальс танцую,

Закончив сон на поцелуе,

Лечу до Северной Двины…

Я захожу в чужие сны,

Мираж, в который влюблены…

И улыбаюсь Незнакомкой,

И прохожу по тонкой кромке,

И дуют все ветра вдогонку:

Им тоже бури чувств нужны…

Я захожу в чужие сны…

— Ого, как красиво и необычно! — удивилась мама. — Очень нежно получилось.

— Да, — Кира замялась, но тему своих новых «способностей» решила не развивать.

* * *

В конце мая в клубе психологии была последняя встреча. После студенты уходили на зачётную неделю и экзамены. Ещё до начала последнего тренинга к Кире подошёл Симба.

— Слушай, у меня тут появилось два билета на… на оперу. Давай сходим? Это завтра как раз.

— Ну, давай, — пожала плечами Кира. — Во сколько? И что за опера?

— Э… Ну я не знаю, какая-то… Что-то там на «три»… — замялся Симба.

— Может, «Травиата»? — предположила Кира.

— Ага, она вроде. Значит, ты пойдёшь?

— Да, давай встретимся у театра. Во сколько там начало?

— В семь вечера.

— Договорились. Значит, где-то без пятнадцати — без двадцати семь, да?

— Да, наверное…

Даша решила провести тренинг про любовь и отношения. Они обсуждали различные ситуации, а в последнем задании должны были признаться в любви кому-нибудь из присутствующих, вроде как чтобы «потренироваться на ком-то». Естественно, на глазах у всех остальных, которые после «давали советы» и говорили, верят ли в это или не верят. Впрочем, не все восприняли задание серьёзно, даже сбивались, хихикали и смущались, особенно девчонки. Но в целом многие довольно легко говорили слова любви и о том, что человек дорог и важен.

— Кира, можно тебя? — позвал Вася, чья очередь «признаваться» настала.

Она кивнула и села на стул напротив.

— Кира, ты всегда была моим светом, — немного пафосно начал Вася. — Когда я тебя увидел, всё внутри зажглось, сердце забилось чаще, твоя улыбка радовала меня весь день…

Кира внимательно смотрела в его лицо, слушала какие-то напыщенные слова и… не верила.

— В общем, я очень давно и безнадёжно влюблён в тебя, — закончил Вася. — Нет, я люблю тебя и об этом хочется кричать на каждом углу!

— Кира, если есть обратная связь, то можно её дать, — подсказала Даша, когда наступила пауза.

— Нет, — улыбнулась Кира, не желая говорить о том, что все эти слова ей показались претенциозными, но за ними не было реальных чувств. И всё надуманно и с нотками фальши. Но всё могло быть потому, что у неё субъективный взгляд, который не стоило в принципе учитывать.

— Тогда спросим у нашей фокус-группы, есть обратная связь? — спросила Даша, обратившись к остальным.

— Мне кажется, Вася переигрывал, — сказал Ёжик. — Не знаю, как Кира, я не поверил в его искренность.

— Да, было ощущение игры на публику, — кивнула Олишна. Остальные с ней согласились.

Когда наступила очередь Киры «выступать», в горле пересохло от волнения. А Олишна шепнула, напутствуя, что надо выбрать для признания того, кто хотя бы нравится.

— Кого выбираешь? — спросила Даша.

— Комсорга, — настроилась Кира.

Они сели друг напротив друга на стульях, и Кира сначала приняла закрытую позу. Сцена должна была начаться с вводной того, кому признаются «Зачем ты позвала меня поговорить».

— В чём дело, Кира? — начал Комсорг. — Ты позвала меня поговорить. О чём?

— Я… — Кира вышла из закрытой позы и взяла Комсорга за руку. — Понимаешь… Я…

Она посмотрела ему в глаза и попыталась передать что-то вроде мыслеобраза, как делала для Грима. То, что для неё любовь и дорогой человек.

Комсорг вздрогнул, всматриваясь в её глаза, и сжал её руку.

— Понимаешь… — ещё тише сказала Кира. — Я… Просто я… Понимаешь…

Она усилила мысли, проецируя физическое и духовное проявление любви, заботы и внимания.

— Я… кажется, понимаю…

— Спасибо… — улыбнулась Кира, у которой перехватило дыхание от счастья, что ей удалось передать всё, что она хотела, только взглядом и прикосновением. — Спасибо, что ты такой…

Она заметила, что Комсорг потянулся к ней сам и с улыбкой еле коснулась его щеки свободной ладонью, а потом осторожно забрала свою руку из цепкого захвата и откинулась на спинку стула.

— Всё.

— Комсорг, есть что сказать? — спросила Даша, но тот только помотал головой. — Фокус-группа?

— Но Кира же не призналась! — воскликнул Вася. — Она два слова повторяла. И про любовь не сказала.

— Иногда слова не нужны, — прочистил горло Комсорг. — Думаю, Кира справилась со своей задачей.

* * *

— Куда собираешься? Снова на тренинг или вроде того? — спросил Кирилл.

— Нет. В театр. Меня один парень знакомый пригласил на оперу, — ответила Кира.

— Мама говорила, что в театре оперы и балета хорошие балетные постановки, — сказал Кирилл, — а оперы вроде не очень.

— Ну, я пока ни то, ни то не видела, так что… сравнивать не с чем, — пожала плечами Кира. — Начало в семь, скорее всего, часа два будет. До остановки меня проводят… надеюсь. Так что пока.

* * *

Кирилл встретил Киру на остановке и предложил прогуляться перед сном, как они делали обычно.

— Ну как сходила? Понравилось? — спросил Кирилл, и, потянувшись к его голосу, Кира не увидела и тени ревности.

— Да так, не очень, — вздохнула она. — Кажется, я не люблю оперу. Ничего не понятно, поют как не на русском будто, в общем, сплошной вой два часа. К тому же я пришла такая красивая в костюме, ну ты видел, а мой кавалер в джинсах и мешковатом свитере… парочка из нас вышла та ещё. Короче, знаешь, как в анекдоте…

— Каком?

— Приезжает муж из командировки и с порога заявляет жене: «Дорогая, я сегодня снова обнаружил, что ты — лучше всех!»

Кирилл посмеялся