Последний Танцор - M. Поповец

— Команда: подвал.

Дверь развернулась, и кабина неторопливо поползла вниз. И тут случилась очень странная вещь. Пациент на каталке неожиданно сел, отбросив простыню, прикрывавшую нижнюю часть тела. Медбот автоматически сбалансировал стойку и приподнял пружинное ложе, чтобы скомпенсировать изменение центра тяжести и свести до минимума травматическое воздействие. Пациент наклонился вперед, быстрым движением правой руки выхватил мазер из кобуры стоящего справа сопровождающего, а левой ухватил за воротник и рванул на себя, одновременно впечатав ствол мазера в основание его черепа и нажав на спуск.

«Скверно, скверно, скверно», — сработала сигнальная система в позитронном мозгу медбота, чей пациент только что получил сильный ожог внутренней стороны запястья левой руки. И кости сломанной ключицы наверняка снова разошлись. Неужели пациент не знает, что ему не положено так сильно нагружать левую руку в течение двух суток?

Между тем странные события продолжались. Желтолицый человек, двигаясь с невероятной скоростью, отскочил в дальний угол кабины, успев в прыжке достать свой мазер и выстрелить. Но выстрел пришелся, по счастью, в тело чернокожего человека. А прикрывшийся им пациент направил мазер, отобранный у чернокожего, на желтолицего, нажал на спуск и не отрывал пальца от кнопки, пока в кабине не запахло горелым мясом.

Каллия Сьерран опустила оружие, спихнула на пол кабины мертвое тело охранника и хриплым голосом произнесла:

— Команда: стоп; сигнал тревоги не включать. Лифт остановился, зависнув где-то между третьим и четвертым этажами.

Девушка обессиленно откинулась назад и минуты две просто отдыхала, приходя в себя и приводя в порядок ускользающие мысли. Действие лекарств еще ощущалось, и ей стоило немалых усилий наметить план ближайших действий. Позволив себе еще минуту на расслабление, она повернула голову к микрофону и отчетливо приказала:

— Команда: девятый этаж.

Сбитый с толку медбот все это время стоял без движения, только глазами-линзами вращал, переводя их с мертвых тел сопровождающих на пациента. Впервые в его практике снятый с операционного стола и уложенный на каталку человек, что автоматически придавало ему статус пациента, совершил так много интересных и необычных действий за столь краткий промежуток времени. Если подобный термин вообще применим к роботу, можно было смело утверждать, что медбот заинтригован.

Лифт поднялся до девятого этажа и остановился. Двери свернулись.

— Вывози меня отсюда. Скорее! — потребовал пациент.

Приказ не предваряло слово «команда», но медбот давно усвоил, что многие люди, обретая статус пациента, не всегда способны вразумительно излагать просьбы и пожелания. На всякий случай он трижды прогнал слова приказа через свои логические цепи и все три раза получил на выходе одну и ту же интерпретацию.

Задание следовало выполнять, но возникла новая проблема: сброшенное с каталки тело чернокожего перегородило выход. Медбот отпустил поручень, переступил через труп и вышел в холл, внимательно смотря себе под ноги, чтобы не провалиться в щель. Затем повернулся, подхватил охранника под мышки и попытался поднять. Тяжелый. Тогда он изменил тактику. Вцепился клешнями в ворот и выволок наружу. Когда медбот вернулся, пациент разговаривал с лифтовым компьютером — примитивным устройством, которому все нужно было растолковывать самым подробным образом.

— Слушай меня внимательно, лифт. У нас чрезвычайная ситуация. Понятно? Мне необходимо разместить в твоей кабине срочный груз. Сейчас я отправлюсь за ним, а ты должен меня ожидать и не закрывать двери.

— Слушаюсь, мадемуазель, — ответил лифтовый компьютер.

— Ждать и не реагировать ни на чьи команды, кроме моих, — подчеркнула Каллия.

— Ни на чьи команды, кроме ваших, мадемуазель, — послушно повторил комп.

— Поехали, — приказала она медботу.

— Одну секунду, пациент.

Робот задержался ровно на две секунды, чтобы определить статус сопровождающих, послав ультразвуковой сигнал в нервные узлы сначала первого, затем второго. Пульс отсутствовал. Он повторил запрос. Та же реакция. Оставалось только констатировать, что оба человека приобрели последний статус в списке приоритетов медбота, в отличие от других почему-то определявшийся массой различных терминов: мертвый, испустивший дух, покойный, усопший, труп, кадавр... К сожалению, ни тому, ни другому уже не суждено когда-либо обрести статус пациента.

