Кир Торсен против Чёрного источника - Александр Абердин

– Ну, если это были разбойники, то, возможно, эльфы были полностью правы. – Сказал я осторожно, чтобы не обидеть капитана Лонга и тот, стукнув кулаком по столу сердито крикнул:

– Нет! Если это были разбойники, то они должны были сначала поговорить с отцами города и они сами решили бы их судьбу.

Меня это только рассмешило и я сказал ему:

– Не думаю, капитан, что ваши вожди смогли бы решить их судьбу. Если этот отряд смог войти в ваш город, значит он был довольно велик, а раз так, то это ещё неизвестно, что сделали бы эти люди, приди к ним начальник городской стражи. Ты не думаешь, что тогда они принялись бы убивать жителей Борденера и жечь в нём дома? Горный дракон ведь никогда не полетит в пламя, а потому мне вполне понятно, почему эльфы налетели внезапно. Наверняка жители города, увидев чужаков на его улицах, тотчас заперлись в своих домах и те солдаты, что вошли в город, потом в ужасе метались по улицам не зная куда спрятаться. Мне не раз доводилось гонять по степи жадных орков, а одну пришлую банду, то вообще было отребье без роду и племени, я преследовал целую неделю и хорошо знаю, какой ужас способен нагнать дракон с метким лучником сидящим на нём. Хотя я тоже в тот раз никого не убил, а лишь ранил нескольких орков, включая их предводителя, они, наверное, до сих пор скачут на юг, проклиная меня.

Капитан Лонг был вынужден согласиться. Подумав, он сказал:

– Наверное ты прав, Осейн. Отец рассказывал мне, что эльфы только выручили их, разоружив тот отряд.

В сторожевой крепости я прожил почти две недели, пока мне разрешили посетить Борденер. Каждый день я утром и вечером совершал патрульные облёты и тем облегчил капитану Лонгу службу. Мы даже с ним сдружились за эти дни и в будущем наша дружба только окрепла и когда отношения между Орраесом и Борденером несколько испортились, благодаря мне он переехал в этот огромный город гномов, поступил на службу к королю Хардниру и даже стал комендантом главной крепостной башни. По совету Гая я сменил свой наряд обычного горожанина на дворянский. Он считал, раз я племянник вождя племени, то уже барон, как минимум. Мы были с ним одного роста и он уступил мне пару своих костюмов, которые ещё ни разу не надел. Один очень нарядный, красного цвета с серебряным шитьём, для балов и торжественных приёмов, в котором он советовал мне появиться перед королём, а второй зелёный, для охоты. В нём я и вошел в Борденер, когда мне разрешили посетить город, но всего на несколько часов, чтобы встретиться с каким-то человеком в магистрате. Город мне очень понравился, а вот этот человек нет. Он был очень жадным и сразу сказал, что я должен заплатить ему, чтобы он разрешил мне остаться в городе на ночь, но по мне было куда приятнее провести ночь в степи под крылом у Эхенора, поэтому я этим же вечером и улетел, но недалеко, чтобы переночевать в степи. Всё равно моего дракона в город не пустили бы. На следующий день я был уже в Орраесе и там меня встретили совсем по другому. Со смотровой площадки донжона Кабаньей башни мне помахали флагом и Эхенор отважно приземлился прямо на неё. Башню охраняли люди и с ними было два эльфа, вид которых сразу же поразил меня до глубины души. До Орраеса уже дошли слухи, что какой-то орк прилетевший в Борденер аж от берегов реки Сайны хочет встретиться с королём Хардниром. Один эльф, а это был сам владыка Итилгаил, внимательно выслушал меня, бросил равнодушный взгляд на жемчуг, после чего вежливо попросил у меня разрешения осмотреть моё драконье седло и я позволил ему сделать это, просвистев Эхенору, чтобы он подпустил чужака. Впрочем от эльфа исходил запах дракона и он сам смотрел на владыку Итилгаила с интересом. Владыка внимательно осмотрел моё седло и спросил:

– Осейн, ты знаешь, что это седло пошито эльфами в Орраесе?

Я пожал плечами и ответил:

– Господин эльф, я только и знаю о нём, что его везли в Сиреневые Горы целых три года и оно обошлось мне в сто пятьдесят ливров. Если тебе это интересно знать, то его доставил мне Роберт Барнс.

