Король звезды - nora keller

Он ещё некоторое время стоял, словно надеясь, что Северус Снейп ему ответит. Потом прошептал заклинание и исчез.

В комнате остался человек, освещаемый тихим пламенем звёздной свечи…

Валери подложила мантию под голову раненому ребёнку и выбежала из Большого Зала. В коридоре она столкнулась с Карлом.

— Я тебя везде искала!.. Где ты… — она осеклась на полуслове.

Он стоял, раскачиваясь из стороны в сторону, словно это тело уже ему не принадлежало. Рубашка была в крови. Но страшнее всего было лицо — мёртвый взгляд, словно кто-то выстрелил ему в глаза…

— …Ты… Ты ранен?.. — с ужасом выдохнула Валери.

— Это кровь профессора Снейпа… — голос тоже изменился, стал словно тише и дальше.

— Что с директором?

— Он умер… — ровно произнёс Карл. — Волан-де-Морт приказал убить его… Я перенёс профессора в его дом…

Валери потерянно смотрела на него:

— И что теперь будет?

— Надо защитить замок…

— Близнецы тоже здесь… И Джейден…

Карл кивнул.

— Будь осторожна.

— А ты куда?

— Посмотрю, что с ранеными… И проверю щит…

Он неловко коснулся её плеча, пытаясь успокоить. Потом пошёл в Большой Зал, где лежали ряды раненых, укрытых мантиями.

Отец Рона Уизли держал в дрожащих руках пистолет.

— Ты же не знаешь, как им пользоваться… — с отчаянием сказала его жена.

— Я читал инструкцию в министерстве… — возразил мистер Уизли. — Сейчас и это может пригодиться…

Заметив Карла, он замолчал, настороженно глядя на маленького Пожирателя Смерти.

— Я не враг… — тихо сказал Карл. — Я хочу помочь…

— Убирайся, пока я не приказал выставить тебя! — с горечью выкрикнул мистер Уизли.

— Карл говорит правду! — выкрикнула из-за его спины Валери.

— Не надо… — остановил её Карл. — Я ухожу…

В одном из укрытых чёрными мантиями детей он узнал Фреда Уизли. Юноша был мёртв.

Карл медленно прошёл между рядами раненых, наполняя их жизнью, потом поднялся по двигающимся лестницам на башню. Небо над ним закрывал золотистый щит, о который чёрной стаей бились дементоры. Он достал волшебную палочку — и огромная белая птица, расправив крылья, полетела навстречу чёрной стае.

Юноша стал спускаться по длинной тёмной лестнице, сжимая окровавленный камень на шнурке. Сюда не доносились отзвуки битвы, здесь он слышал другие голоса… Голоса памяти…

Маленький мальчик собирает камешки у реки… Солнечные блики дрожат на воде. Марта Эдисон смотрит на внука и улыбается…

Другой мальчик носит камень на груди… Он беспокоится о непослушной девочке с огненными глазами… Любит девочку с потухшим взором и человека в чёрной мантии… Девочка играет ему невесомую мелодию, а человек ведёт за собой по снегу…

Камень на груди человека в чёрной мантии… Он беспокоится о мальчике, которого вёл по снегу… О мальчике, несущем в своих ладонях сны и избавление от боли… О мальчике, в чьих глазах, вопреки всем законам логики, он каждый день видит…

Человек снимает с себя мантию, накрывает ею спящего мальчика и тихо произносит слова. Он смотрит так же, как и в последние секунды. И этот взгляд — почти ласковый, такой непривычный на обычно строгом лице — невозможно забыть…

Темнота каменных стен сменилась темнотой ночи. И только в ярких вспышках взрывов было видно, что идущий сквозь тьму мальчик плачет. Вдруг ему послышалось, что кто-то зовёт его. Карл поднял голову — и увидел стоящую по другую сторону защитного барьера Нарциссу Малфой.

Карл некоторое время молча смотрел на женщину, потом перешёл барьер.

— Тёмный Лорд… — начала она и тоже испуганно замолчала.

— Это кровь профессора Снейпа, — объяснил юноша.

— Тёмный Лорд велел передать, что ждёт тебя, — быстро проговорила Нарцисса и замерла, глядя на него с беспокойством и страхом.

Карл обречённо улыбнулся. Тёмный Лорд рассчитал всё с безошибочной точностью. Из всех людей, способных привести его, Нарцисса Малфой была самым верным выбором. Даже если бы у него появилась мысль о побеге, он вынужден был бы явиться к Тёмному Лорду. Потому что за его предательство жизнью бы расплатился сын этой женщины.

— Я понял… — тихо сказал он.

— Тёмный Лорд в Запретном Лесу… — торопливо зашептала Нарцисса.

— Я знаю… — ответил он и медленно пошёл туда, где чернели острые пики сосен.

Тёмный Лорд ждал его не один. Рядом с ним стояла верная Белатрисса. А напротив замер в ожидании своей смерти Гарри Поттер.

