Ультиматум Борна - Роберт Ладлэм

Некогда . Предавайся размышлениям в свое время, Дэвид Вебб! Мне от тебя никакой пользы, ты, слабый, мягкий сукин сын. Прочь от меня! Я должен совершить то, о чем мечтал тринадцать лет! Его когти остры как бритва, и он убивал слишком часто, слишком много, и теперь он хочет непременно убить меня — то есть и тебя . Прочь от меня!

Кровь . На скучном, темно-коричневом ковре — влажные, поблескивающие в неясном свете пятна. Борн присел и коснулся их пальцами; они были влажными; они были красными — кроваво-красными. Не прерываясь, они вели мимо первой двери, потом мимо второй, оставаясь слева — потом пересекли коридор, их узор сменился с устойчивого на виляющий, словно рану обнаружили и пытались сдавить рукой. След прошел мимо шестой двери справа, потом мимо седьмой… потом неожиданно яркие красные капли оборвались — нет, не совсем! Он заметил капельку слева, еле видимую, и снова, через коридор — вот они! Слабый мазок красным прямо над ручкой восьмой двери слева, не более чем в двадцати футах от выхода на лестницу. Карлос был за этой дверью, взяв в заложники находившихся внутри.

Теперь точность превыше всего: каждое движение, каждый звук должен быть направлен на то, чтобы захватить или убить его. Ровно дыша, расслабив на некоторое время напряженные мышцы, сведенные по всему его телу спазмами, Борн бесшумно вернулся назад шагов на тридцать от восьмой двери слева и развернулся, неожиданно услышав приглушенный хор рыданий и возгласов, исходивший из-за закрытых дверей вдоль гостиничного коридора. Издалека донеслись приказы в выражениях, типичных для указаний Крупкина: «Пожалуйста, оставайтесь в ваших комнатах. Никого к себе не впускайте. Наши люди ведут расследование ». Всегда были «наши люди » — не «милиция», не «власти»; эти слова несли панику. А именно о панике думал Дельта Один из «Медузы». Паника и отвлекающие маневры, вечные составляющие человеческой западни, пожизненные союзники во взведенной ловушке.

Он поднял «Граз Бурю», целясь в одну из богато украшенных люстр, висевших в коридоре, и выстрелил дважды, громко и яростно закричав одновременно с оглушительными выстрелами, сопровождаемыми звоном стекла, обрушившегося на пол с потолка:

– Вон он! В черном костюме!

Громко топая, Борн не скрываясь побежал по коридору к восьмой комнате слева, пробежал мимо нее, снова выкрикнув:

— Выход… выход!

Он резко остановился, выстрелив еще раз в другую люстру, чтобы грохот ее падения прикрыл отсутствие его шагов. В тот же момент развернулся и прижался спиной к стене напротив восьмой двери, оттолкнулся и вломился в дверь, сорвав ее с петель. Он влетел внутрь, упал на пол с поднятым оружием, готовый стрелять.

Он ошибся! Борн понял это сразу же — ответная ловушка! Он услышал, как где-то снаружи открылась другая дверь — или почувствовал это! Он с силой несколько раз перекатился направо, сбив ногами напольную лампу, которая упала к двери. Его панически бегающий взгляд заметил престарелую пару людей, обхвативших друг друга и забившихся в дальний угол.

Фигура в белом одеянии ворвалась в комнату, его автомат неудержимым оглушительным стаккато плевался смертью. Борн несколько раз выстрелил в белую массу, бросившись к левой стене, точно зная, что на какую-то долю секунды на его мушке было правое плечо киллера. Этого было достаточно!

Шакал был ранен в плечо — в правое плечо! Оружие выскочило из его хватки, он дернулся, его пальцы судорожно разжались от попадания из «Граз Бури». Не останавливаясь, Шакал развернулся, отбросил окровавленную длинную белую накидку, опустившуюся, подобно парусу, на пол, зажал большую кровавую рану левой рукой и с силой пнул ногой упавшую лампу в лицо Джейсону.

Борн снова выстрелил, но лампа почти ослепила его и ударила по пистолету — пуля прошла мимо. Снова прицелившись, он нажал на курок — только чтобы услышать парализующую законченность резкого металлического щелчка: обойма была пуста! Он присел и прыгнул к короткому, уродливому автомату, в то время как Карлос выскочил через дверной проем в коридор. Джейсон встал на ноги, но его колено отказало! Оно согнулось под его собственным весом. О, Боже! Он подполз к краю кровати и перегнулся через разбросанные листы к телефону — тот был уничтожен, Шакал разнес его на куски! Больной мозг Карлоса действительно призвал весь прошлый опыт, каждое контрдействие, когда-либо использованное им.

