Артефактор - Александр Седых

- Ну ничего себе!!! - только подумал старшина.

- Вот именно так — ответил голос — представляйте, что вы мысленно говорите со мною. Одно из колец является приемопередатчиком, а второе это детектор лжи. Если вы хотите со мною связаться, то просто представьте меня мысленно и так же мысленно говорите. Никто не заметит, что мы с вами разговариваем.

Дальше пошел обмен информацией. Лекс представился офицером НКВД и сообщил, что его цель захват этой немецкой базы. Старшина рассказал ему о двух неудачных восстаниях на базе. В первом он не участвовал. Его тогда на базе не было, но осталось среди рабочих несколько старожилов из первого завоза рабочих. Те рассказали, что восстание в основном было из за невыносимых условий труда и практически все восставшие были перебиты охраной. Во второй партии рабочих были уже в основном русские солдаты и хотя немцы значительно улучшили условия работы, русские все равно устроили бунт. Старшина хотя и был среди них, но в восстании не участвовал и поэтому уцелел, как и еще пара его товарищей. В это время он находился в местном лазарете, по случаю серьезного воспаления легких и поэтому его не расстреляли после подавления восстания. В последнем завозе русских практически не было, поскольку немцы посчитали их слишком опасными. Только несколько русских, знакомых с профессиями связанными с шахтным оборудованием, попали на базу. Лекс сообщил старшине, что немцы знают о подготовке очередного восстания и научил как пользоваться кольцом правды, для выявления немецких информаторов. Старшина конечно вначале мог подозревать, что чрез Лекса немцы хотят узнать когда будет восстание, но затем, во время разговора, отбросил эту возможность. Нет смысла накручивать лишние сложности, когда достаточно просто схватить и допросить его, да и сама мысль о том что люди из НКВД добрались до этой секретной базы очень его воодушевляла. Тем более, имея такую секретную связь с центром, действительно была реальная возможность высадки десанта и если бы у немцев была такая связь, то не было бы нужды пользоваться мощной радиостанцией, антенна которой располагалась почти на 500 метров выше, за толщей гранита и ледника, расположенного над пещерным комплексом. Учитывая эти соображения, старшина рассказал Лексу о том, что у них появился свой человек среди охранников - Макс Кляйн, немецкий унтер-офицер, хотя и эсэсовец, но совсем не плохой парень. Собственно это он спас старшину от расстрела, после предыдущего восстания, поскольку сам прикончил доносчика, который попытался выдать старшину немцам, как руководителя восстания и потом несколько раз помогал пленным, обеспечивая их дополнительной едой и медикаментами. Больше ни чем пока помочь он был не в силах. Внутренняя охрана базы не имела доступа к внешнему контуру охраны, а все склады охранялись как раз внешней охраной. Почему немец помогал пленным, до конца было не понятно, а серьезно поговорить на эту тему не было возможности. Общались в основном записками, которые сразу же уничтожали или очень короткими разговорами при встрече, когда в близи не было других охранников. Рабочие, кроме охраны и четырех немецких мастеров, больше ни с кем на базе не общались и даже доступ им на другие зоны, кроме зоны раскопок и их камер, был строго запрещен. Все остальные работы на базе велись постоянным персоналом из немцев , которые жили и работали в помещениях, расположенных в гроте, где всплывала подводная лодка или в коридорах вблизи этого грота. Пленные всегда находились в зоне своих камер и раскопок. Такое расположение надежно защищало основной персонал базы от всяких бунтов и восстаний, поскольку прорваться изнутри к причалу и складам в гроте, по единственному длинному коридору, с множественными постами охраны и решетками, было практически не возможно. Собственно уже только поэтому любое восстание было обречено на провал. Даже если бы удалось перебить всю внутреннюю охрану, то прорваться через посты с тяжелом вооружением будет проблематично, а поскольку все запасы питания сосредоточены рядом с гротом, то и восстание через весьма не продолжительное время быстро закончится. Однако если десант ударит со стороны порта, во время восстания изнутри, вероятность захвата базы будет достаточно велика. Немного обсудив дальнейшие планы, Лекс прекратил разговор со старшиной и занялся своей учебой.

Следующий день принес неожиданности, на которые Лекс никак не мог рассчитывать. Утром когда Лекс только заснул, после учебы, его разбудили выстрелы в коридоре. Прислушавшись, он кроме выстрелов больше ничего не расслышал, все таки звукоизоляция помещений была достаточно хорошая. Оставалось только ждать. Ожидание надолго не затянулось. Когда стрельба стихла, дверь его камеры открылась и к нему вошел старшина с немецким автоматом на ремне, перекинутом через плечо и принялся быстро говорить. - Извините товарищ командир . Неожиданно все вышло. У нас не осталось выбора. Эти долбаные европейцы, чтобы спасти свои шкуры пошли на предательство.

