Том 10. Письма, Мой дневник - Михаил Булгаков

672

Вольф Владимир Евгеньевич (1898—1959) — директор Ленинградского Красного театра, организатор Ленинградского театра имени Ленинского комсомола.

673

Письма. Печатается и датируется по машинописной копии (ОР РГБ, ф. 562, к. 19, ед. хр. 15).

674

Некоторые письма Н.А. Булгакова исключительно насыщены информацией. Таковым является и письмо от 24 июня 1934 г. Приводим его с некоторыми сокращениями:

«Дорогой Михаил,

садясь за это письмо, не чувствую уверенности, что оно застанет тебя в Москве, т. к. ты обычно уезжал на отдых, хотя об этом ты ничего не писал. К горькому сожалению, чувствую, что в нашей почтовой связи произошла какая-то помеха, по-видимому, что-то из писем моих ты не получил, может быть из-за перемены квартиры. Приводя перед отъездом в отпуск свои дела и переписку в порядок, попытаюсь восстановить те сведения, которые мною тебе своевременно сообщались, а также поставить тебя в известность о происшедших изменениях.

Итак, по порядку:

1) Встреча с Eugene Lyons’ом. Он был проездом в Париже в марте сего года. Мы с ним виделись два раза и о многом говорили. В частности, он также находит, что было бы несравненно лучше сосредоточить защиту твоих авторских прав вне СССР в одних руках, т. к. распыление их вносит невероятную путаницу, справиться с которой порой не так-то и легко.

По договору с Рейнгардт, переводчиком на франц. „Зойк. квар.“ и Лайонсом, мы условились прав ему (т. е. Лайонсу) на эту пьесу сейчас не давать, а дождаться ее постановки в Париже, что пришлось перенести на осень из-за серьезной болезни директора театра, взявшегося за это дело. В настоящее время он уже почти поправился и будет работу над постановкой продолжать, но это будет не раньше осени (к концу августа предполагают начать репетиции, если все будет идти гладко).

Сообщаю тебе, что „Зойк. кварт.“ интересуется не только Рубинштейн, но и знакомый тебе через Фишера г. Каганский, который вертится здесь в театр. кругах, именуя себя защитником прав чуть ли не всех советских авторов. Поэтому становится совершенно необходимым поскорее оформить все с Société des auteurs, о чем речь дальше. Только тогда станет легче вести борьбу упорную и нелегкую.

2) О „Днях Турбиных“. В прошедшем только что ряде спектаклей т. наз. „пражской группы МХТ“, давалась также и сценическая адаптация „Белой гвардии“ — в несколько измененном составе артистов. Пьеса была дана пять раз. За неимением доверенности на нее, ограничился справкой, поступили ли в Société des auteurs какие-либо суммы и какова их дальнейшая судьба. Оказалось, что авторское процентное отчисление вносилось театром и что через своего представителя издательство С. Фишера деньги получило.

Это несколько расходится с твоим последним письмом, где ты сообщал мне, что передал права на „Дни Турбиных“ Юджину Лайонсу „ввиду того, что мой договор с Фишером на „Дни Турбиных“ кончился!“ (твои слова). Поэтому сообщи мне, что тебе известно по этому поводу:

извещал ли тебя Фишер о поступлении для тебя денег, посылал ли их тебе и имеет ли Фишер на это хоть какое-нибудь право. Это мне весьма важно знать для дальнейших шагов в Société des auteurs.

3) Отношение с „Société des auteuis dramatigues“. В Сосьете произошли перемены: ушел агент Besnard, который должен был вести твои дела по защите авторских нрав (я тебе об этом сообщал). Согласно укладу работ Сосьете ведение дел нужно передать другому агенту. Из имеющихся в распоряжении двух S. Bianchini и A. Bloch нами с М.П. Рейнгард выбран второй, т. е. Alfred Bloch, т. к. Bianchini редкий жулик (это он способствовал темным махинациям Греанина!).

Теперь для легального оформления твоего вступления в Сосьете необходимо возможно скорее проделать следующее (далее подробно описывается процедура вступления в общество и ее документирование)...

Тогда ты станешь членом общества, а я твоим заместителем, агент же A. Bloch ведущим твои дела. Дело значительно облегчится и упростится. Всякие авторские сборы будут поступать в Сосьете и под надзором агента по всем твоим произведениям и повсюду, куда права и связи Сосьете распространяются. Суммы эти не могут быть получены из Сосьете никем, кто не имеет соответствующего легальн. документа с твоей подписью [...] Находясь в Париже, я легко смогу следить за состоянием всех дел через Сосьете и агента A. Bloch-a. Возможности и порывы всех типов, жадных на чужое добро, будут сведены к нулю.

Даже сейчас, когда твое вступление еще не оформлено, достаточно было моего заявления — и деньги даже Фишеру больше выдаваться не будут, пока через тебя не станет ясной картина, как дело обстоит.

Если тебе ясно все изложенное, приступай немедля к изготовке всего необходимого и скорейшей посылке всего в Париж. Когда в Сосьете будет все оформлено, с Рубинштейнами, Каганскими, Принскими и прочей мразью будет гораздо легче, ибо иметь дело с Société для них будет неизмеримо труднее — это ведь учреждение юридически легальное и сильное, богатое, не то что далеко сидящий автор, как частное лицо [...]

4) Постановка „Зойк. кварт.“. С улучшением здоровья театр. директора дело намереваются двинуть вперед. Вчера по его поручению я говорил с М.П. Рейнгардт. Мною получен текст франц. адаптации, каковой я намерен отправить тебе заказным пакетом. Думаю, тебе следует хорошенько его проработать [...] Руководители намечающейся постановки (т. е. директор, переводчик-адаптатор, Рейнгардт и художник) просят тебя как можно скорее дать заключение о тексте (его корректности или необходимых изменениях по твоим точным указаниям).

Затем они срочно и убедительно (и это уже второй раз!) просят помочь их постановке авторскими указаниями.

Декорации (обстановки комнат в стиле описываемого момента).

Костюмы — напр. Аметистова в первом акте, Манюшки и т. д.

Типы и характеры главн. действ, лиц, в частности, обрисовку Аллы (для М.П. Рейнгардт).

Всякие указания, детали, может быть, рисунки, снимки будут невероятно ценны. Конечно, речь не идет о копии постановки Вахтанговского театра, о чем ты пишешь в письме 30 авг. 1933, пункт 10.

Эти твои указания будут иметь очень большое значение, т. к. здесь есть много „спецов“, бывших или не бывших в СССР, которые мнят, что до тонкостей знают и разбираются в русских постановках и, конечно, городят чушь невыразимую. Здесь твои указания — да еще на франц. языке будут единственным мерилом правды и душой автора, которые спасут пьесу и спектакль от „клюквы“ и недобросовестной политической спекуляции.

Здесь уместно рассказать о постановке „Зойк. кварт.“ в Белграде (Югославия). Кто-то перевел на сербский язык „Зойк. кв.“ и состряпал „постановочку“ для тамошнего театра. Сделано это было так головотяпски, что на премьере вышел скандал: публика начала протестовать против пошлости и распущенности. Неясно, снята ли данная обработка дирекцией или нет. В июле я буду в Югославии и постараюсь добраться до Белграда, театра и восстановить истину. Обращались ли к тебе эти незнакомцы? Знаешь ли ты что-либо об этом? Я лично узнал об этом немного поздно и не мог достать белградских газет того периода. Что наворотили там дельцы, пока мне неизвестно! Приложу все усилия, чтобы узнать истину.

Постановка здесь намечается серьезная, привлекаются первоклассные артисты, хороший театр [...] Пьесу нужно сделать хорошо и тонко, под твоим руководством, ибо успех этой постановки весьма важен и откроет интересные перспективы [...]

Было бы хорошо, если бы ты немедленно подтвердил получение этого письма и франц. перевода пьесы [...] Указания же о постановке (Михаил, они очень важны и совершенно необходимы!) — по возможности на французском — перешли на имя M-me Marie Reinhardt [...]

Ну, пора, уже утро, и я устал.

Обнимаю тебя и шлю сердечный привет Люсе.

Николай.

Познакомился и виделся пару раз с Евг. Ив. Замятиным».

675

Знамя, 1988, № 1. Затем: Письма. Печатается и датируется по второму изданию.

676

См. письмо Булгакова к Горькому от 1 мая 1934 г.

677

См. письмо Булгакова к И.В. Сталину от (10 июня) 1934 г.

678

Творчество Михаила Булгакова, кн. З, С.-Пг, 1995. Печатается и датируется по первому изданию.

679

Творчество Михаила Булгакова, кн. 3, С.-Пг., 1995. Печатается и датируется по первому изданию (ОР РГБ, ф. 562, к. 19, ед. хр. 39, л. 95)

680

В начале 1933 года Театр Русской Драмы в Риге, проявлявший большой интерес к творчеству Булгакова, поставил пьесу «Мольер» под названием «Комедианты господина».