Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

дикое сердце. Джейс тоже ушел, в сопровождении Шийи, чтобы охранять их.

После этого Грейлин удалился с тремя мужчинами в небольшую судонаправительскую каютку рядом с рулевой рубкой, намереваясь продолжить обсуждение без лишних ушей. С цепи под потолком свисала единственная лампа, освещая тесное пространство. Стены были покрыты сотнями круглых ячеек, забитых туго свернутыми свитками бесчисленных карт. К поверхности стола был приколот рисунок Студеных Пустошей, на котором лежали секстонт и стопка бумаг с нацарапанными углем расчетами – результат трудов судонаправителя.

Райф прислонился к двери, дабы убедиться, что никто им не помешает. Или, может, просто решил дать отдых спине. Колени его широких штанов были все в черных пятнах, от него несло дымом и горелым маслом. После возни с разрушенной горелкой его огненно-рыжие волосы, отросшие за время путешествия, слиплись от пота.

– Предатель… – кисло протянул Райф. – Как будто у нас и без того мало заморочек.

– Проживи достаточно долго, и ты поймешь, что жизнь – это не что иное, как одна сплошная заморочка, – заметил Дарант. – И все же альтернатива еще хуже. Так что лучше радуйся жизни, где и когда только сможешь.

Грейлин хмуро посмотрел на него:

– А ты довольно спокойно воспринял весть о том, что на борту у нас обнаружился вредитель…

– Я разбойник. Для меня предательство и двуличие – такой же обычный товар, как монета и меч. – Дарант оперся кулаками о стол, глаза его вспыхнули огнем. – Но поймите меня правильно: я лично сдеру шкуру с того, кто повредил «Пустельгу»! Такого я не потерплю!

Последний участник собрания деликатно прочистил горло. Крайш навис над приколотой к столу картой, склонив голову набок, но его мысли, скорее всего, были заняты новой угрозой. Алхимик поднял взгляд, показав проницательные серые глаза.

– Не стоит сбрасывать со счетов вероятность того, что вредителя может и не быть на борту корабля, – произнес он, выпрямляясь во весь рост.

Лицо у Крайша имело цвет полированной меди, словно вечно обожженное солнцем. Его длинные черные волосы были заплетены в промасленную косу, почти незаметную на темной мантии его ордена. Но при этом он не был каким-то хилым книжным червем. Крайш был на пядь выше Грейлина и, хотя ему уже шел пятый десяток, строен и мускулист. И неудивительно. Этот человек вырос среди суровых пастбищ Аглероларпока, где народ обитает закаленный и крепкий. Помимо данного факта, Грейлин знал лишь сокращенную версию истории этого человека, хотя Фрелль утверждал, что Крайшу можно полностью доверять.

Несмотря на подобные заверения, в голове у Грейлина регулярно позванивали тревожные колокольчики, теперь еще и подогреваемые обнаруженным вредительством. «А много ли нам на самом деле про него известно?»

В ответ на заявление алхимика Райф оттолкнулся от двери и выпрямился, вопросительно приподняв бровь.

– Крайш, вредитель наверняка находится на борту «Пустельги»! Кто-то же должен был подсунуть эту «прилипалу»?

Крайш кивнул:

– Конечно. Но особенность такой бомбы в том, что она может быть снабжена медленно тлеющим запалом – шнуром, плотно смотанным внутри и покрытым изолирующей амальгамой. После поджигания такого запала может пройти и год, прежде чем огонь доберется до горючей сердцевины бомбы.

Глаза у Даранта сузились.

– Ты хочешь сказать, что кто-то мог подложить эту пакость на борт моего корабля еще до того, как мы покинули пределы Венца?

– Вполне возможно. По крайней мере, такую вероятность не стоит сбрасывать со счетов. Вредитель мог использовать запал подлиннее, чтобы мы забрались в глубь Щита как можно дальше, прежде чем бомба взорвется.

– Обездвижив нас, – пробормотал Грейлин.

Дарант почесал подбородок.

– Пожалуй, Крайш прав. Там, в моем лагере, наша подготовка к этому походу изрядно затянулась. Слухи могли дойти не до тех ушей. Я слишком хорошо знаю, как под весом достаточного количества золота способна обрушиться любая преданность.

Райф, которого это явно не особо убедило, отмахнулся от пирата.

– Но ведь, по словам твоей дочери, в двух других горелках никто не копался.

