Противостояние - Стивен Кинг

– Со мной все будет в порядке, – сказал Ллойд. – Ну… не совсем в порядке, но ты же знаешь – я выдержу.

Уитни кивнул в сторону Мусорного Бака.

– Паренек знает?

– Я ничего не знаю, – сказал Мусорный Бак. В нем боролись чувства надежды и ужаса. – В чем дело? Кто-то в автобусе говорил насчет Гека…

– Да, это Гек, – сказал Ллойд. – Он употреблял кокаин. Иди, Уитни, скажи, чтобы тащили его сюда.

Уитни пошел, переступив через четырехугольную ямку в земле. Края ее были обмазаны цементом. Мусорный Бак почувствовал, что во рту у него пересохло. Он повернулся и оглядел молчаливую толпу, а потом перевел глаза на Ллойда, который смотрел на крест и трогал белую головку прыща у себя на подбородке.

– Ты… мы… распнем его? – наконец выдавил из себя Мусорный Бак.

Ллойд неожиданно полез в карман своей линялой рубашки.

– Знаешь, у меня кое-что для тебя есть. Он дал мне это, чтобы я вручил тебе. Хочешь?

Из нагрудного кармана он достал тонкую золотую цепочку с куском черного янтаря. В камне была крошечная красная щель, совсем как у Ллойда. Ллойд повертел камень перед глазами Мусорного Бака.

В глазах Ллойда светилась правда – слишком явная, чтобы можно было ее проигнорировать. Мусорный Бак понял, что уже никогда у него не будет права плакаться, скулить и говорить, что он ничего не знал. «Принимая это, ты принимаешь и все остальное, – говорили глаза Ллойда. – А Гек Дроган, ясное дело, является составной частью этого остального. Гек и обмазанная цементом ямка, которая как раз подходит для основания креста».

Он медленно протянул руку. Пальцы его замерли как раз в тот момент, когда уже почти коснулись золотой цепочки.

«Это мой последний шанс. Последний шанс снова стать Дональдом Меренном Элбертом».

Но другой голос, гораздо более властный (хотя отчасти и нежный, как прохладная рука на разгоряченном лбу), сказал ему, что время делать выбор давным-давно прошло. Если он выберет Дональда Мервина Элберта сейчас, он умрет. Он искал темного человека по своей свободной воле (если она вообще существует у Мусорных Баков) и принимал его дары. Темный человек спас его от смерти в руках Малыша (мысль о том, что темный человек мог подослать Малыша как раз для этой цели, никогда не приходила ему в голову), а это безусловно означало, что жизнью своей он обязан все тому же темному человеку… человеку, которого многие здесь называли Ходячим Хлыщом. Жизнь! Разве он сам не предлагал ее снова и снова?

«Но твоя душа… предлагал ли ты душу свою наравне с жизнью?»

«Назвался груздем – полезай в кузов», – подумал Мусорный Бак и одной рукой бережно подхватил золотую цепочку, а другой взял черный камень. Камень был прохладным и гладким. Он на мгновение зажал его в кулаке, просто для того чтобы проверить, сможет ли он согреть его теплом своего тела. Он подумал, что вряд ли у него это получится, и оказался прав. Он повесил камень себе на шею, и тот стал холодить его кожу, словно крошечный кусочек льда.

Но Мусорный Бак не возражал против этого холода.

Этот холод уравновешивал тот огонь, которым всегда был объят его мозг.

– Просто скажи себе, что ты его не знаешь, – сказал Ллойд. – Я говорю про Гека. Я всегда так поступаю. Так гораздо легче. Так…

Двери отеля распахнулись. Исступленные крики ужаса пронеслись по толпе.

Группа из девяти человек спустилась вниз по ступенькам. В центре был Гектор Дроган. Он отбивался, как попавший в ловушку тигр. Лицо его было смертельно бледным, и лишь на скулах выступили ярко-красные чахоточные пятна. Пот стекал с него ручьями. Он был абсолютно голым. Его держали пять человек. Среди них был и Козырной Туз.

– Козырной! – бормотал Гектор. – Послушай, Козырной, что ты скажешь? Окажи мне небольшую услугу, а? Скажи им, чтобы они перестали. Клянусь Богом, я смогу искупить свою вину. Что ты скажешь? Небольшая услуга! Пожалуйста, Козырной!

Козырной Туз ничего не ответил, лишь крепче вцепился в вырывающуюся руку Гека. Но и это тоже было ответом. Гектор Дроган вновь начал кричать.

Позади торжественно шли трое: Уитни Хоган с большим саквояжем, человек по имени Рой Хупс со стремянкой и Уинки Уинз, лысый человек с бегающими глазами. Уинки нес папку.

Гека поставили рядом с крестом. Кошмарный желтый запах ужаса исходил от него; глаза его закатывались, обнажая грязноватые белки.

– Эй, Мусорок, – сказал он хрипло, пока Рой Хупс устанавливал позади него стремянку. – Мусорный Бак. Скажи им, чтобы они остановили это дело, дружок. Скажи им, что я искуплю свою вину. Скажи им, что такой испуг исправит человека лучше, чем все чертовы тюрьмы на свете. Скажи им, парень.

Мусорный Бак посмотрел себе под ноги. Когда он наклонил голову, в поле его зрения попал черный камень. Казалось, красная щель пристально за ним наблюдает.

– Я не знаю тебя, – пробормотал он.

Краем зрения он увидел, как Уитни опустился на одно колено, открыл саквояж и достал оттуда острые деревянные гвозди. Он положил гвозди на траву, а потом достал из саквояжа большой деревянный молоток. Несмотря на громкий шепот вокруг, слова Мусорного Бака, похоже, проникли сквозь туман паники в мозг Гектора Дрогана.

– Как это ты не знаешь меня? – дико закричал он. – Мы вместе завтракали всего два дня назад! Ты назвал вон того парня мистером Тузом. Как это ты не знаешь меня, цыплячье дерьмо?

– Я совсем не знаю тебя, – повторил Мусорный Бак, на этот раз более отчетливо. И то, что он почувствовал, было почти облегчением. Теперь он видел перед собой всего лишь незнакомца – незнакомца, который чуть-чуть был похож на Карли Йейтса. Он сжал рукой черный камень. Его прохлада укрепила его еще больше.

– Ты лжешь! – вскрикнул Гек. Он снова начал вырываться. – Ты лжешь! Ты знаешь, кто я такой! Ты прекрасно это знаешь! Ты лжешь!

– Нет, я не лгу. Я не знаю тебя, и я не хочу знать, кто ты такой.

Гек снова начал кричать.

– Начинайте, – сказал Ллойд.

Один из людей поставил Геку подножку, и он упал прямо на крест. В это время Уинки раскрыл папку и стал пронзительным голосом читать вложенный в нее отпечатанный на машинке листок.

– «Внимание, внимание, внимание! По повелению Рэнделла Флегга, Предводителя Первых Граждан, этот человек, Гектор Алонсо Дроган, приговаривается к смертной казни через распятие, в соответствие с карой, которая полагается за употребление наркотиков».

– Нет! Нет! НЕТ! – неистово завопил Гек. Его скользкая от пота левая кисть выскользнула из рук Козырного Туза, и Мусорный Бак инстинктивно опустился на колени и прижал руку к кресту. Через секунду Уитни уже опустился на колени рядом с Мусорным Баком, держа в руках деревянный молоток и гвозди. Он был похож на человека, собирающегося выполнить небольшую плотницкую работу на заднем дворе.