Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

— Все? Мы летим в Россию?

Старший лейтенант ответил:

— Пока нет! Нам надо еще товарища погибшего забрать в Хатаре!

— А у него осталась семья?

— К счастью, нет.

— Тогда зачем тревожить его покой? Ведь вы похоронили товарища?

— Засыпали землей в подвале, а похороним в России.

— Почему?

Лебеденко посмотрел в глаза девушки:

— Потому, дорогая, что спецназ своих не бросает, никогда и нигде, ни живых, ни мертвых!

Эта фраза вызвала у Анисы ранее не испытанное чувство, которое словами она передать не могла. Столько скрытого смысла и внутренней силы было заложено в этой фразе — спецназ своих не бросает, никогда и нигде, ни живых, ни мертвых, — что Аниса по-новому посмотрела на ставшего вдруг суровым мужчину, в руки которого она отдала себя. Отдала навсегда. Женщина, ощутив прилив нежности, прижалась к Лебеденко. Он обнял свою любовь, обретенную в Афганистане.

Вертолет продолжал полет. Его сопровождали «Апачи», вот почему они появились над ущельем во время эвакуации боевых групп. Американцы решили прикрыть пролет «Ми-8» над потенциально опасной территорией и проводить русских до границы. И никто не мог предположить, что операция в Афганистане, официально закрытая, еще будет иметь продолжение. И, сидя в оборудованной всем необходимым глубокой пещере, шейх-террорист Абдель Аль Яни, кусая от ярости губы, уже планировал, как отомстить проклятым неверным за тот позор, который он испытал по их вине, чуть было не загремев под военный трибунал. И то, что бойцам «Стрелы» еще придется вновь схлестнуться с озверевшим врагом. Сразиться в смертельной схватке с Абделем Аль Яни. Сразиться, чтобы победить! Это произойдет позже. А сейчас, под мерный стрекот транспортного вертолета, бойцы Вьюжина думали о возвращении домой. О том, как окажутся в родной части. Смогут прогуляться по аллеям военного городка. Без формы и оружия, без риска в любую минуту оказаться под обстрелом бандитов. И этого им было достаточно. Им, посвятившим себя одной цели. Святой цели борьбы со злом!

Александр Тамоников

Взвод специальной разведки

Пролог

Афганистан. Ущелье Кидраб. Июль 1983 года. Полдень.

Командир взвода специальной разведки отдельного разведывательного батальона старший лейтенант Александр Калинин со своей позиции на южном склоне наблюдал за одиноким орлом, парящим в синем, без единого облака, небе. Полет птицы был красив и величав. Хозяин неба. Вот только что он высматривал внизу? Что мог увидеть? Жизнь в ущелье замерла, скованная знойным подрагивающим маревом. Вся живность, от голосистых по ночам шакалов до быстрых и коварных скорпионов, спряталась в норах.

Глаза заслезились, и офицер опустил их. Осмотрелся. Вокруг раскаленные пятидесятиградусной жарой камни. И тишина, нарушаемая легким шелестом обмелевшей речки Кидрабки, несущей свои оскудевшие воды отдельными ручьями по руслу, окаймленному с противоположной стороны жидкой полоской невысокого кустарника. Такой же кустарник, но разбросанный среди огромных валунов и камней, и под позицией офицера. Жара! А за перевалом заснеженные вершины. Странно как-то и нереально. В ущелье пекло, а чуть выше снег, искрящийся серебром в лучах стоящего в зените полуденного солнца. Там, на вершинах большого хребта, прохладно. Там, но не здесь, где воздух обжигал не меньше раскаленных камней! И казалось, в ущелье людей просто не может быть. Тем более на удалении от ближайшего афганского кишлака в несколько десятков километров. Но они были, замершие в ожидании, как и все вокруг.