— Карл, наконец-то!.. — обрадовано произнёс Том Реддл и вдруг замер.

— Это кровь профессора Снейпа, — устало произнёс Карл. Может, уже не надо возражать?.. Ведь в конце концов не бывает чужой крови, и каждая пролитая кровь — наша..

— А я уж испугался, что тебя ранили, — произнёс Том Реддл с облегчением. — Смотри, какие у нас гости. Сам Гарри Поттер!.. — волшебник рассмеялся сухим, кашляющим смехом. — Пришёл час, которого я так долго ждал!.. Карл, дай мне руку — и покончим с этим!..

Юноша продолжал молча стоять.

— Карл, скорее!.. — нетерпеливо поторопил волшебник.

— …Просите, но я не смогу помочь вам… — тихо сказал Карл.

— …Что значит, не сможешь? Дай мне руку!..

— Нет…

— Ты с ума сошёл? — закричала Белатрисса. — Немедленно делай то, что велит Тёмный Лорд!..

— Подожди, — остановил её Том Реддл, потом повернулся к Карлу. — Ты, наверное, расстроен смертью Снейпа. Мне тоже не хотелось его убивать. Он был одним из самых полезных моих слуг, но мне нужно было заставить служить себе Бузинную Палочку. Ты должен понять.

— Я понимаю… — ответил Карл. — Дело не в смерти профессора Снейпа…

— …Ты отказываешься служить мне? — почти по слогам произнёс Тёмный Лорд, и его голос страшно прозвучал в тишине ночи.

— …Я помню о своём обещании… И именно поэтому говорю вам, не делайте того, что собираетесь. Не убивайте Гарри Поттера. Это уничтожит вас.

— Думаешь, этот бред тебя оправдает? — зло рассмеялся Том.

— Я говорю правду…

— Правду?.. Правда в том, что ты оказался предателем!.. — змеиные глаза налились кровью. — Я этого не ожидал. От кого угодно, но не от тебя… Что ж, ты знаешь, как я поступаю с предателями.

— Мой Лорд, позвольте мне!.. — Белатрисса подняла волшебную палочку, облизнув пересохшие губы.

— Не спеши, Белла… — улыбнулся Том Реддл. — Этот малыш больше собственной смерти боится боли, причиняемой другим… Пусть сначала посмотрит, как я убью Поттера… Смотри, Карл, потом Белла тоже самое сделает с тобой… — он повернулся к своему противнику и произнёс. — Авада Кедавра!..

Запретный Лес озарила яркая вспышка света — и в этот краткий миг Карл успел произнести заклинание и исчезнуть. Открыв глаза, он обнаружил, что оказался в просторном, светлом месте, напоминающем церковь. Возле одной скамьи стоял Гарри Поттер… Вдруг к нему подошёл седовласый старец в синих одеждах и произнёс тихо:

— Ты не можешь ему помочь.

Они долго говорили, вспоминая прошлое и размышляя о будущем.

— Не жалей умерших, Гарри. Жалей живых, и в особенности тех, кто живёт без любви… — сказал Альбус Дамблдор.

Потом он растворился в пелене светлого тумана. Вслед за ним исчез и Гарри Поттер.

Карл выглянул из-за колонны и подошёл к скамье, из-под которой доносились странные хриплые звуки.

На белых кафельных плитах лежал крошечный окровавленный кусочек плоти, сморщенный, уродливый, непохожий на человека. Из последних сил он неумело, с хрипом вдыхал воздух и, корчась, тянул вверх кривые ручки…

Карл медленно опустился возле него на колени и коснулся ладонью груди уродливого младенца.

— Вы ошиблись, директор… — прошептал он. — Этого я спасти могу…

Из ладони полился мягкий свет — и постепенно исчезали раны на крошечном тельце, и лицо уродца начало приобретать черты обычного ребёнка…

Карл снял свой школьный пиджак, завернул в него плачущего младенца и, взяв на руки, прижал к груди. Почувствовав тепло, ребёнок перестал плакать.

— Нам пора возвращаться, — сказал ему Карл. — В замке Валери, близнецы, Джейден и много других людей. Нужно им помочь…

Он поднялся с колен и перенёсся на холм возле замка. Сражение уже шло за стенами Хогвартса. В окнах пылал огонь, небо то и дело озаряли яркие всполохи взрывов.

— Там опасно, но мне не с кем оставить тебя, — сказал Карл ребёнку. Тот смотрел на него большими напуганными глазами. Он ещё не понимал слов, но чувствовал, как тяжело бьётся сердце человека, держащего его на руках. — Не бойся… — печально улыбнулся Карл и начал спускаться с холма…

Он шёл по весенней траве, а потом по старым камням, отдавая силы тем, до кого мог дотянуться… Не разбирая ни меток, ни цветов… Не различая ни лиц, ни имён… Чувствуя только боль, бьющуюся в сердцах… Тихим отблеском свечи, отражаясь в разбитых стёклах, он шёл по коридорам, из зала в зал…