Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Василий Горъ

– Взять их! – сбивая с ног принца, взвыл офицер, и тут же защелкали арбалеты, взвыли первые раненые, замелькали лезвия готовых к неприятностям монахов…

Увы, шансов на победу или бегство у них не было: почти четырехкратное преимущество в количестве плюс не самая плохая подготовка солдат короля сделали свое дело: в считанные мгновения отряд Ордена превратился в кучу мертвых тел…

Этот ублюдок, сбивший с ног принца, оказался чертовски хорош: мало того что он не мешал прицельной стрельбе своих солдат, так кроме того, он, прикрыв тело так необходимого Ордену мальчишки собой, не дал озверевшему от отчаяния монаху прирезать везучего юнца!

И вот теперь надо было возвращаться… Ни с чем… – Закрывая глаза, монах представлял себе реакцию брата Шимора и снова и снова вбивал лезвие в землю: Смерть в тысяче обличий уже дышала ему в затылок…

Глава 36

Ольгерд

Веллор оказался довольно крупным городом. Конечно, по меркам Элиона. На мой взгляд, на территории размерами с небольшой район Москвы проживали тысяч восемьдесят–девяносто жителей, причем процентов тридцать весьма неплохо: центр города был застроен не слабыми поместьями этажей в пять! Королевский дворец тоже выглядел творением не самых криворуких мастеров и, что странно, от стен и до последнего флигелька был построен по одному проекту. Что вызвало у меня уважение к правящей тут династии: как правило, строение, начатое кем-то из основателей, потом достраивалось потомками по принципу «Что хочу, то и ворочу» и частенько превращалось в безобразное убожество.

Обилие гостиниц, постоялых дворов, здоровенный рынок на окраине свидетельствовали о том, что государство довольно долго не вело войн на своей территории и при этом его налоговая политика была весьма и весьма благоприятна для торговли. Единственное, что немного резало взгляд – затравленные лица прохожих и огромное количество городской стражи на улицах.

Документы Хвостика действовали безотказно – вопросов к путешествующей баронессе де Плие и ее свите практически не возникало. Единственное, что нам пришлось сделать до въезда в столицу – это сменить одежду на что-то более подобающее эскорту высокородной дамы. Понравилось всем, кроме Беаты – перевязь с двумя мечами на платье с кринолином смотрелась бы глупо, а без оружия сестричка чувствовала себя голой. Автор идеи Вовка Глаз за те неполные сутки, что прошли с момента переодевания и до въезда в Веллор, уже раз пятнадцать получил по шее за комплименты с подначками, но никак не мог уняться… Хотя я его понимал – Беата в платье смотрелась сногсшибательно, если не сказать больше. Единственное, что портило весь кайф, по мнению Вовки, – это необходимость подбора платьев, в которых было бы не видно татуировки, нанесенной ей в Корфе; при всей относительной свободе нравов, царившей в Миере, баронесса с такой наколкой смотрелась бы несколько странно.

В общем, в город мы въехали с большой помпой, заточив злобную, как тысяча чертей, Беату со своей «служанкой» Оливией в карету, и, проспонсировав какого-то офицеришку из охраны городских ворот серебряной монетой, направились к лучшему в городе постоялому двору «Золотой на счастье». Довольно молодой для своего звания воин скакал рядом со мной впереди кареты и, не переставая, болтал. За полчаса, которые нам понадобились для того, чтобы добраться до постоялого двора и оплатить проживание за месяц, он вообще ни разу не закрыл рта. Меня, привычного к перепалкам Глаза и Беаты, это не особенно напрягало, зато наличие в свите высокопоставленного офицера стражи снимало все вопросы у встречных патрулей. Удостоверившись, что «многоуважаемой баронессе» оказан прием, положенный дворянину такого ранга, капитан Мильен нехотя распрощался с нами, любезно приняв приглашение баронессы поприсутствовать на ужине, и ускакал нести службу дальше…

Апартаменты оказались очень даже ничего: комната для приемов, будуар, комната для омовений с отдельным входом для прислуги, комната для служанки и еще одна – для сопровождающих лиц.

– Президентский люкс, в натуре! – свистнув, охарактеризовал покои удивленный их размерами Глаз. – Еще бы нормальный туалет…

– Будет тебе туалет, гад! – удостоверившись, что все окна занавешены тяжелыми шторами, взвыла Беата и, схватив его за ухо, подтащила к трюмо: – Снимай вот этот туалет! Хочу влезть в джинсы!

– В мои? – сделав круглые глаза, «удивился» Вовка. – Ребята, можете оставить нас наедине?

Заржали все. Потом раздался звучный шлепок – Глаз очередной раз доигрался, но, судя по довольной физиономии, совершенно из-за этого не расстроился: чем дальше, тем больше их перепалки напоминали воркование влюбленных голубков. Да и тычки Беаты стали очень уж напоминать ласки… Впрочем, меня это радовало и даже очень – девочка наконец оттаяла и, как мне кажется, влюбилась…

Глава 37

После ужина, закончившегося далеко за полночь, Беата, ни за какие коврижки не согласившаяся остаться в покоях, Глаз, естественно, составивший ей компанию, Оливия, Эрик и я отправились на рекогносцировку. Слава Творцу, от нашего «пятизвездочного отеля» до дворцового сада было минут пять пешком, и особенно напрягаться в его поисках нам не пришлось. Хотя трудности были: улицы престижного района неплохо освещались светильниками, и передвигаться пришлось довольно медленно, то и дело дожидаясь в тенях, пока мимо проедет очередной патруль. Пробраться во дворец оказалось нетрудно, зато потом мы долго «чесали репы» – Оливия, по ее словам, видевшая короля только один раз и совершенно не запомнившая дорогу до его покоев, помочь с его поиском, увы, не могла. Впрочем, Глаз, как обычно, оказался на высоте. И в прямом, и в переносном смысле: выбрав удобное местечко, куда не доставал свет от не особенно ярко горящих поблизости светильников, он подтянулся на карнизе и, запрыгнув на небольшой балкончик, на десять минут исчез…

Недолгое ожидание окупилось с лихвой – пухленькая служанка, судя по практически полному отсутствию одежды, выдернутая им прямо из постели, была аккуратно спущена с балкона и поступила в полное наше распоряжение.

Еле сдержав хохот, услышав придушенное шипение сестры: «Это, конечно, ты ее раздел, развратник! Ох тебе и достанется дома…», я наклонился к уху перепуганной девчонки и тихо поинтересовался:

– Жить хочешь?

Девчонка бешено затрясла головой, закрыла лицо ладонями, забыв про то, что надо прикрывать свои обнаженные прелести, и беззвучно заплакала.

Сдерживая желание как-то ее успокоить, я так же тихо продолжил:

– Можешь показать окна покоев старого короля?