Проклятые судьбы - Сюзанна Валенти

сердце, а моя кожа танцевала от жара, и каждая частичка меня чувствовала себя слишком живой.

Его руки скользнули вокруг меня, и я почувствовал мощное биение его сердца у своей груди. Мне вдруг стало все равно, что мы одни. Я просто могу побыть с ним вот так хоть мгновение. Это было единственное место, где я хотел быть прямо сейчас, крепко обнимая его и вдыхая его свежий аромат сандалового дерева. И с этим знанием пришло ужасающее осознание, которое, как я знал, было правдой, несмотря на алкогольный туман, затуманивший мой мозг.

Да, это официально. Я влюблен в своего лучшего друга-натурала. Спасибо, звезды, что оттрахали меня.

Орион

Я наблюдал за Голубком, когда она вышла из класса Кардинальной Магии со своей сестрой, и опустился за стол с тревогой в груди. Желание перезвонить ей охватило меня, но мне нужно было поговорить с Диего о его оценках. Чертов Диего.

— Поларис! — крикнул я, когда он подошел к двери, оглядываясь на меня с беспокойством. И он должен был быть чертовски обеспокоен. — На пару слов.

Остальная часть класса покинула комнату, и он нервно натянул шапку, когда дверь закрылась, а я откинулся на спинку стула, сложив руки на животе.

— Садись. — Я поднял палец, порывом магии воздуха выхватывая стул из-за ближайшего стола и ставя его перед своим столом.

Диего поспешил вперед и опустился на него, его глаза были полны презрения, пока ждал, когда я заговорю. На самом деле я не мог винить парня за то, что он ненавидит меня. Я тоже не был его самым большим поклонником. Слабость беспокоила меня. Но обычно я мог оттачивать фейри, как он, находить в них сильные стороны, независимо от уровня их силы, и помогать им развивать свои собственные преимущества. Но в Поларисе было что-то не так. Он был Элементалем воздуха низкого уровня, но он должен был прогрессировать больше, чем сейчас.

Ему было нелегко со мной, но это были попытки заставить его подняться. Я хотел увидеть фейри, которого звезды сочли достойным этой академии, когда он прошел Испытание. Я был не просто шокирован тем, что он зашел так далеко, я был чертовски поражен. С каждым тестом и заданием, которые я давал классу, он просто умудрялся выкручиваться, так что у меня не было достаточно веских причин сообщать о его недостатках Элейн Нова. Дело было даже не в том, что я хотел, чтобы он потерпел неудачу, но эта золотая середина — парение чуть выше неудачи — меня больше не устраивала.

Я открыл свой ящик, достал его последнюю статью об использовании Кардинальной магии для улучшения фейри в обществе и бросил ее перед ним.

— Я не оцениваю работы, — сказал я ему. — Я просто ставлю оценку «зачтено» или «не зачтено», а затем предлагаю вам более сложное задание по той же теме, если вы не справились. Большинство из тех, кто не справился с заданием в первый раз, добиваются успеха во второй. Но ты — нет. — Постоянные провалы в его работах просто означали, что он, скорее всего, провалит экзамены в конце года и в любом случае вылетит из школы. Но Час Расплаты был рассчитан на то, чтобы отсеять слабых. Большинство первокурсников, добравшихся до этого места, не проваливали экзамены на первом курсе. Это было почти неслыханно. И я, конечно, не собирался брать на себя вину за это, когда Элейн придет спросить о том, почему Поларис провалился.

— Я буду стараться больше, сэр, — сказал он, склонив голову, и его щеки покраснели.

Я хлопнул ладонью по столу, и он снова посмотрел на меня с тревогой.

— Это неприемлемо. У тебя были недели, чтобы постараться еще больше. Месяцы. Твои заклинания на низком уровне, а твои работы недостаточно хороши, чтобы подтирать мне задницу.

Его румянец стал еще гуще, и он снова натянул шапку.

— Это просто я… Это … У меня проблемы с уверенностью в себе.

— Ни хрена, — сухо сказал я.

Когда он стал цвета свеклы, я вздохнул и откинулся на спинку стула, решив, что этот ракурс не работает. Что было чертовски раздражающе, потому что это был единственный ракурс, с которым я привык играть. Жестокость по отношению к фейри подстегивала их к сопротивлению, переходя от силы к силе. У меня никогда не было ученика, с которым это не срабатывало, так что я был в тупике. — Расскажи мне о своих проблемах. Я не смогу вам помочь, если не буду знать, с чем вы боретесь. У тебя есть те же возможности, что и у всех остальных в этом классе, Поларис. И у тебя не может быть меньше мозговых клеток, чем у Джиллиан Мэйнор. Так что же тебя сдерживает?

Он поерзал на стуле, его поза стала напряженной. Я дал ему несколько мучительных минут, чтобы придумать ответ, прежде чем сдержал рычание в горле, и изо всех сил стараясь придерживаться этой другой тактики. Это было бы так же удобно, как засунуть ананас себе в задницу, но я собирался попытаться быть… милым. Вздрогнул.

— Я знаю, что я тебе не нравлюсь, — спокойно сказал я. — Но вопреки твоим убеждениям, на самом деле я не собираюсь тебя доставать. Я не лежу без сна по ночам, придумывая способы побеспокоить тебя и высмеять. У меня есть гораздо более важные дела, на которые я могу потратить свое время. И тот факт, что я сейчас сижу здесь с тобой, предлагая тебе шанс, должен быть доказательством того, что я на твоей стороне. Я не хочу, чтобы ты провалился в этом году, если только ты этого не заслуживаешь. Так ты достоин или нет?

Диего вздохнул, придвигая свой стул ближе и кладя руки на стол. Он протянул одну ко мне, не встречаясь со мной взглядом, предлагая мне свою ладонь.

— Я покажу тебе, с чем я борюсь, — прохрипел он. — Так будет проще.

Я поколебался, прежде чем создать воздушную стену перед дверью, чтобы остановить любого, кто войдет, затем схватил его за руку. Я закрыл глаза и почувствовал, как он потянул меня вниз, в тень, ныряя в темноту, где нас не ждало ничего, кроме тяжелой тишины.

Он увлекал меня все глубже