Еще звук! Громкий и резкий. Это щелкнула задвижка на двери, ведущей на лестницу, и дверь, распахнувшись от сильного удара, врезалась в бетонную стену проема. Шакал направился вниз по лестничным пролетам, в вестибюль. Если вахта послушалась Конклина, он в ловушке!

Борн взглянул на престарелую пару в углу. Его поразил тот факт, что старик прикрывает собой женщину.

— Все в порядке, — успокоил он их, понизив голос. — Я знаю, вы, наверное, не понимаете меня — я не говорю по-русски, — но вы теперь в безопасности.

— Мы тоже не говорим по-русски, — признался мужчина, англичанин, осторожным тоном, изогнув шею, глядя на Джейсона и пытаясь подняться. — Тридцать лет назад я бы уже стоял у той двери! Восьмая армия Монти, если знаете. Славно отличились в Эль-Аламейне — все мы, конечно. Но возраст берет свое, как говорится.

— Рад познакомиться, генерал…

— Нет-нет, всего лишь бригадир…

— Отлично! — Борн сел на кровать и проверил колено; что бы с ним ни было, теперь все стало в порядке. — Мне нужен телефон!

— Честно говоря, больше всего меня разозлило это проклятое одеяние! — продолжал ветеран Эль-Аламейна. — Чертовски кощунственно, честное слово — прости, дорогая.

— О чем это вы?

— Белая роба, дружок! Она принадлежит Бинки — это пара через коридор, с которой мы вместе путешествуем, с замечательного Beau-Rivage[111] в Луизиане. Воровство, конечно, и так плохо, но для этой свиньи — уж совсем непростительно!

Джейсон схватил оружие Шакала и вломился в дверь напротив, сразу же узнав, что «Бинки» заслуживал большего восхищения, чем отвел ему бригадир. Он лежал на полу, истекая кровью от ножевых ран в живот и горло.

– Я не могу никуда дозвониться! — прокричала женщина с редеющими седыми волосами; она стояла на коленях над жертвой, истерически всхлипывая. — Он сражался, как ненормальный — почему-то он не сомневался, что священник не станет стрелять из оружия!

— Сдавите кожу везде, где сможете, — скомандовал ей Борн, бросив взгляд на телефон. Он был цел! Джейсон подбежал к нему и, вместо того, чтобы позвонить на вахту или оператору, позвонил в свой номер.

– Крупкин? — прокричал Алекс в трубку.

— Нет, это я! Первое: Карлос на лестнице — коридор, по которому я пошел! Второе: здесь порезан мужчина, тот же коридор, седьмая дверь справа! Поторопись .

— Как смогу. У меня прямая линия к офису.

— Где, черт возьми, команда КГБ?

— Они только что прибыли. Крупкин звонил несколько секунд назад из вестибюля — вот почему я принял тебя…

— Я иду на лестницу!

— Ради Бога, зачем?

— Затем, что он мой!

Джейсон побежал к двери, не сказав ни слова успокоения бьющейся в истерике женщине; невозможно было взять их с собой. Он выскочил на лестницу, держа в руке оружие Шакала. Затем побежал вниз по ступеням; услышав топот собственных ботинок, остановился на седьмой ступеньке и разулся, сняв даже носки. Холодная поверхность камня под ногами напомнила ему о джунглях — плоть против холодного утреннего дерна; благодаря какому-то абстрактному, глупому воспоминанию, он почувствовал власть над собственными страхами — джунгли всегда помогали Дельте Один.

Этаж за этажом, он спускался, следуя за неизбежными пятнами крови — теперь гораздо большими, ее непросто было остановить, потому что последняя рана была слишком серьезной, чтобы ее можно было просто зажать. Шакал дважды пытался это сделать: первый раз на пятом этаже, второй — у дверей третьего этажа, что привело к новым темно-красным отметинам, поскольку ему не удалось справиться с замками.

Второй этаж, первый этаж — и все! Карлос в ловушке! Где-то в тенях внизу таилась смерть киллера, которая освободит его, Борна! Джейсон тихо достал из кармана коробок спичек «Метрополя»; он прислонился к стене, вынул одну спичку и поджег весь коробок. Затем бросил его через перила вниз, готовый выпускать очередь за очередью во все, что будет двигаться внизу!

Но там ничего не было — ничего! Цементированный пол пуст — там никого нет! Невозможно! Джейсон пробежал последние два пролета и врезался в дверь, ведущую в вестибюль.

— Что? — крикнул русский по ту сторону двери. — Кто там?