История ислама. Т. 1, 2. От доисламской истории арабов до падения династии Аббасидов в XVI веке - Август Мюллер

дерзостью овладеть ею в свою пользу. Судьба как бы предназначила сарацина помочь ему в этом рискованном предприятии и, помимо воли неприятеля, уготовила вражьей столице вместо погибели спасение. Надвигавшийся снова во главе полчищ Маслама имел точные сведения о происходившем в Византийской империи. Арабскому полководцу император, в его хорошо укрепленной столице, показался более опасным, чем этот возмутившийся генерал, который притом находился, так по крайней мере думалось арабу, здесь в Анатолии у него совершенно в руках. В это самое время два подчиненных ему военачальника осаждали Амориум. Им поручено было завязать со Львом Исаврийским предварительные переговоры, обещая ему помощь мусульман в борьбе против императора, но грек оказался хитрее самого араба. Притворно он согласился на делаемые ему предложения, но в залог исполнения уговора потребовал снятия осады крепости. Дело поведено было им так ловко, что сам он лично отправился для переговоров в неприятельский лагерь под Амориумом и затянул совещания до той поры, пока не успели проникнуть в город тайные гонцы, принесшие осажденным весть о скорой помощи и заручившиеся обещанием со стороны жителей, что выдержат стойко до конца. А затем греческий полководец счастливо увернулся от почетного мусульманского конвоя, сопровождавшего его к Масламе для окончательного заключения договора. При виде вернувшегося в лагерь проведенного и пристыженного отряда арабские войска заволновались, поняв всю опасность положения, в котором очутились так неожиданно. Осаждающий корпус бросился врассыпную, грабя окрестности. Прежде чем успел Маслама подоспеть для восстановления порядка, Лев успел уже снабдить город солдатами и провиантом. Таким образом, возобновление осады становилось невозможным. Сбитый с толку, арабский полководец задержан был еще на некоторое время новыми посланиями и гонцами от грека. О содержании этих переговоров мало известно, поэтому нельзя сказать ничего положительного о тех обещаниях, которые мог предлагать Лев. Весьма возможно, что одно приближение ненастного времени года воспрепятствовало окончательно Масламе продолжать дальнейшее движение вперед по Анатолии, хотя существуют сведения, что арабский полководец всю зиму 716/17 г. простоял с войском в Малой Азии, все еще надеясь на осуществление обещаний Льва. Исавриец торжествовал. В глазах всего греческого народа драгоценным ручательством доблести и энергии полководца являлись недавние факты задержания наступления неприятеля и спасения крепости от угрожавшей ей опасности. Заразительный пример жителей Амориума, провозгласивших немедленно же полководца императором, встретил почти всюду подражание. Недолго продолжалось сопротивление миролюбивого Феодосия, его легко было понудить к добровольному отречению. 25 марта 717 г. Лев короновался в Константинополе.

С избытком оправдал этот полководец доверие своих подданных к воинским своим дарованиям. Победоносно выдержал он страшную бурю, разразившуюся снова над Константинополем. Обманутые в своих упованиях овладеть оплотом христианства хитростью, мусульмане напрягли еще раз все свои силы, дабы нанести столице Византии окончательный удар. В 96 (715) г. Валида уже не было в живых, но брат его и преемник Сулейман если и уступал покойному в дарованиях как правитель, по характеру своему был еще надменнее. Громадные подкрепления, собранные весной 99 (717)[263] г., посланы были сухопутьем в лагерь Масламы, а одновременно направлен был к Босфору сильный флот. К середине августа все мусульманское войско было уже перевезено во Фракию и появилось под стенами Константинополя. Круглый год протянулась осада без перерыва, город обложен был со всех сторон. Но даже для неустрашимых, избалованных победами сирийцев предприятие оказалось чересчур громадным. Отдаленные от линии Евфрата, своего операционного базиса, значительно более чем на сто миль, арабы вынуждены были, чтобы прикрыть свой тыл и фланги, высылать отдельные отряды в Малую Азию и Фракию; продовольствие приходилось также собирать военной реквизицией в тех же самых провинциях, что, конечно, постоянно сопровождалось, особенно у болгар на Балканском полуострове, значительными и многообразными потерями. Зимние бури и греческий огонь наносили страшный вред флоту, а непривычные холода, недостаток в жизненных припасах и неизбежные последствия их – эпидемии заставляли осаждающих переносить ужаснейшие страдания и ослабляли с каждым днем силы армии в значительной степени. К довершению всего, великость опасности и мужественный пример Льва воодушевляли жителей Константинополя в высокой степени: каждый штурм был успешно ими отражаем. Маслама принужден был наконец в 100 г. (15 августа 718 г.) снять осаду. С превеликим торжеством встречали византийцы этот знаменательный день. Неохотно вспоминают арабы о невыносимо тяжкой неудаче своей, закончившейся трудным отступлением. С громадными потерями пришлось пробиваться через все провинции Малой Азии, дабы спасти жалкие остатки бесславием покрытого войска.

Была это уже вторая и последняя, в течение периода свыше чем семисотлетнего, попытка ислама завладеть Константинополем. Нельзя было, конечно, располагать, чтобы дети Абд аль-Мелика примирились с такой неожиданной неудачей. Потеря Малой Азии, поведшая за собой исчезновение всех не особенно многочисленных мусульманских колоний в крае, лишь на короткий срок обусловила новые возникшие затруднения по отношению к владению Арменией. Уже с 102 (721) г. возможно было арабам снова твердо укрепиться здесь, а со вступлением на престол Хишама в 105 (724) г. возобновились набеги, и Малой Азии приходилось испытывать прежние бедствия. Невзирая, однако, на непрестанные походы Масламы, овладевшего в 108 (726) г. Цезареей в Каппадокии, и начавшиеся с этого времени бесконечные движения мусульман, несмотря на возникшие распри иконоборцев, подтачивавшие силы Восточной империи и давшие возможность арабским ордам глубоко врезываться в беззащитные провинции полуострова, более уже ни разу не предстояло неприятелю случая овладеть надолго значительными областями. А когда быстро наступивший упадок Омейядов по смерти Хишама в 125 (743) г. обнажил и эти границы, император Константин V был уже в состоянии овладеть в 127 (745) г. Марашем (Германикия) в Северной Сирии, в 133 (751) г. Малатией, хорошо охраняемой пограничной крепостью в Месопотамии, расположенной на самом Евфрате, и даже Теодозиополисом (Эрзерум), находившимся в самом центре Армении. Отсюда и из прилежащих округов греки погнали многочисленных пленных. Лишь с утверждением владычества Аббасидов удалось наконец арабам и здесь отвоевать исламу прочные границы. В тесной связи с византийской войной находились совершавшиеся на Кавказе события. Конечно, главный кряж гор оставался по-прежнему недоступным для арабов, но вся южная полоса, области абасгов, лазов и иберов уже в 98 (717) г. очутились временно во владении мусульман. Им приходилось также предпринимать целый ряд походов для отражения постоянно вторгавшихся в Армению полчищ турок и хазар, устремлявшихся с севера через проход Дербентский, а после поражения под Константинополем эти экспедиции стали повторяться еще чаще и упорней из-за естественного стремления обезопасить по крайней мере северные границы. И здесь также в 110–113 (728–731) гг. сражался Маслама с переменным успехом, но особенно отличился впоследствии Мерван, сын брата Абд аль-Мелика, Мухаммеда ибн Мервана. Назначенный Хишамом в 114 (732)