Грешная воля Катастроф (СИ) - Орлова

Выйдя из формы Эго, путник чуть ли не упал на землю. Его пару раз передёрнуло от перенапряжения, а после он сумел вздохнуть. Всё-таки использовать всю свою силу стоит лишь в самые опасные моменты, ведь потом уже вряд ли сможешь сражаться… Хорошо, что тут не так много людей или монстров, ему за всё время повстречалась только та сумасшедшая.

— Если Зимние поля стали ещё опаснее, чем раньше… Тяжело представить, что там творится. — размыслил мужчина с тяжестью в груди.

С каждым разом, с каждым возвращением из мёртвых, мир менялся. Создавалось впечатление, что в один момент ему уже будет некуда возвращаться. Валтейн появится в огромной пустоте и будет бесконечно в неё падать. Мир изничтожат до основания и ничего не останется… Хотя, вот уже верхний слой снесли, осталось заняться нижними, чтобы завершить эту картину разрушения. Как с этим бороться? Вопрос открытый.

Шаг за шагом. Минута за минутой. Дни за днём. Недели за неделей… Он просто шёл, не сбавляя хода. И ничего не менялось.

Пепел словно бы поселился в его груди, заставляя её болеть, а в горле чувствовался этот неприятный привкус чего-то пресного. Ужасные ощущения. Любой другой человек давно бы помер с такими проблемами, ведь организм не способен выживать в таких условиях долгое время.

Уже сам путник чувствовал себя каким-то овощем. В глазах мутнело, а мышцы ужасно болели. Ему нужно преодолеть это испытание, чтобы достигнуть Зимних полей. Только потом можно будет отправиться в Колыбель мироздания, где он обязательно передохнёт.

И, словно по его желанию, возник слегка позабытый холодок. В шлем ударили маленькие снежинки, он резко вышел из какого-то подобия дымовой стены. Просто вывалился на снег. Такой холодный и освежающий, что путник был даже рад этому, при учёте, что некоторое время назад ему пришлось ощутить холод на всех кончиках, так сказать, его конечностей и даже души. А сейчас это было самым прекрасным чувством на свете.

Вот оно, свежесть пришла в лёгкие. Мужчина вдохнул полной грудью. Наконец, он добрался до… Его взгляд посмотрел вперёд. Добрался до настоящего ада.

На горизонте виднелись титанические твари, которые боролись между собой, где-то сбоку происходила битва поменьше масштабом, но не проигрывала в зрелищности…

До него добрался звук войны, непрекращающейся борьбы за право выжить. В воздух периодически подлетали горстки снега, поднимаясь от разрушительных волн ветра, что возникали благодаря столкновению этих чудовищ.

Когда та девушка-кролик желала ему удачи, это явно было искренне. Такое и врагу не пожелаешь.

Мир и так катится в бездну, а его жители лишь сильнее подталкивают оный к обрыву. Очень печальная картина вечного противостояния.

На секунду силы покинули тело путника, он почувствовал тщетность своих действий. Всё вокруг, кажется, с самого начала было обречено на уничтожение. А ведь всё началось со смерти герцогини Арлоун. Как только из моря душ появились твари, тогда и начался час разрушения.

— …плевать. Не имеет значения, я ищу лишь силы, чтобы победить Катастрофу безумия. — не стоит забывать свою первоначальную цель.

Он пришёл сюда не мир спасать. Хотя какой толк будет от воспоминаний, если негде будет жить? Не прозябать же ему всю жизнь в Колыбели наряду с этой Винтерс. Он тогда окончательно сойдёт с ума.

Хотя, сейчас нужно всё равно вернуться.

Закрыв глаза, мужчина в момент оказался на деревянном полу.

— И снова ты здесь. — раздался знакомый женский голос. Он повернулся к его обладательнице. — Ты же в этот раз не оставишь меня?

— Оставлю.

— Ах… Как жаль…

— Ты что-нибудь знаешь о Люкафэре?

— А что с ним не так?

— Он вернулся.

— Да? Откуда? — она сделала вопросительное лицо.

— Ты не знаешь? — путника такой расклад заинтересовал.

— Ха-ха, Валтейн, меня заключили здесь очень давно. Многих событий я не видела, прости уж.

— Расскажи мне о нём.

— М-м. Что тебя интересует? — Винтерс сложила руки на колени.

— Что он за Бог?

— Бог пепла и пламени.

— Слишком мало.

— Он известен своим сильным и неотвратимым нравом. Я бы сказала, он жесток как пламя. Очищает всё, что считает недостойным или же испорченным. — объяснила Катастрофа будничным тоном, а после слегка усмехнулась. — Наверное, среди Богов, он самый жестокий… Наравне с Богом коллапса.

— А этот Бог…

— Ты спрашивал только о Люкафэре. А теперь, скажи, куда он вернулся?

— Не знаю. В свои полномочия? Оказывается, он был падшим.

Девушка на секунду застыла, а затем слегка рассмеялась. Это был очень радостный смех, наверное.

— Вот оно что! Значит, пол мира уже разрушено под его силой?

— Это так очевидно?

— Конечно, Валтейн! Ха-ха-ха! Я бы больше удивилась, если бы не так. Таков его характер. — библиотекарша развела руки в стороны. — Тебя долго не было. Пытался выбраться из того ада?

Путник некоторое время пялился на неё, а потом всё-таки ответил:

— Да. Неважно. Теперь расскажи про Бога коллапса.

— А что о нём говорить? Такое же Божество, которое в некотором роде является разрушением, распадом. Оно любит наблюдать за каким-нибудь крахом. Вот и всё.

— Ясно.

Ну, ему с ним не следует встречаться. Как и, наверное, с Богом пепла и пламени. Может, надо найти как-нибудь Богиню мудрости, о которой некогда говорила та же Правительница разума. У неё должны быть ответы на многие вопросы об это мире.

А сейчас… Мужчина ступил в темноту. У него назначен отдых в это время. Ещё можно пообщаться с Анкрайд. За время пребывания с ней, путник слегка привык к ней, даже привязался. Единственный человек, который особо не подвергнут опасности и не может умереть внезапной смертью. Это радует и успокаивает.

Но перед тем, как добраться до сада, надо поблуждать по тьме и надеяться, что наткнётся на стража. Случайное событие, ничего не скажешь, но иного и нельзя сделать. Она ему не рассказывала о том, как тут ориентироваться.

Сколько бы путник не старался самостоятельно понять, у него ничего не получалось. Тут вообще странным образом работали законы. Или их здесь не было? Тёмный лабиринт не обладал стенами или чем-либо ещё. Больше создавалось ощущение, что это пустое пространство огромных размеров, в коем просто необходимо знать, куда идти. Но это всё-таки далеко от правды.

Даже наблюдая за движениями Анкрайд, чего-то понять не получилось. Вообще странно. Он тут блуждает часами, а она приводит его в сад всего лишь за пару минут. Очень странно.

Что-то он упускает… Но что именно? Как ему наконец раскрыть тайну лабиринта? Она же точно есть, точно должна быть разгадка.

— Что я упускаю? — спросил пустоту мужчина, но ответа не получил. Ожидаемо. Звук здесь не