– Да, – согласился Дарант. – Брейль ничего не пропустила бы. У нее глаза острей, чем у орла. А теперь, когда мои дочери охраняют эти оставшиеся горелки, туда никто и близко не сунется.

Хотя Грейлин понял суть вопроса Райфа.

– Если бомба была спрятана еще до того, как мы отправились в полет, зачем увечить одну только маневровую горелку по правому борту? Почему бы не убрать все три? Тогда уж мы точно были бы полностью обездвижены.

– Наверное, стояла задача просто помешать нам добраться до места назначения, а не убивать нас, – предположил Крайш.

Райф фыркнул:

– Выходит, вредитель не лишен совести…

Крайш пожал плечами:

– Или, может, намерение состояло в том, чтобы заставить нас кое-как доковылять обратно. Где нас сразу же схватят и допросят с пристрастием. Тот, кто пытается помешать нам, может и не знать наших целей, а если мы погибнем здесь, это знание будет утрачено.

Дарант еще больше напрягся:

– Тем больше причин, по которым нам следует двигаться дальше!

Крайш оглядел собравшихся.

– Прежде чем мы примем подобное решение – даже несмотря на высказанные мною предположения, – должен предупредить: я и вправду считаю, что вредитель все еще находится на борту «Пустельги». Как бы нам всем ни хотелось обратного.

– Почему? – спросил Грейлин.

– Наиболее вероятный сценарий – который обычно и является верным – заключается в том, что предатель повредил одну лишь горелку по правому борту, поскольку не хотел погибнуть от своих собственных действий. Золото редко окупает мученическую смерть.

– Верно, – согласился Дарант.

Крайш продолжал:

– Я также нахожу существенным, что вредитель выждал, пока мы не столкнемся с необходимостью пересечь Драконий хребет, прежде чем сделать свой ход. Покалечив корабль именно сейчас, он наверняка полагал, что при столь сильных ветрах впереди мы наверняка повернем назад.

Грейлин кивнул, соглашаясь с рассуждениями алхимика. Похоже, Фрелль не ошибся, выбрав этого человека.

– Если ты прав, то как же нам прижать к ногтю этого предателя?

– Никак, – ответил Дарант.

Грейлин недоуменно насупился.

Дарант объяснил:

– В нашем экипаже тринадцать мужчин и пять женщин. Предателем может оказаться любой из них. Если он тут вообще один. Вычислить негодяя или негодяев практически невозможно.

– Что же нам тогда делать?

Дарант пожал плечами:

– Мы верим в любовь вредителя к собственной жизни, что и было продемонстрировано им до сих пор. Я поставлю своих дочерей охранять оставшиеся горелки, но думаю, что пока они в безопасности. Если предатель вновь начнет действовать, то, скорей всего, таким образом, чтобы в конечном итоге не погибнуть самому. Мы должны быть готовы к этому. И внимательно следить за всеми членами команды.

Громкий стук привлек их внимание к двери.

– Мы приближаемся к горам! – окликнул их Фенн. – Еще через колокол мы вплотную приблизимся к бушующей над ними буре. Каковы будут приказания?

Все взгляды устремились на Даранта. Пират выждал, пока все кивнут, чтобы убедиться в единодушном согласии, – или, может, просто хотел разделить ответственность с остальными, если решение окажется катастрофическим. Потом крикнул Фенну:

– Общий сбор! Нужно пришпилить каждое выпавшее перышко «Пустельги» на место, прежде чем мы подлетим к этим горам!

Пират вновь повернулся лицом к собравшимся в каюте, прижимая костяшку согнутого большого пальца к губам в клашанском пожелании удачи.

– К бесу всех вредителей – мы преодолеем эти горы!

Райф явно продолжал сомневаться:

– Даже если мы и доберемся туда, то что там найдем? Помнишь предостережение того малого из древних времен? Касательно «людей преопасных и чудищ ужасных»?

Крайш медленно кивнул:

– Если эти легенды окажутся правдой, предатель среди нас будет наименьшей из наших забот.

Часть II

Принц в изгнании

Кисалимри – Вечный город Южного Клаша – есть старейшее людское поселенье на всем Венце. Камень и железо, из коих проросли его корни преглубокие, восходят к Забытому веку – устрашающее семя времени, утраченное для истории. Но из семени сего вырос великий город, раскинувшийся от залива Благословенных до самого подножья