Ответы на вопросы православной молодёжи - диакон Андрей Кураев

А еще в Воронеже у меня был примечательный разговор с одним монастырским послушником. Он подошел ко мне и решительно произнес: «А в нашем монастыре братия не одобряет Ваши заигрывания с рокерами!». Я ответил, что в принципе для меня это не неожиданно и все же попросил уточнить — что именно осуждают его знакомые монахи. — «Ну Вы же понимаете, что рок-музыка — это сатанизм!». Хорошо, говорю, но где же сатанизм в песнях Кинчева? Ведь его стихи ничем не могут оскорбить слух православного человека! — «Да, стихи у него хорошие, но музыка-то все равно сатанинская!». Но что же именно в ней такого сатанинского? — «Там жесткие, агрессивные ритмы, барабаны…». — А Вы считаете, что ритмы и барабаны несовместимы с православием в принципе? — «Да». — Но тогда скажите, под какую музыку шли в бой полки Суворова? Неужели под распев «Во поле березонька стояла?». Кинчев с своими жесткими ритмами делает то, что вряд ли способен сделать ваш монастырь со своими знаменными распевами: он воспитывает воинов для Святой Руси. И армейская музыка всегда была жестко-ритмичной.

Эта мимолетная дискуссия для меня еще раз обнажила серьезнейшую проблему нашей церковной педагогики: уж слишком женское у нее лицо. Когда я переходил на работу в Свято-Тихоновский Богословский институт, то спросил тамошнего проректора: «Большинство ваших учащихся — девушки. Как устроен семинарист, я знаю, а вот что такое девушка, изучающая богословие?» И в ответ услышал: «Видите ли, отец Андрей, лексикон Эллочки-Людоедки состоял из 12 слов. А наши студентки обходятся четырьмя: искушение, смирение, послушание, благословение». На этом лексиконе мужчину не воспитать.

Как воспитать в мальчике мужчину? Как не лишить его активного, творческого, агрессивного начала? Как не растворить его в бесконечных моралях и проповедях о «послушании»? Православный рок тут мог бы стать нашим помощником.

…Вот набрал я тут всяких аргументов для защиты проповеди Православия на языке молодежной культуры. А в Крещенский Сочельник 2004 года в программе «Русский взгляд» рассказали о подобной дискуссии в Греции. Там монастырь преп. Серафима Саровского активно работает с молодежью. Монахи даже выпустили диск, в котором под рок-мелодии пели антиглобалистские песни. Диск побил в Греции все рекорды раскупаемости, стал «платиновым». В 2000 году Синод Элладской Церкви все же высказал этому монастырю порицание за слишком светский характер их миссионерской деятельности. Монахи не стали защищаться и открывать публичную дискуссию. Их ответная телеграмма в Афины была предельно краткой: «Христос воскресе, радость моя!».

— Несколько лет назад Троицкий благовестник издал брошюру «Рок-музыка на службе у сатаны». Там говорилось, в частности, что рок-музыка предана анафеме и что это «оружие дьявола в борьбе за сердца людские». Вы тоже так считаете?

— Сегодня у нас очень размытые критерии церковного сознания, поэтому слишком многие люди дерзают от имени Церкви высказывать то, что сама Церковь, на самом деле, не определяла. Упомянутая Вами брошюрка построена на пересказе статьи одного французского католического священника. И речь идет о западном роке. Очень странно, что там не подвергается анализу именно русский рок, который все-таки немного другой.

Рок — это, прежде всего, культура протеста. На Западе этот протест вылился в антихристианские формы, потому что общество там формально христианское (хотя и лицемерное).

А в России общество, конечно, не менее лицемерное, но открыто атеистическое, поэтому русский рок, со своими поисками души, тоже оказывается в русле протеста, но это протест против серости атеизма и бездушия[373], а потому он способен подвести к пониманию Евангелия. Официальная эстрада в советские времена запрещала человеку говорить о своей боли, об одиночестве. Там все время там было быть таким официально-оптимистичным, «всегда готовым». И только рок-музыканты да барды говорили о том, что человеку бывает больно и невыносимо идти в строю, шагать в ногу. И вот этот опыт «выпадения из гнезда» был очень созвучен был и тем людям, которые тогда ломали свои судьбы ради того, чтобы пробиться в Церковь.

Я плохо представляю себе западный рок, я не знаю есть ли там люди типа Юрия Шевчука, но после знакомства с его песнями и с ним самим — я затрудняюсь говорить размашисто о роке как таковом. Вот, между прочим, русский рок-протест: в 2002 году группы «Торба-на-Круче» и «Текиладжаз» записали песню «Номера».

