Жития Святых - Димитрий Ростовский

Память святых мучениц Кириены и Иулиании

Святыя жены Кириена и Иулиания пострадали в царствование императора Максимиана [1]. Кириена происходила из года Тарса, Киликийской области, Иулиания же — из города Россона [2]. За исповедание христианской веры они были схвачены правителем Маркианом, который принуждал их отречься от Христа. За твердость в истинной вере Маркиан приказал нечестивым воинам остричь Кириене голову, обрезать веки и, обнаживши, водить вокруг города Тарса [3]. Затем ее вместе со святою Иулианией, отведши в город Россон, предали сожжению.

Память святых священномучеников Иоанна и Иакова

Святые Иоанн и Иаков были, — первый епископом, а второй пресвитером, при Сапоре Персидском [1]. Они многих привели ко благочестию, за что были схвачены царем и преданы различным скорбям и мукам. После мучения они были усечены мечем.

Память 2 ноября

Страдание святых мучеников Акиндина, Пигасия и Анемподиста

Когда персидский царь Сапор [1], омраченный идолослужением [2] и исполненный всякого беззакония, воздвиг в своей стране великое гонение на христиан, то в это время между его придворными было три тайных христианина: Акиндин, Пигасий и Анемподист. Служа скрытно Христу, они приводили многих своим тайным учением к тому же благочестию. Некоторые оклеветали этих трех святых пред царем, что они не только сами веруют в Распятого, но и других заражают, как ядом, такою же верою.

Царь сказал с гневом клеветникам:

— Почему вы, давно зная о таких людях, не донесли мне и не представили их ко мне?

Они сказали:

— Державный царь! Если прикажешь, мы сейчас же представим их к тебе.

Царь тотчас дал такое приказание, и они пошли, чтобы взять их. Когда они подошли к дому, в котором пребывали святые, то нашли двери запертыми; ибо верные рабы Господни стояли на молитве и не хотели отпереть людям, упражняясь в беседе с Богом. Те выломали двери, схватили святых и, связав, повели пред лицо царя.

Царь, увидев святых, начал кротко спрашивать их:

— Откуда вы, дети мои?

Святые отвечали:

— Об отечестве ли нашем спрашиваешь нас, царь? — отечество наше и жизнь наша есть Пресвятая, Единосущная и Нераздельная Троица, Отец, Сын и Святой Дух, Единый Бог.

Царь сказал:

— Вы весьма дерзки и смеете исповедывать предо мною иного Бога, потому что еще не испытали, что такое раны и разного рода мучения.

Святые отвечали:

— Мы смелы надеждою на Бога нашего и готовы принять за Него всякие раны и мучение; если не веришь словам нашим, испытай самым делом: наноси раны, причини, какие хочешь, мучения, — и увидишь, отвергнемся ли мы от нашего Бога.

Когда святые говорили еще более, прославляя Единого Бога и обличая царя за его многобожие, то царь разгневался и повелел каждого из них, распростерши по земле, четырем человекам бить суковатыми палками. Святые же благословляли, среди побоев, Бога, единогласно говоря:

— Призри, Господи, не умолчи и не отступи от нас, чтобы все уразумели могущество десницы Твоей, и Сам, Господи, помоги нам.

Между тем как святые среди мучений пели так, палачи выбились из сил, и царь приставил других, чтобы те продолжали бить их. И били мучеников долгое время, так что они могли бы и умереть от столь продолжительных побоев, если бы Сам Бог не поддерживал жизни их. Царь, видя такую твёрдость их терпение, что они не кричат и не теряют сил, удивлялся; какой-то ужас напал на него, и он упал с царского престола. Святые же воззвали к нему, говоря:

— Господь наш, Который дал тебе жизнь, снова укрепляет тебя, чтобы ты увидел чрез нас силу Его.

Окружающие думали, что царь убился до смерти и, подбежав, подняли его. Он поднялся еле живой и едва пришел в себя. После того Сапор пришел в еще большую ярость, подумав, что мученики причинили ему это каким-либо колдовством; ибо нечестивые, сами будучи всецело под действием бесов, всегда имели обыкновение приписывать волхвованию и колдовству совершаемые святыми дивные чудеса Божии. Беззаконный царь повелел повесить святых мучеников и развести под ними пылающий огонь, чтобы они погибли, испустив свои души среди мучений от оков и огня.