Весьма довольный тем, что образцово выполнил свои обязанности, ни на йоту не отступив от инструкции, автомат подхватил каталку с пациентом и вежливо осведомился:

— Куда прикажете?

— Налево.

До приобретения здания «Обществом Джонни Реба» весь девятый этаж занимала крупная бухгалтерская фирма, оказывавшая клиентам конфиденциальные услуги, весьма помогавшие последним в непрестанной борьбе с алчностью налогового ведомства. Фирму, естественно, выселили, и Каллия очень надеялась, что большинство помещений на этаже по-прежнему пустует. Удача продолжала сопутствовать ей. В длинном коридоре, пересекающем этаж из конца в конец, никого не оказалось.

— Еще раз налево, — сказала она, завидев нужный поворот.

Каталка остановилась перед запертой дверью бывшего офиса, занимавшего угловую часть этажа, выходящую окнами на восток и юго-восток. Девушка велела медботу развернуть тележку и приставила дуло мазера к электронному замку. Через несколько секунд запирающий механизм «свихнулся» от перегрева, и дверь начала сворачиваться и разворачиваться со скоростью автоматной очереди. Улучив момент, Каллия нажала на спуск. В очередной раз свернувшееся полотно беспомощно дернулось и застыло в этом положении.

Медбот, повинуясь указаниям пациента, подкатил ее к окну. В помещении сохранилась действующая аппаратура связи, но Каллия и не подумала ею воспользоваться, прекрасно понимая, что Кольцо моментально засечет звонок и определит, откуда поступил вызов. Храм Эриды находился в четырех кварталах от Лэтэм-билдинга и был хорошо виден из окна. Не заметив на площади никакой подозрительной активности, она приступила к осуществлению намеченного плана.

Первым делом Каллия проверила заряд. Индикатор на рукояти показывал, что осталось всего сорок два процента мощности. Паршиво. Слишком много израсходовала она на проклятого японского киборга! Ей приходилось во время тренировок на имитаторах соревноваться в скорости с гвардейцами, и следовало признать, что японские аналоги им практически не уступают. До захода солнца оставалось около получаса, но горизонт на востоке уже начал темнеть. Оставалось только надеяться, что в подступающих сумерках храмовые наблюдатели все же сумеют засечь ее сигнал.

Вырезав в стекле аккуратный кружок, Каллия выставила в дыру ствол мазера, навела его на крышу Храма и принялась передавать кодом спидофреников:

«Каллия. Жита».

«Каллия. Жита».

В голографическом кубе напротив без вызова и предупреждения возникло растерянное лицо Джо Тагами. Очевидно, случилось что-то непредвиденное.

— Слушаю тебя, Джо? — спокойно произнес Седон.

— Мистер Ободи, — торопливо заговорил киборг, — только что поступили сведения, что из Лос-Анджелеса в массовом порядке стартуют транспортные шатлы, судя по характеристикам принадлежащие МС. В воздухе уже зафиксировано несколько сотен кораблей. И все они направляются сюда!

— Спокойно, Джо, — прервал японца Танцор. — Сколько у нас времени?

— Двадцать четыре минуты. Не больше.

— А как долго, по-твоему, займет высадка всей десантной группы?

— Если прибегнут к той же тактике, которую использовали для атаки Лос-Анджелеса, шатлы с десантом они пустят тремя или четырьмя волнами. По моим прикидкам, это займет примерно час-час десять.

— Хорошо. Я буду в штабе. А ты пока займись погрузкой ядерных боеголовок на мой корабль. Одну оставь здесь, подготовь к взрыву и установи таймер на час пятнадцать минут. Вторую активируй и нацель на Лос-Анджелес. И поторопись — мы отбываем в Японию через двадцать минут.

— Слушаюсь, мистер Ободи.

— Команда: соединить с Дэвидом, — приказал Седон, как только изображение Тагоми растаяло.

Молодой человек валялся на диванчике. Легкая, счастливая улыбка играла на его губах.

— Дэвид!

Резкий и звонкий, как пистолетный выстрел, звук голоса Седона проник сквозь пелену электрического экстаза. Дэвид дернулся и открыл глаза:

— Да?

— Быстро вставай — и бегом в штаб. Жду тебя там. К нам приближается армада миротворческих шатлов с десантом. Времени почти не осталось.

— Бегу, мистер Ободи.

Седон не стал тратить ни секунды на сборы. По большому счету, ничего ценного во всем здании, за исключением его собственной персоны, не было. Он выскочил в дверь, жестом приказал телохранителям следовать за ним и помчался к лифтам.