Лионесс: Сад принцессы Сульдрун - Джек Вэнс

Старейшины посоветовались вполголоса, поглядывая через плечо на Тинцин-Фюраль. Один сказал: «Фод Карфилиот — колдун. Для нас лучше всего было бы никак не отвечать на ваш вопрос. Если вы на нас разгневаетесь, нам не сносить головы. Но когда ваши войска уйдут, Карфилиот уготовит нам еще худшую судьбу».

Эйлас рассмеялся: «Вы упускаете из вида причину нашего наступления. Когда мы уйдем, Карфилиот будет мертв».

«Да-да. Так многие говорили. Они ушли, а Карфилиот все там же. Даже ска не смогли его тронуть».

«Я хорошо помню осаду ска, — сказал Эйлас. — Они отступили потому, что из Исса в поддержку Карфилиота выступила местная армия».

«Так оно и было. Карфилиот мобилизовал долину Эвандера против ска. Если уж на то пошло, мы предпочитаем Карфилиота, причиняющего зло по прихоти, нежели ска, сеющих смерть планомерно и бесстрастно».

«На этот раз Карфилиоту не поможет никакая армия — он отрезан со всех четырех сторон света».

Старейшины снова посоветовались: «Предположим, Карфилиот будет свергнут. Что потом?»

«Я могу обещать вам справедливое государство, где споры будет решаться по закону, а не по прихоти».

Представитель старейшин погладил длинную седую бороду и кивнул: «Рад слышать». Бросив взгляд на притихших односельчан, он прибавил: «На тот случай, если Карфилиот снова выживет и будет интересоваться нашими действиями, ситуация такова: мы — верные союзники и подданные герцога, но вы настолько нас запугали угрозами ужасной расправы, что нам пришлось выполнять ваши требования».

«Пусть будет так. Что вы можете сообщить о возможностях Карфилиота?»

«Недавно он пополнил состав замковой стражи всевозможным сбродом — головорезами и оборотнями. Они будут драться до последнего, потому что их нигде не ждет лучшая судьба. Карфилиот запрещает им обижать население долины. Тем не менее, девушки то и дело пропадают без вести; кроме того, Карфилиот позволяет своим разбойникам совершать набеги на горные луга и увозить женщин силой. Говорят, его люди предаются неописуемым порокам».

«Сколько их теперь?»

«Порядка трехсот или четырехсот человек».

«Немного!»

«Тем лучше для Карфилиота. Ему достаточно десяти бойцов, чтобы сдерживать всю вашу армию. Остальные — только лишние рты. Не забывайте про смертельные механизмы и колдовские трюки! Говорят, он пользуется магией, чтобы приобрести преимущество. В любом случае, он любит и умеет устраивать всевозможные засады».

«Каким образом он устраивает засады?»

«Как вы сами можете видеть, долину обступают утесы. Местами расстояние между ними настолько невелико, что от одного до другого долетает стрела. Эти утесы изрыты туннелями и проходами. Когда вы будете маршировать между ними, на вас обрушится шквал стрел, и вы потеряете тысячу человек за минуту».

«Так оно и было бы, если бы мы поторопились и прошли между утесами. Что еще вы можете рассказать?»

«Ничего особенного. Если вас захватят в плен, вас посадят на кол на высоченном столбе, и вы будете там сидеть, пока ваша плоть не рассыплется в прах. Так Карфилиот расправляется с врагами».

«Господа, можете идти. Благодарю вас за совет».

«Пожалуйста, помните, что мы говорили под угрозой смерти, вне себя от страха! В этом не должно быть никаких сомнений».

Армия Эйласа продвинулась еще на полмили вверх по долине. Ульфские отряды занимали высоты над Тинцин-Фюралем. Из Кауль-Бокаха известий еще не было, но можно было допустить, что вылазка завершилась успехом.

Все входы и выходы замка Карфилиота были отрезаны. Теперь герцог-чародей мог полагаться только на неприступность своей твердыни.

Утром вверх по долине поднялся герольд с белым флагом. Он подошел к воротам, перекрывшим дорогу к замку, и закричал: «Кто меня выслушает? Сообщение для Фода Карфилиота!»

На стене у ворот появился капитан стражи в черной форме с малиновым гербом герцога — коренастый человек с седой шевелюрой, развевавшейся по ветру. Он гулко прокричал в ответ: «Кто прислал сообщение?»

Герольд сделал шаг вперед: «Армии Тройсинета и Южной Ульф-ляндии окружили замок под предводительством короля Эйласа. Выслушайте послание и передайте его подлому изменнику, своему хозяину, либо позовите его сюда, чтобы он сам его выслушал и сам на него ответил!»

«Я передам послание».

«Скажите Фоду Карфилиоту, что по приказу короля он больше не владелец замка Тинцин-Фюраль, и занимает его в нарушение королевской воли, как разбойник и самозванец. Скажите ему, что его преступления общеизвестны, что он и его палачи несут за них полную ответственность, и что расплата неизбежна. Скажите ему, что только немедленная капитуляция может облегчить его участь. Сообщите ему также, что ульфские отряды захватили Кауль-Боках, и он может не надеяться на помощь короля Казмира или кого бы то ни было».

«Хватит! — громогласно взревел капитан. — У меня все это в голове на поместится!» Повернувшись, он спрыгнул со стены внутрь. Вскоре можно было видеть, как он поднимается к замку по серпантину.

Прошло двадцать минут. Капитан спустился из замка, снова взобрался на стену и закричал: «Герольд, слушай внимательно! Сэр Фод Карфилиот, герцог долины Эвандера и принц Ульфский, ничего не знает и знать не хочет об Эйласе, короле Тройсинета, и не признает его полномочия. Он требует, чтобы иностранные войска немедленно удалились из его владений — в противном случае их ждут война и разгром. Напомни Эйласу, что Тинцин-Фюраль уже пытались взять десятки раз, и каждый раз осада кончалась позорным отступлением».

«Так сдается Карфилиот или нет?»

«Не сдается».

«В таком случае передай товарищам по оружию и всем, кто служит Карфилиоту: каждый, кто согласился проливать за него кровь, разделит вину Карфилиота и его судьбу».

Темная безлунная ночь спустилась на долину Эвандера. Карфили-от поднялся на плоскую крышу верхней башни и стоял на ветру. В двух милях ниже по долине тысячи костров создавали мерцающий ковер, похожий на россыпь красноватых звезд. Гораздо ближе десятки других костров окаймляли северный хребет, свидетельствуя о наличии гораздо большего числа огней за хребтом, где можно было укрыться от ветра. Повернувшись, Карфилиот увидел, к своему огорчению, третью линию костров на плоской вершине Так-Тора. Эти костры могли развести только для того, чтобы действовать ему на нервы, но они производили желаемый эффект. Впервые Карфилиот почувствовал страх, поначалу проявившийся как навязчивое сомнение, как ноющее ощущение того, что трагический поворот судьбы возможен, и что в этот раз Тинцин-Фюраль может пасть. Мысль о том, что с ним сделают, если схватят, вызывала у него холодную дрожь и тошноту.