Рано нам покинуть домРаны на телах огнемГорят горят горят горят горятВо всех отсекахВо всех отсеках говорятАбоненты операторыРезиденты провокаторыЗвонят звонят звонятИ микрочипыРасскажут где мыЧьи мыРано не раноНам дают номераНас ведут в номераВ нас введут номераРады не радыМы гады не гадыНо мы номера номераНомераКаждый шаг сечет радарВ недрах шахтИ там где водаСмоет поцелуиС наших раскаленных телСмоет с наших душМелРано не раноНам дают номераНас ведут в номераВ нас введут номераРады не радыМы гады не гадыНо мы номера номераНомераРано нам покинуть домРаны на телах огнемГорят горят горят горят горятПущеные по миру номера без номераНомера

На языке, которым они владеют, ребята попробовали выразить ту же боль, что уже несколько лет как поселилась в церковной среде: принудительное помечивание людей номерами — ИНН…

— Процитирую вашу статью: «Надо встать на защиту культуры, над ней издеваются «новаторы»…» Рокеры — не «новаторы»?

— Люди типа Шевчука — это, скорее, постмодернисты. Это бунт против бунта. А «минус» на «минус» даёт «плюс». Рок — это культура протеста, и вопрос в том, против чего этот протест. Вновь скажу: на Западе рок-музыка была направлена против идеологии отцов — может быть, лицемерного, но всё же христианского уклада жизни.

— Откуда уверенность, что против христианской стороны этого уклада, а не еретической? Ведь молодёжь особенно остро чувствует лицемерие.

— Не думаю, что они различали такие вещи.

— Может, на подсознательном уровне?

— Туда я не лазил, не знаю… В России рок тоже рождался как альтернатива господствовавшей идеологии, образу жизни, но эти идеология и образ жизни были атеистическими. А теперь — стали вопиюще потребительскими. Даже когда рок-музыкант не о Христе поёт, а про сегодняшнюю Россию, про бессмысленность жизни в современном обществе — это лучше, чем считать: жить, товарищи, становится лучше, веселей, — и составлять график роста благосостояния своей семьи от полугодия к полугодию, как учила реклама «МММ».

— Вы однажды сказали, что есть Православие, а есть мифы о Православии. И что ваша задача — такие мифы разрушать. Это относится к тезису «рок — сатанизм и язычество»?

— Не могу сказать, что ставлю перед собой задачу борьбы с этим мифом. Я не планирую писать об этом книгу, читать лекции. Не собираюсь навязывать Церкви дискуссию по данному вопросу. Но давайте представим ситуацию. Человек частичкой души желает придти в Церковь а частичкой той же самой своей души любит русский интеллектуальный рок. А ему говорят: или — или. Твоя молитва и твоё Причастие вместе с нами — но тогда выброси все диски, которые у тебя есть, и пусть рок-музыка никогда не касается твоих ушей… Мне кажется, те, кто ставит парнишку перед таким тяжёлым выбором, не правы. Уместнее было бы сказать: пойдем с нами. А там ты сам увидишь, что подкрепляет тебя в пути, а что тормозит.

— Это понятно. Вы давно славитесь убеждением, что в общении пастырей с молодёжью вторичными должны быть запреты. Но тем не менее. Вот Вы пишите: «Мы живём в языческой стране, и правила жизни Церкви в ней отличаются от правил в стране христианской». Ну а в христианской-то стране вы призывали бы не слушать рок?

— А какой была бы рок-музыка в христианской стране? Говорю же, рок — это протест. И в православном обществе рок-протест будет направлен против Православия.

— Значит, песни Шевчука и Кинчева — это протест против язычества?

— Потребительства. Материализма. Банального примитивизма. Бестрагического понимания жизни. Беспросветный оптимизм — вот их главный враг, я думаю. Разумеется, моя оценка не должна быть глобальной. Я не могу сказать, что русский рок — весь из себя такой хороший, белый и пушистый. Это не так, он очень пёстрый. Я вижу по интернетовским дискуссиям: люди нередко цитируют весьма и весьма антихристианские цитаты из каких-то рок-групп. Но если кто-то из писателей — сатанист, из этого было бы поспешно делать вывод, будто у Церкви конфликт с Союзом писателей. Рок — это просто средство, форма объяснения человека с человеком о том, что наболело.