Эльф поклонился мне и сказал:

– Мне известно имя этого человека, Осейн, и я лично разрешил продать седло одному купцу из Айдера, хотя он так и не смог сказать мне, кому это понадобилось драконье седло эльфийской работы, но сказал, что его заказал какой-то человек по имени Роберт Барнс. Долго же везли его тебе, Осейн, ты, наверное, устал ждать, когда сможешь оседлать своего дракона. Ты вырастил прекрасного дракона, мой друг, но ещё лучше ты преуспел в его дрессировке. Он совершенно ничего не боится и это поразительно.

В тот момент я ещё не знал, каких трудов стоило эльфам добыть яйцо дракона, высидеть его, а потом выкормить малыша и вырастить его могучим драконом, а потому беспечно ляпнул:

– Эхенор вольный дракон, господин эльф, и это первая весна, которую он встречает вместе со мной. Ещё четыре с половиной месяца назад он даже не знал меня, а я его.

Глаза эльфа расширились от удивления и он сказал:

– Но этого не может быть, юноша. Каким бы могущественным колдуном ты себя не называл, горные драконы никогда не станут повиноваться никому, ни эльфу, ни орку, ни человеку.

Вместо ответа я улыбнулся, закрыл глаза и с улыбкой стал призывать к себе драконов с окрестных гор, а их в Ородагарваоне водилось немало, побольше, чем в Сиреневых горах. Вскоре над башней кружило десятка два горных дракона, а один, уже осёдланный, приземлился на наблюдательной площадке и ткнулся носом в плечо эльфа. Владыка эльфов поклонился мне и сказал взволнованным голосом:

– Осейн Канорфенум, я лично сопровожу тебя к королю Хардниру. Мы полетим туда на драконах. Надеюсь, что твой Эхенор и мой Фавендил подружатся и твой вольный сын гор не станет пенять ему на то, что его выкормил старый эльф. Вот уж не думал никогда, Осейн, что кто-то сможет удивить меня, но ты это сделал.

Вот тут уже эльф удивил меня. Мне было и невдомёк, что дракона можно вырастить в неволе. Я кивнул головой, снял со спины дракона вьюк и стал быстро переодеваться в другую одежду. Владыка Итилгаил терпеливо ждал и даже поправил мне кружевной воротник рубахи, который сбился у меня на бок. Через полчаса мы приземлились на площади перед королевским дворцом и Итилгаил предложил мне сначала завести наших драконов в большой, тёплый загон, пол которого был устлан сеном, в кормушке лежало много мяса, а в поилку налита вода. Никогда Эхенору ещё не предлагали войти в такую роскошную пещеру. Появились слуги и владыка эльфов велел мне отдать им все вещи, чтобы они отнесли их в мои покои, кроме шкатулки с жемчугом. Прежде, чем мы поднялись в тронный зал, Итилгаил показал мне эти покои, которые показались мне просто королевскими, да, они и были такими, ведь они предназначались для самых почётных и именитых гостей короля Харднира. Позднее я узнал, что своей незатейливой волшбой так поразил владыку эльфов, что тот сразу же захотел познакомится со мной поближе. Итилгаил не нуждался в моей помощи, эльфы и без меня уже несколько десятков лет работали с драконами и неплохо преуспели в этом, но он очень не хотел, чтобы меня переманили к себе горные орки Лоссенаилина, горной страны лежащей рядом с Иселенерином. Вот тогда у них могли возникнуть большие неприятности, так как драконы даже близко не подпускали орков к своим кладкам, но те все равно умудрялись воровать яйца, чтобы выращивать горных драконов и воспитывать их кровожадными чудовищами. Разведчики короля Харднира уже собрали обо мне информацию и потому владыка эльфов сначала хотел встретиться со мной и выяснить, каковы мои планы и уже потом думать, что со мной делать. Может быть поэтому меня встретили во дворце так любезно и король гномов, восседавший на резном каменном троне, после нескольких фраз предложил нам отобедать в его покоях. Я прилетел в Орраес незадолго до полудня и мы беседовали до самого позднего вечера. Владыка Итилгаил сразу же сказал мне о том, что наслышан о моём прибытии и обрисовал ту ситуацию, которая сложилась у них в Аранелвуде, на который стали нападать орки, прилетающие в их лес на драконах. Вот это были настоящие воздушные пираты. Свирепые и безжалостные, как и их драконы. Итилгаилу ничего не было известно о племени Горных Волков из Сиреневых Гор и я рассказал ему о том, чем занимался пять последних лет. Говорить им о том, что моё племя Горные Волки, я не стал, но рассказал, почему покинул родные горы. Итилгаил, услышав это, кивнул головой и сказал мне: