Командир. Трилогия - Чупин Олег

   Одновременно с Шопенковским караваном вышли три 'уральские' шхуны в южнобережные порты Персии, для покупки молодых, здоровых и симпатичных невольниц, с выделенными капитанам, из потомственных новгородских кормчих, серебряными и даже золотыми звонкими монетами. Заодно и сделать заказ на осень по невольникам мужчинам. При этом капитанам категорически запрещалось заходить в Дербент и Баку. Вдруг кто видел очертания 'турецких' кораблей и запомнил их. Хотя и изменили очертания идущих за товаром судов до неузнаваемости, набив на борта и надстройки доски, но рисковать все же не стоило. В итоги все прошло благополучно и 'гурий' в количестве двухста десяти аппетитных тушек привезли, и на осень заказ на невольников с доставкой в Астрахань сделали и ни кто не спросил за 'шалости' в Баку и Дербенте. По ходившим в портах слухам, а корабли разделились и пошли в разные порты, чтобы не поднять цену на рабынь резким увеличением спроса, и Дербент и Баку разорили турки, только было какое-то недоумение, зачем по два раза сразу. Но и этому местные умники находили объяснение, разные отряды, одни атаковали с моря, другой с суши. Вот и не смогли договориться на одновременную атаку. И даже критиковали не умных турецких военачальников. Заодно, перед походом в Персию, одна шхуна зашла в Астрахань и высадила в её порту Слепцова, который согласился поучаствовать в этом деле, пошла далее в свой порт назначения. А Славомир прямо из порта направился к своему знакомцу Йагмурчи из астраханских мелких купцов-татар, который с момента захвата Астрахани сотрудничал с разведкой 'витязей', предоставляя за малую мзду информацию. Передаваемые Йагмурчи сведения не являлись уж такими важными, да и что такого очень важного может знать мелкий торгаш, не гнушавшийся якшаться с откровенными тятями, ради получения лишнего медного пуло. Но обобщение и сравнение этой информации со сведениями поступившими от иных источников с последующим анализом, давало интересный результат. Так уральские бояре прошедшей осенью опять оказали услугу князю Юрию, выявив заговор среди астраханцев и кочующих в окрестностях города ногаев, направленный на уничтожения находящихся в Астрахани и окрестностях русских и переход под руку Крымского хана Девлет Гирай I. 'Витязи' не стали влезать на чужую территорию, а конкретизировав информацию, слили сведения воеводе Пронскому, выдав за свой источник захваченного ими с боем гонца, которому развязали язык, но он от ран впоследствии умер. Не поверить конкретным, точным данным с адресами, именами и датами, было не возможно. И вот теперь этот мелкий торгаш был задействован вновь, так как он имел связи с кавказскими племенами и просто с безродными разбойниками с гор и мог помочь в размещении заказа. Славомир с Йагмурчи направились в дом к нужному человеку, купцу с Кавказа Сахатбийю из племени шапсугов, морских черноморских разбойников, у которого и сделал заказ на молодых, здоровых, красивых пленниц в количестве не менее чем ста человек, с доставкой с Кавказа в Астрахань и окончательным расчетом по факту передачи товара. Обговорив сроки, окончательную цену товара и опознавательный знак, так как Слепцов предупредил, что за товаром придет не он, а его человек, стороны расстались весьма довольные друг другом.

