Дорога без возврата - Татьяна Николаевна Зубачева

достала трусики, натянула. – Ну вот, пошли.

Хотя Эркин и не думал сопротивляться, она за руку отвела его на кухню и усадила за стол, уже вытертый и накрытый поверх клеёнки скатертью. На столе лежала одна из подаренных Алисе на Рождество книг. Эркин узнал её по картинке на обложке: девочка и мальчик стоят рядом и держат книгу, а на её обложке опять мальчик и девочка с книгой… дальше было уже неразличимо.

– Вот! – торжественно сказала Женя, садясь рядом с Эркином.

– Ага, – кивнул Эркин и уточнил: – А что это?

– Эркин, – ахнула Женя. – Это же азбука! – и по его лицу поняла, что это слово ему ничего не говорит. Он что, не понимает? – Эркин, ты же хотел научиться читать.

– Да! – у Эркина даже щёки загорелись. – Да, Женя, ты… ты научишь меня?

– Ну да. А это – азбука, учебник.

Эркин кивнул.

– Теперь понял, – и робко погладил блестящую обложку. – Давай, Женя, я готов.

Женя открыла книгу.

– Вот. Это буква «а». Повтори.

– Буква а, – охотно повторил Эркин.

– Нет, просто а.

– А?

– Правильно. А это у.

– У.

– А теперь вместе.

– Это как? – не понял Эркин.

– Ну вот же. Две буквы рядом. Читай подряд.

– Читать? – удивился Эркин. – Женя, я же не умею.

Женя вздохнула.

– Ну, это что?

– А.

– Правильно. А это?

– У.

– Тоже правильно. А вместе? Ну, Эркин, я же пальцем показываю, ну?

– А-а, – Эркин внимательно следил за тонким пальцем Жени под чёрными странными значками. – У-у.

– Хорошо. А вместе?

– А́у?

– Ау́, – поправила его Женя.

– Ау́, – тут же повторил Эркин и задал вопрос, который поверг Женю в полную растерянность. – А что это такое?

– Ну-у, – протянула Женя. – Ну, вот если в лесу потеряются, то так кричат, зовут друг друга, аукают. Вот видишь картинку?

– Понял, – кивнул Эркин и, подумав, убеждённо сказал: – Свистеть удобнее. Дальше слышно. А это что?

– Читай.

– Уу-аа, – протянул Эркин и повторил: – Уа́, так?

– Так, молодец! – и Женя сразу объяснила: – Так младенцы кричат. Видишь, ребёнок в коляске.

– Ага, – кивнул Эркин, – понял. Давай дальше.

Женя перевернула страницу, и Эркин радостно улыбнулся.

– А это я знаю. Эм, да?

– Да. Называется «эм», а когда читают: м-м. Ну, читай.

– Мм-аа-мм-аа, – Эркин уже осмелел и сам вёл пальцем по строке. – Ммааммаа. Мама?

– Правильно! – обрадовалась Женя. – Видишь, как хорошо. Читай дальше.

– Ммуу, му, – прочитал Эркин и посмотрел на Женю. – А это что?

– Так коровы мычат.

Эркин вздохнул. Коров и бычков он много слышал, но «му» они не говорили, это точно. Но спорить не стал. А следующее слово неожиданно оказалось понятным.

– Ум?

– Правильно.

Женя заставила его прочитать напечатанные в конце страницы «столбики» слогов. Ма, му, ам, ум, ау, уа. Эркин так старался, что у него на лбу и скулах выступили капли пота.

Женя встала зажечь огонь под чайником, а Эркин, переводя дыхание, рассматривал картинки. Мама. Так Алиса называет Женю. Мама – это по-английски… mother, нет, наверное, mom, да, так. Где это слово? Он же… читал, да, читал его. Эркин, словно нащупывая буквы, повёл пальцем по странице. Это? И, ощутив, что Женя села рядом, спросил:

– Это… мама?

– Да, – Женя села поудобнее. – Давай дальше. Это буква «эр». Р-р. Понял?

Эркин кивнул.