Святые, вися в продолжение долгого времени, воспевали:

— Светильник душ наших и Творец наш, преданный за нас, оплёванный, подвергшийся поношению, как злодей повешенный на дереве, всё в Своей деснице содержащий Владыка! приди ныне и призри на наше страдание и яви нам спасение Твое; воззри на болезни наши и помилуй нас, сделай явным для всех, что мы имеем Тебя — Единого Бога на небе.

И тотчас явился им Господь в человеческом образе, с лицом светлым, как солнце: с явлением Его распались оковы, погас огонь и святые сделались здоровыми. Увидев Господа, они исполнились неизреченной радости, Господь же снова сделался невидимым. А святые стали пред царем как будто бы не претерпели ни одного мучения. Царь, увидав их здоровыми, изумлялся и говорил им:

— Что такое было с вами?

Они отвечали:

— Видишь сам что: Христос Бог наш спас нас от твоих мучений; познай силу Его и устыдись.

Беззаконник начал хулить Христа. Святые же воскликнули:

— Да онемеют уста льстивые, хулящие истинного Бога!

И тотчас царь онемел и сделался безгласным.

Святые говорили:

— Что с тобою произошло, царь, что ты не говоришь с нами? Неужели мы так и отойдем от твоего судилища, не получив окончательного приговора?

Царь начал делать окружающим знаки глазами и руками, чтобы они взяли святых и заключили в темницу; но никто из окружающих не понял, что он приказывает своими знаками, Тогда царь, сорвав с себя багряницу [3], ударил ею о землю и, как безумный, начал пред всеми топтать ее ногами, Народ, видя то, дивился и сожалел о своем царе, что он впал в такое безумие.

Святые же сказали народу;

— О, слепые умом! видя вы не видите, слыша не слышите, ибо ожесточились сердца ваши!..

Когда святые говорили сие, явился с неба полк пресветлых Ангелов, коих видели многие из народа; не будучи в состоянии смотреть на них, они упали от страха и уверовали во Христа, Святые же начали петь: «Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах, посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля, и горы двинулись в сердце морей. Восстань на помощь нам и избавь нас ради милости Твоей» (Пс. 45:2–3; 43:27).

Царь, не будучи в силах предпринять что-либо, по причине немоты, в ярости начал бить себя по лицу. Акиндин, видя его в таком смятении, прослезился и сказал:

— Во имя Иисуса Христа, Господа нашего, говори.

И тотчас у него разрешился язык, и он начал говорить, но не благословлял Бога, напротив, имея ожесточенное сердце, еще более хулил: хотя он и видел на себе крепкую руку Божию, однако не хотел познать истины. Считая все сие за колдовство святых мучеников, он воспылал еще большим гневом на них и, вместо благодарности, тотчас по разрешении своей немоты, изрек такое слово:

— Акиндина, Пигасия и Анемподиста погублю лютою смертью, вам же, присутствующим, отомщу за то, что не послушались меня, когда я приказывал вам знаками, — взяв этих нечестивых христиан, мучить за меня; ибо они связали мой язык своим колдовством.

И повелел царь разжечь железное ложе и положить на нем мучеников. Когда их жгли на этом ложе в течение многих часов, они усердно молились Богу и воспели приличествующей тому времени псалом Давида:

— «Ты испытал нас, Боже, переплавил нас, как переплавляют серебро [4]. Ты ввел нас в сеть, положил оковы на чресла наши [5], посадил человека на главу нашу [6]. Мы вошли в огонь и в воду, и Ты вывел нас на свободу» (Пс.65:12). Дай нам силу понести удручающие нас мучения с твёрдою душою и мужественным сердцем, дай познать имя Твое святое стоящим вокруг, пред которыми Ты сделал явными силу Твою и чудеса Твои.

Когда святые говорили сие, послышался голос с неба, который изрек:

— Так как вы засвидетельствовали веру вашу делами, то прошения ваши будут исполнены.

Многие из стоящих вокруг, сподобившись слышать сей Божественный голос, воскликнули:

— Един есть истинный Бог, Коего чтут сии страдальцы, один Он силен, один непобедим, и нет, кроме Него, иного Бога. Блаженны вы, страстотерпцы, соделавшиеся свидетелями пришествия Его на землю и из любви к Нему предавшие души свои на смерть, после которой удостаиваетесь жизни вечной! Молите Его благость и за нас, чтобы Он простер нам свыше руку Своей помощи и извлёк нас из глубины погибели.