Радужная Нить - Асия Уэно

— Не было никаких судорог, — проворчал тот. — И едва ли такое возможно. Во всяком случае, не слышал ни о чём подобном…

— Тогда здесь, на острове Хорай, я, Хитэёми-но Кайдомару, выбираю, — я повысил голос, опасаясь, что решимость уйдёт, и вместе с ней — ощущение правильности, вдохновение, которое снизошло на меня вместе с ответом друга, — выбираю Радужную Нить!

Слова достигли противоположного края Долины и вернулись ко мне, словно эхо. Рука сама скользнула к груди, туда, где за пазухой таились священные предметы, и где гулко билось моё собственное сердце.

— Я стану правителем от имени всех Великих Сил, и обещаю, что буду стараться… не подвести… никого.

— Перечисли, — слабым голосом подсказал ки-рин, ошарашенный поспешностью происходящего и, вероятно, самой моей выходкой. — Попробуй назвать их… в должном порядке.

— Сила Пламени, — я поднялся на ноги, понимая, что именно так следует поступить, — прошу, чтобы расположение к тому клану, из которого я родом, сохранилось, а любовь и верность в сердцах наших подданных преумножились!

Алым цветом полыхнул рог ки-рина, но я продолжал:

— Сила Земли, я прошу тебя даровать людям достаток и уверенность в завтрашнем дне! — увидев, как Ю вздрогнул от следующей вспышки, теперь золотой, я в который раз испугался за него, но назад пути не было.

— Сила Металла, — вспомнив о цуруги, я коснулся рукояти, — прошу у тебя безопасности в стране и мира! Сила Воды, я… прошу плодородия для земель и долгих лет для всех, кто их населяет. Сила Древа, прошу тебя: пусть наш народ растёт и разумом, и душой!

Ю стоял передо мной, трепеща всем телом, и за каждым обращением следовал яркий всполох: серебряный, лазоревый, изумрудный. Мгновение — и искрящийся всеми цветами луч протянулся от его лба к моей груди, словно радужная тропинка!

— Да будет так, — голос моего друга, а отныне и советника, пророкотал громом небесным. — Да будет так, и третий раз повторяю: да будет так!

Но и последний звук его слов не затих. Волшебный рог подхватил его и запел, сам по себе, преображая низкое гудение в мелодию, чудесную и такую… узнаваемую. Гул барабанов покорился чарующим волнам, перекатывающимся по струнам, а флейта вдохнула в происходящее жизнь — и словно цветок, раскрылась музыка! Да, это была та самая песня, которую я слышал в Тоси, во сне, дарованном мне юмеми. В нём сияла огромная луна, среди светлых лучей танцевали бабочки, и было так легко и свободно…

"Я прекрасно пою!" — шутливое недоверие когда-то обидело его.

Теперь я верю… нет, теперь я знаю! Ты прекрасно поёшь, моё свершившееся чудо, моя радужная мечта! Кажется, я даже понимаю, о чём эта песня. Она — о счастье, о великом счастье быть вместе.

Помни, Ю! Что бы ни случилось, твой голос навеки останется со мной!

Он пел, а спящие божества поднимали головы и приветствовали наше единение.

Лёгкая лодочка из дерева, чьё название так мне до сих пор и неизвестно, уносила нас в открытое море. Скрылся вдали Хорай, блеснув на прощанье золотой пагодой вершины. Солнце скатилось по небу румяным персиком Бессмертия, которого так и не довелось отведать. Вот и славно, жизнь-то продолжается! Мы даже успели повздорить из-за того состояния, в котором я вернул Ю его наряд, стоило только ки-рину принять человеческий облик. На предложение расчесать волнистые радужные волосы мой спутник почему-то не поддался — похоже, всё вернулось к истокам, будто случившееся на острове было сном. Хотя, а чем же ещё?

Но волны, укачивающие на белопенной груди нашу маленькую лодочку, были уже не теми, что прежде. Гибкие тела русалок мелькали в глубине, а в криках морских птиц отчётливо слышались слова рыбачьих песен, которые как-то раз напевала Мэй-Мэй. Мир изменился. А может, это я стал другим? Кто знает?

К рассвету — я и не сомневался, что, стоит мне заснуть, как родные берега приблизятся — мы уже видели тёмную полоску залива. На вопрос, Тоси это или нет, юмеми лишь пожал плечами и улыбнулся.

— Заодно и проверим, куда нас занесло. Случайностей не бывает.

Я рассмеялся, вспомнив первый разговор с заносчивым ханьцем в Южной Столице. "В мире не бывает случайных вещей". Уж кому знать, как не нам!

Но по мере приближения к берегу моё радостное предвкушение сменилось настороженностью, и в глазах Ю стали мелькать тревожные всполохи.

Побережье окутывал чёрный дым. Его столбы пригибались к земле, извиваясь подобно кольцам нуси, и стелились далеко-далеко, захватывая всё видимое пространство. Я не был уверен, что это, но сердцем чувствовал, что причиной может быть только одно.

Война.

Часть 3

Онмёдзи

Глава 1

Смерть

(Второй День Золы месяца Светлого Металла, 499-ый год Алой Нити)

— Деда, а деда? А Империя — большая?

— Смотря, с чем сравнивать, малыш. Смотря, с чем сравнивать…

— А наш остров самый большой в мире? Самый-самый?

— Не думаю, Кай. Но в Империи — да. Чего тебе не сидится, Хоно?

— Дедушка, я же давно это выучил! Можно мне?..

— Нельзя! Раз такой учёный, рассказывай. Чего мнёшься? Как домой носу не казать, так он первый… Какой пример ты подаёшь младшему брату?

— А ему не нужен пример, он и так прилежный!

— Хономару! Поговори мне! Ну?

— Уф-ф… Империя состоит из пяти крупных и множества мелких островов, с запада омываемых морем Хань, а с востока, юга и севера — Млечным морем. Мы живём на самом большом, Миясиме, Острове Престолов, названном так потому, что здесь целых три столицы: Центральная, Южная и Северная. Ну-ка, братец, напомни их имена?

— Овара, Кёо и Тоси. Но Тоси уже почти не столица. Потому что император больше туда не приезжает. Деда, а почему?..

— Видите, дедушка, он и так всё знает!

— Продолжай, Хономару. Не выводи меня, ради Небесной Владычицы. Кай, вопросы потом.

— К северо-востоку от нас лежат острова Фунао, два самых больших зовутся Кинао и Юкинао. Никому не известно, когда они вошли в состав Империи, правильно, дедушка?

— Верно говоришь. Легенды утверждают, что в годы, предшествующие Золотой Нити. Но это всё равно, что сказать "в далёком прошлом, ныне забытом".

— Деда, а что они, сначала совсем пустые были? Без… безлюдные?

— Кто знает… Там богатые леса и много зверя — невозможно, чтобы совсем никем не населялись. Продолжай, Хоно!