– Тогда читай.

– Рраа, ра?

– Да, правильно. Ты не спрашивай меня, читай. Я скажу, когда ошибёшься. Давай.

– Ра… р…уу… ру… ар… ур… ра… ма… рама? – обрадовался Эркин знакомому слову. Ну да, и рядом нарисована оконная рама. А это… – Ма… ра… мара. А это что?

– Это имя. Видишь, девочка нарисована, её так зовут. Мара.

– На Марию похоже, – улыбнулся Эркин.

Засмеялась и Женя.

– Да, правда. Ну, давай дальше.

Эркин перевернул страницу.

– Это ша. Ш-ш-ш.

– Ш-ш, – повторил Эркин и прижал пальцем строку. – Шу, ша, уш, аш, ша-рр, шар? – и, не дожидаясь ответа Жени, кивнул. – Шар. Шум, Шура. Шура – имя? В лагере так мальчишку звали, помнишь? Сашка и Шурка.

– Помню, – улыбнулась Женя. – И здесь мальчик.

– Ага, вижу. Ма-ша, му-ра… Мура?

– Нет, Мура, это тоже имя.

Лицо Эркина влажно блестело от пота. Он дочитал страницу, уже не спрашивая о значении всех этих непонятных слов. Ша, шу, аш… И догадывался, что это неважно, и устал уже. Женя уже решила, что для первого раза достаточно пяти букв, но сказать об этом не успела.

– Да?! – в кухню явилась в ночной рубашке Алиса. – А в чего вы тут играете? Я тоже хочу.

– Мы не играем, – Женя встала, погладив Эркина по плечу и мимолётно про себя удивившись, что рубашка влажная. – Эркин учится. Давай, переодевайся, будем полдничать. Отдохни, милый.

Женя вывела Алису из кухни, а Эркин закрыл книгу и вытер рукавом лоб. А на обложке под рисунком… буквы. А… у… и ещё а. А остальные он не знает, и всё слово ему не прочитать. Но… но Женя называла книгу азбукой. Может, здесь это и написано? Как говорила Женя? Азбука?

Когда Женя вбежала в кухню и выключила огонь под дребезжащим чайником – и как это Эркин не заметил? – , он обернулся к ней.

– Женя, что здесь написано? Азбука?

– Да, – удивилась Женя. – А что?

– Это какие буквы?

– Это «зе», это «бэ», а это «ка». Аззз-ббу-кка.

– Ага, понял, – кивнул Эркин и решительно открыл книгу.

Он перелистывал страницы, разыскивая новые буквы, а Женя накрывала на стол. Вошла Алиса, залезла на свой стул. Женя мягко, но решительно отобрала у Эркина книгу.

– Тебе надо отдохнуть.

Эркин потряс головой.

– Да, хорошо.

Алиса пила чай, испытующе поглядывая на него поверх чашки.

– Мам, а меня ты научишь? Я тоже хочу читать.

– Научу, – улыбнулась Женя. – Вот поедим, уберём и будем ещё учиться.

Эркин молча пил чай. Он никак не мог понять, что такого произошло с ним. Но… но как же так? Он учится читать, узнал пять букв, может их прочитать. И что, ничего не изменилось? Он всё такой же, прежний? Но… но как же так? Он даже не замечал сначала удивлённых, а потом встревоженных взглядов Жени.

– Эркин, – позвала она его.

Он вздрогнул и поднял на неё глаза.

– Да, Женя. Что-то случилось?

– Нет. Просто… просто ты на себя не похож, – и, видя, что его лицо стало недоумевающим, даже несчастным, перевела разговор. – А это подходил к тебе на площади из твоей бригады? Я его по новоселью помню. Николай, кажется.

– Да, – Эркин улыбнулся, и Женя облегчённо перевела дыхание. – Колька-Моряк. Он… он хороший парень, Женя. Знаешь, – Эркин смущённо нахмурился, – знаешь, он… позвал меня завтра в Старый Город. В полдень, – Эркин замялся: Колька просил не звонить,