Бог войны - Дэвид Вебер

человека. Они даже отучили меня жаловаться на собственную крестьянскую тупость, заручившись поддержкой госпожи Шераты, женщины-мага, возглавлявшей школу. Она что-то заметила во мне и решила, что мне необходима особая подготовка. Сама она владела борьбой, но я оказалась совершенно не способной освоить технику боя без оружия. Тогда она пригласила госпожу Шервину из дома Ордена Томанака в Морфинтане. Я и не мечтала, что кто-то станет учить меня такому. В Мореце запрещено обучать крестьян боевым искусствам. Мне казалось, что все золото Норфрессы вдруг упало к моим ногам. Я не особенно задумывалась, почему же меня обучают владению оружием. Все, о чем я думала, – что, когда научусь, мне не придется становиться шлюхой, как моя мать… что любой, мужчина или женщина, кто только попробует заставить меня делать то, чего я не хочу, сейчас же обнаружит кусок стали в своем брюхе.

Она умолкла, ее глаза снова потемнели, потом она взмахнула рукой, словно что-то отбрасывая от себя.

– Каковы бы ни были мои мотивы, скоро я обнаружила, что у меня есть незаурядные природные способности. Мои успехи радовали госпожу Шервину, хотя она всегда была готова поставить меня на место, если я вдруг начинала гордиться собой. И она, и госпожа Шерата были настойчивы и тверды. Если я хотела и дальше обучаться боевым искусствам, мне приходилось уделять внимание и остальным наукам: именно так я избавилась от противного морецкого акцента.

Не думаю, что госпожа Шерата пригласила Шервину потому, что предчувствовала, будто я создана для Ордена. Просто она была лучшей наставницей в Морфинтане и к тому же женщиной. А госпожа Шерата ни за что не допустила бы меня на тренировочную арену с мечом в руках, если бы там был мужчина. Я понимаю ее. Во мне было столько ненависти… Думаю, нет, знаю, это сильно беспокоило и госпожу Шервину. Но, обучая меня держать меч, она учила меня и выдержке, и когда мне исполнилось девятнадцать, она была готова поручиться за меня перед Орденом.

Я едва не отказалась. Она была единственной женщиной в доме в Морфинтане и уже успела рассказать мне, как мало в Ордене женщин. Еще я знала, что у нее иногда возникают проблемы и столкновения с другими членами Ордена, несмотря на то что она уже лет десять была старшей наставницей в боевых искусствах. Более того, «Сестры Лиллинары» больше подходили для моих целей.

Она снова улыбнулась. На этот раз ее улыбка, обнажившая ослепительно белые зубы, показалось Базелу пронизывающей, как порыв зимнего ветра. Он увидел странные всполохи на дне ее глаз, неподвижных и синих, словно океан, и все понял. Лиллинара была покровительницей всех женщин – смешливая девушка, любящая мать… и мстительница.

– Но потом я кое-что поняла, – тихо добавила Керита. – То, что мне пытались целых шесть лет объяснить Селдан и Марья, госпожа Шерата и госпожа Шервина. – Она откинулась на спинку кресла и посмотрела не на Базела, а на Йорхуса. – Желание мести отравляет, – произнесла она так же тихо, – а от «Сестер» я хотела получить именно месть. Я хотела, чтобы Серебряная Леди приняла мой меч, который я могла бы обратить против мужчин, заставивших мою мать стать шлюхой и пытавшихся сделать то же самое со мной. И мне было плевать, что те мужчины остались в Мореце. Любой мужчина, хоть как-то задевший женщину, был для меня преступником. Потому что я не хотела справедливости, я хотела искупления.

Йорхус вздрогнул и опустил глаза, словно не в силах вынести ее взгляд. Она продолжала смотреть на него, потом пожала плечами и повернула голову к Базелу.

– Я поняла, что, даже если «Сестры» захотят принять мою клятву, – а в этом я сомневалась, – я произнесу ее, руководствуясь эмоциями, которых они не одобряют. Еще я знала: то, что случилось с моим отцом, моей матерью, моей сестрой, моим братом, со мной, будет происходить снова и снова. Это будет повторяться, пока кто-нибудь не остановит круговорот. Вот, что было важно для меня – остановить обычное течение жизни. Не мстить мужчинам, которые не сделали мне ничего плохого, даже если они причинили вред другим, а не допустить, чтобы подобное происходило с кем бы то ни было. Восстанавливать справедливость, а не мстить. А когда я все это осознала, передо мной был только один путь.

– Наверное, госпожа Шервина была довольна, – произнес Базел спустя мгновение.

– Да, конечно она была рада! – вмешался сэр Терриан. Керита сверкнула на него глазами, но он только махнул рукой и засмеялся. – Только не думаю, что она была готова к тому, что случилось. Не успела Керита завершить бдение над оружием и принять посвящение, как явился Томанак и сделал из нее вместо рыцаря-послушника свою избранницу!

– Все было не так просто, – отрезала Керита.

– Не так? А со стороны выглядело именно так, – заявил сэр Терриан, не смущаясь ее тоном. – У меня в бумагах хранится запись, сделанная Шервиной. Если хочешь, Керри, посмотри и не думай, что ты сможешь заставить меня взять свои слова обратно.

– Ты совершенно безнадежен, Терриан. Ты знаешь об этом? – поинтересовалась Керита.

– Мне говорили, – подтвердил генерал. Базел засмеялся.

– Да, и, похоже, не без причины, – заметил он, отодвигая в сторону опустевшую кружку и улыбаясь Керите.

– Я признателен тебе за рассказ и польщен, что ты сочла меня достойным доверия, – обратился он к ней, – но я хотел кое о чем спросить. Из того, о чем мы беседовали с сэром Чарроу, следует, что в Норфрессе всего восемнадцать избранников. – Он вопросительно приподнял уши, и Керита утвердительно кивнула. – В таком случае я не устаю удивляться тому, что двое из них сидят у одного очага, прихлебывая сидр, и Венсит Румский тоже случайно забрел на огонек. Не исключено, что во мне говорит подозрительный дикарь, но я почти уверен, что для этого должна существовать какая-то причина.

– Разумеется, она существует, – с готовностью согласилась Керита. – Вы с Брандарком и Вейжоном направляетесь в Харграм, а у Венсита есть свои дела в тех краях, поэтому он решил, что вы могли бы путешествовать вместе.

– Он решил, неужели? – Базел с подозрением посмотрел на старика, но Венсит только благодушно улыбался. – А ты? – Градани посмотрел на Кериту.

– Ну, у меня тоже есть маленькое задание, – призналась она.

– Оно имеет отношение к градани? – с сомнением произнес Базел, но она только засмеялась и покачала головой. – Ладно, если не к ним, тогда к кому? Мы граничим только с градани и Сото…

Он умолк на полуслове, вопросительно глядя на нее. Она ответила ему лучезарной улыбкой. Наверное, она шутит, решил он. Если