- Прекратить истерику. Докладывать по порядку — наорал на него Лекс. Это подействовало.

- Так точно, по порядку — вытянувшись перед Лексом, гаркнул старшина и продолжил — Утром я начал опрос пленных, с целью выявить провокаторов. Кто то из них понял, чем это пахнет и ему удалось прокричать, что русские собираются поднять бунт. Прибить этого крикуна не удалось, многие французы и поляки побоялись бунтовать и стали на его сторону. Прибежала охрана. Макс оказался среди них и подумав, что мы начали восстание, расстрелял охрану. Мои парни быстро сориентировались и захватили их оружие. На выстрелы прибежала дежурная смена охраны. Мы и их, из за неожиданности, положили. Немцы подняли тревогу по базе и подтянув силы с казармы, выдавили нас в тюремный блок. Так что мы пока держимся возле решетки входа в тюремный блок, но я думаю это не надолго. Немцы подтянут крупнокалиберные пулеметы и нам придется туго. Поддержало восстание всего пятнадцать человек и это вместе со мною и Максом. В наличии девять автоматов и патрон осталось примерно по три диска на каждого. Ключей от второй решетки у нас нет. Гранат тоже нет. Замок сломать не удается. Взрывать не чем. Мы фактически заперты в тюремном блоке. Всё.

- Черт. Как вы не вовремя — пробормотал Лекс, думая как поступать дальше. Конечно ничего особо страшного он не увидел, но планы придется менять, а он это очень не любил. Это показывало, что план был не достаточно хорошо проработан. Кому же нравится тыкаться носом в свои ошибки.

- Виноват. Товарищ командир. Не удачно все вышло. — вытянулся старшина.

- Ладно что сделано, то сделано — махнул рукой Лекс — Вали отсюда к своим бойцам. Мне тут подумать и прибарахлиться надо. Через пять минут оставь дежурных у решетки , а остальных сюда. Есть тут у меня кое что в запасе. Так что не боись, не пропадем.

Старшина, обрадованно кивнув головой, выскочил за дверь. Лекс немного подумав, что ему делать, что бы не особо засветиться, начал действовать. Из теневой сумки он стал доставать оружие и боеприпасы, конечно все немецкое, захваченное ранее партизанами и захомяченное Лексом из трофеев в пустыни. На свет появились: четыре немецких ручных пулемета, один крупнокалиберный станковый, четыре ящика патронов к ним, три десятка автоматов и еще пять ящиков патрон к ним, четыре ящика обычных ручных гранат — колотушек, три десятка защитных партизанских комбинезонов и полный комплект амулетов к ним, то есть очки , разговорник, амулет динамического щита. Не дураки же немцы, все равно скоро свет выключат, а в темноте воевать лучше с очками ночного видения. Еще Лекс достал десяток ящиков немецкой тушенки и мешок лепешек, которыми его в свое время снабдили жители пустыни, поскольку эта еда не портилась и размочив лепешки в воде, караванщики получали очень вкусный хлеб. К тому времени, как подтянулись военнопленные, Лекс, накинув морок на груду вещей в углу, был готов к встрече. Двенадцать человек выстроились в шеренгу перед Лексом,

— Товарищ командир, основной состав бойцов построен - доложил выступив вперед Старшина.

Лекс внимательно осмотрел строй. Перед ним стоял строй солдат, в потрепанных утепленных робах, но с не сломленной волей к свободе, пока с недоумением смотревших на старенького профессора в очках. На самом краю стоял рослый, молодой парень в эсэсовской форме. Лекс прошелся перед молчаливым строем.

- Почему? — спросил он по немецки, остановившись перед эсэсовцем.

- Они расстреляли мою любимую девушку. Она была еврейкой. Я буду мстить. — угрюмо сдвинув брови, ответил тот.

- Хорошо, у тебя будет не плохой шанс поквитаться с ними — кивнул головой Лекс, за тем подумал и достав из под пиджака, под которым находилась теневая сумка , ошейник раба , который он давно снял с Гельмута Энке, его первого пленного на партизанской базе, защелкнул его на шее немца. На недоуменный взгляд немца он ему пояснил - Это переводчик, потом поговорим подробнее.