Влюбленные - С. Стивенс

Да уж, здорово я изменилась, с тех пор как встретила Келлана…

Взгляд Келлана смягчился, когда он понял, что именно я предлагаю ему. Нежно поцеловав меня, он прошептал:

– Я люблю тебя, Кира… С днем рождения!

Я кивнула, думая только о том, чтобы снова ощутить его губы.

Глава 26

Все сначала

Келлан с «Чудилами» улетали в Лос-Анджелес утром в понедельник, и мы все заранее собрались у Пита, чтобы устроить им должные проводы. Лана, представитель звукозаписывающей компании, приехала на длиннющем лимузине, который должен был доставить парней в аэропорт. Когда Гриффин открыл дверь машины и заглянул внутрь, он как будто взлетел на седьмое небо. Просияв, он посмотрел на Келлана и воскликнул:

– Да там шампанское приготовлено, Кел!

Тот покачал головой и повернулся ко мне.

– До сих пор поверить не могу, что он скоро станет папочкой, – прошептал он чуть слышно, делая большие глаза.

– И мне не верится, – вздохнула я.

Анна все еще была у родителей. Я звонила ей и пыталась убедить вернуться домой пораньше, чтобы проводить Гриффина, но она отказалась. Потом трубку схватил папа и начал ругать меня за то, что я ничего не сообщила им в ту самую минуту, когда узнала о беременности сестры. Я попробовала ему объяснить, что дала слово хранить тайну, но папу это совершенно не интересовало, когда речь шла о благополучии и здоровье его ребенка. Как только он закончил свою гневную проповедь, мама взяла вторую трубку, и они вдвоем больше часа объясняли мне, что я ни в коем случае не должна повторить ошибку сестры.

Я несколько раз сказала, что предохраняюсь, но это лишь подстегивало их, и они дружно твердили, что секс вне брака – вещь недопустимая. Впрочем, они, хотя и с неохотой, согласились с мыслью, что Келлан может стать моим мужем. А поскольку наш разговор шел в то время, когда я валялась в постели рядом с Келланом, мне все это казалось ужасно смешным и абсурдным. Хотя мне, возможно, и не следовало этого делать, я все же сумела улучить мгновение и сообщить родителям, что переехала к Келлану. Клянусь, у меня до сих пор звучат в ушах их разочарованные стоны.

Гриффин наконец насмотрелся на лимузин, а Мэтт с Эваном лишь рассеянно заглянули внутрь машины. Преисполненный восторга басист подошел к Келлану и обнял его за плечи:

– Вот это да, приятель! Ты можешь в такое поверить? Рок-звезды… Цыпочки, деньжата, роскошный дом… Да нам теперь все по плечу!

Келлан, нахмурившись, посмотрел на него:

– Слушай, выпустить один альбом не значит сразу стать знаменитыми, Гриффин! Мы, вполне возможно, так и останемся никем, просто никем, и будем только вспоминать, что когда-то записали собственный альбом.

– Ну нет, такого не будет! – фыркнул Гриффин и провел ладонью по светлым волосам. – У нас есть кое-что такое, чего нет у других парней!

– И что же это? – спросила я, ужасно удивившись его словам.

Гриффин, коварно ухмыляясь, ткнул кулаком в грудь Келлана:

– У нас есть он!

Келлан покачал головой и отвернулся, а басист направился к своему двоюродному брату, чтобы изо всех сил хлопнуть того по плечу. Прижавшись к Келлану, я улыбнулась:

– А он прав… – Прикрыв глаза, я пробормотала: – Поверить не могу, что я в чем-то согласна с Гриффином…

Келлан хихикнул, а я открыла глаза и увидела, что он внимательно смотрит на меня.

– Вы оба просто смешите меня, – прошептал он, наклоняясь и целуя меня в щеку.

Крепко держа Келлана под руку, я наблюдала за тем, как Эван облапил Дженни, а Мэтт обнял Рейчел и на их лицах отразилось нежное чувство. Гриффин огляделся по сторонам, ища, кого бы и ему обнять, но все, кроме Ланы, которая уже снова села в машину и ждала, когда ее таланты закончат процедуру прощания, уже были разбиты на пары. Басист еще немного посмотрел вокруг, а потом забрался в лимузин, и я снова пожалела, что здесь нет Анны. Как ни странно, они с Гриффином вроде бы казались настоящей парой.

Потом и я быстро обняла Мэтта на прощание. Он улыбнулся и стиснул меня в своих руках, и тут же кто-то еще обхватил меня сзади. Я пискнула от удивления, когда Эван поднял меня и чуть ли не перекинул через плечо. Келлан хохотал, глядя на друзей, а потом развернулся и обнял Дженни, и Эван тут же поставил меня на землю. Давние друзья обменялись несколькими словами, которых я не расслышала, и пожали друг другу руки. После этого Келлан легко обнял Рейчел за плечи, а Дженни похлопала Мэтта по спине.

В конце концов парни, помахав нам руками, сели в свой лимузин, чтобы начать путь восходящих звезд. И я, как и Гриффин, была уверена, что их ждет успех. Келлан был слишком талантлив и привлекателен, чтобы остаться незамеченным. Ему просто предназначена была слава, а я только и могла, что стоять с ним рядом и повторять, что так и должно быть.

Со слезами на глазах я провожала взглядом отъезжавший автомобиль. Но на этот раз это не были слезы страха или печали. Нет, я бесконечно гордилась Келланом. Много ли на свете людей, которые действительно не упускают подвернувшийся им шанс? А уж тех, кто готов гнаться за своей мечтой, пусть даже она кажется неосуществимой, и того меньше.

Когда Келлан благополучно отправился в путь, на звукозаписывающую студию, что вскоре сулило ему завоевание поклонников по всему свету, я сосредоточилась на собственных мечтах и собственных целях. Через несколько недель я заканчивала колледж и наконец поняла, чего я желаю от жизни.

Я хотела писать. Хотела стать писателем и видеть свое имя на обложках книг, сочиненных мной. И я хотела этого больше всего на свете.

Наконец-то я осознала, что каждый раз, когда я бралась записывать в тетрадку свои планы и желания, во мне что-то раскрывалось. Я наслаждалась тихими моментами, когда мысли изливались на бумагу, вместо того чтобы бестолково суетиться в голове. И после того как мы с Келланом открыто обсудили то, как мы сами запутали собственные отношения, начав их с обмана, я начала писать об этом. Сначала я просто делала короткие заметки, пока пила кофе с Шайен или Дженни, но постепенно полностью погрузилась в процесс.

Записывая все это, я пересматривала свое прошлое. Такое впечатление, что у меня в голове как бы крутился некий фильм, который мне иногда хотелось остановить, потому что некоторые его части оказывались чрезвычайно тяжелыми и болезненными. Но это было одновременно и лечением, и я не скрывала от себя ни единой детали. Это было эмоциональное путешествие по пути, пройденному мной и Келланом. Я вспоминала наше медленное сближение, наше страстное слияние, наши попытки подавить собственные чувства, спрятать их за стеной дружбы – и все это записывала.