Взвод Калинина находился здесь — двадцать четыре бойца подразделения войскового спецназа. Они заняли этот участок ущелья, совершив небольшой маневр, и сейчас подразделение было сосредоточено в четырех местах. На двух хребтах по отделению, с одним из которых находился и сам взводный, восточнее — группа для предотвращения прорыва противника в сторону Пакистана и западнее — разведывательный дозор там, откуда с перевала и ожидалась банда моджахедов. Александр взглянул на часы. Как же медленно тянется время. И сколько еще ждать, одному богу известно. Может, час, может, сутки, а возможно, и считаные минуты. Задачу взводный имел конкретную: встретить и разгромить одну из банд кровавого Амирхана, обстрелявшую реактивными снарядами систем залпового огня основные объекты Уграмской военной базы. Разгромить, при этом захватив живым предателя-проводника, бывшего сослуживца Калинина, не допустив, по возможности, потерь со своей стороны.

Взводный вновь оглядел местность. В Кидрабском ущелье все пока было тихо. Старший лейтенант посмотрел на штатного связиста. Тот, обняв свою рацию Р-148, спал. Спал, когда уснуть практически невозможно. Но, взмокнув от пота, рядовой Поручиков спал. Возможно, и сны видел. Эх, покурить бы сейчас. Офицер взглянул на пачку сигарет «Охотничьи», которую выложил на камень. Табак просох, наверное, до хруста. Не слабее сигар будет. Но… курить нельзя! Калинин засунул пачку обратно в карман мабуты — облегченной полевой формы. Вновь поднял голову вверх, надеясь увидеть орла. Но того на небе не было. Наверное, надоело без толку летать, забился куда-нибудь в пещеру. Старший лейтенант вытер носовым платком лоб. Жарко! А если банда не появится до вечера? Тогда здесь, в ущелье, и с ума сойти можно! Офицер вздохнул. И тут неожиданно пропищала рация, заставив связиста вздрогнуть. Он резко поднял голову, глядя помутневшим взором на радиостанцию. Левая щека его покраснела. Зря он прислонился к металлу, вот и обжег. Надо же так спать, чтобы ничего не чувствовать! Рядовой тем временем ответил:

— Олень-1 на связи! Что? Понял, понял! Передаю!

И взглянул на офицера:

— Вас, товарищ старший лейтенант! Разведывательный дозор!

Калинин приложил наушник к уху:

— Я — Олень-1, слушаю тебя, Олень-2!

Начальник передового дозора взволнованно доложил:

— Есть, командир, духи! Появились на хребте прямо у расщелины.

Старший лейтенант спросил:

— Спуск не начали?

— Начали! Только что!

— На тросах что-нибудь спускают?

— Нет! Лебедки на скале не используют. Пошли расщелиной.

— Ясно! Следи за спуском духов да считай их, а также на вооружение смотри, понял?

— Понял!

— Как весь бандитский шалман спустится и начнет движение по ущелью, оставь пару наблюдателей на прежней позиции, остальным личным составом следуй за ним! В случае чего заблокируешь западное направление! Ясно?

— Так точно!

— Выполняй!

Бросив ларингофон связисту, командир взвода спецназа достал из кармана зеркальце. Послал на противоположный склон солнечный зайчик. Это означало команду готовности к бою. Ему ответили тем же. Убедившись, что на противоположной стороне его поняли, крикнул находящемуся справа бойцу третьего отделения:

— К бою!

Сам же старший лейтенант установил удобнее пулемет, прильнув к прикладу. Вот-вот должен появиться противник, и стрельба Калинина станет для всех сигналом на открытие огня по врагу.

По докладу разведывательного дозора банда, относительно быстро спустившись, разделилась на две группы. Душманы, видимо, сделали привал на вершине перевала, так как сразу же начали движение, прижимаясь к обоим склонам.

Старший лейтенант перевел бинокль на утес, откуда из-за небольшого поворота вскоре должны были появиться моджахеды. И он увидел их. Сначала тех, кто шел колонной вдоль кустарника южного склона, затем и остальных. Выйдя на прямой участок, они остановились. Но не для отдыха, а для того, чтобы, как и положено, выслать вперед боевой дозор.

Группа из пяти моджахедов быстро пошла по ущелью.

Калинин вызвал командира группы прикрытия восточного направления:

— Крюк! Слышишь меня?

— Слышу, командир!

— К тебе идет передовой дозор духов, пять человек!

— Появились, суки?

— Появились! При подходе внимательно вглядись в рожи этих аборигенов. Не пропусти нашего козла. Вряд ли он пойдет впереди, но все же!