   Но из Петрограда не только уходили, но и приходили ставшие уже постоянными караваны. Первым, в конце апреля, поднялся к сакмарским пристаням весенний караван с солью, а за ним в первых числах мая пожаловал и весенний 'московский' караван. Как всегда большинство негоциантов- учредителей торговой компании, самолично прибыли со своими товарами, но не все, все -таки весна это не осень, когда на общем собрании пайщиков подводятся итоги годовой деятельности компании, и весной можно пропустить встречу. Однако с прибывшими купцами встретились и Черный и Золотой, беседовали, отвечали на вопросы, сами их задавали. В общем, нормальная управленческая работа со стороны одних, и торговая деятельность со стороны других. В ходе многосторонних консультаций по торговым делам, руководители анклава поручили своим компаньонам провести в Европе закупку крепостных крестьян - сервов, без земли, с вывозом. Порекомендовали для этой цели как приморские ганзейские города, так и внутренние земли- Дании, провинции Фольстере и Зеландии; Священно Римской империи германской нации, провинции Шлезвиг-Гольштинии, Померании и Мекленбурге; Польша с Литвой в любом воеводстве и войти в контакт с правительством королевы английской Марии Первой, с целью оказать им содействия в вывозки с территории королевства лишних людей, бывших вилланов оставшихся из-за овец без земли. По возможности покупать сразу, но смотреть на качество товара, что бы были здоровые, трудоспособные. Для этих целей согласившимся торговцам в банке 'витязей' была открыта кредитная линия. Тем более что информацию о стоимости людей в Европе уральские бояре собрали через этих же купцов и их людей. С французскими гугенотами после размышлений 'витязи' решили не связываться. Зачем им на их землях чужая, спаянная одним религиозным течением, имеющая военный опыт и прошедших войну командиров из дворян-гугенотов большая группа чужих людей. Если не сразу, то как только обживутся начнут насаждать свои порядки, Европа, есть Европа и попаданцы как ни кто в этом мире знали об этом. Да и митрополит Макарий не одобрит привлечение иноверцев на Московские земли. Ведь в отличии от рабов и не сильно то отличающихся от них английских бродяг - виланов, которые в силу своей подневольности примут государственную веру-веру своих хозяев. Ведь им и деваться то некуда. Гугеноты будут держаться своей веры и вне всякого сомнения распространять её всеми способами среди окружающего их населения. После окончания, консультаций Черный с Золотым ушли 10 мая с караваном паузков в Москву. Оставшееся торговцы, сдав свой товар, загрузились уже ставшими традиционным товарами анклава, взяв в этом году посуду из сорского фарфора, хотя и небольшое количества, но уже отличного качества, не хуже чем китайский. Кроме товаров с караваном так же традиционно прибыли и переселенцы. В этом году их было порядка семи тысяч вольных мужчин, детей и баб купцы традиционно не считали, из них более трех с половиной молодняка нанимались для воинской службы. Остальные были, примерно половина крестьяне, прослышавшие о 'добрых боярах' дающих землю и помогающих с обустройством на новом месте, с легкими, 'божескими' условиями возврата денег за переданное для обустройства имущество. А вторая половина - городская беднота, редко кто из них мог похвастаться какой-либо профессией, но также горевших желанием обосноваться на землях 'добрых боярах' и поработать на их и своё благо в мастерских, изменив свою жизнь. Впервые среди вольных переселенцев были и беглецы их Ливонии, с малоросских земель Литвы и Польши. Видимо слух об Урале дошел и до населения этих земель и самые отчаянные решили рискнуть. Кроме вольных переселенцев, на судах как всегда находились и не вольные пленники-полоняники из той же Польши, Литвы, Ливонии и Карелы, по последним расстарались новгородцы, уловив торговым чутьём возможность наживы в нужде уральских бояр в новых людях и специально организовавших несколько походов в Карелу за полоном. Учли ушлые купчики и демографическую проблему, в этой партии рабов женщины явно преобладали над мужчинами.

   Наконец и этот весенний 'торг' закончился и загруженные суда побежали вниз по Яику, чтобы с него по рельсам 'чугунки' перепрыгнуть в Самару, а там по Волге и до своего дома. С ними шли и паузки с ушкуями попаданцев, отвозящих дополнительные 'единороги', 'сакмарочки', 'уралочки', боеприпасы к ним, холодное оружие, брони, одежду, серебро для воеводы Тищенко из Ямма-на-Желче, который сформировал уже пять полевых сотен бойцов, не считая экипажей двух коггов и слободских затинных стрельцов с пушкарями. Всего под его командой находилось почти восемь сотен хорошо вооруженных, снаряженных и не плохо обученных воинов.

   Торговые дела, прибыльные дела, но ни кто не отменял и другие. Вопрос посевной в этом году стоял как нельзя остро. Знание попаданцев ясно говорили, что в степи между Уралом и Волгой в 1555 году начнется засуха, продлившаяся три года и усугубившаяся гололедом в зимней степи и разразившейся эпидемией чумы. Так, что в этом году озимые посевы зерна значительно увеличили, в случае подтверждения прогноза, хоть немного побольше весенней влаги прихватят для роста. Целину не поднимали, все пригодные в округе к пахоте земли, расположенные около источников воды, были уже распаханы, а выходить в открытую степь, в преддверии предполагаемой засухи, нема дурных, не оправданная трата сил и семян. Да и имеющихся пашен хватало для в общим то небольшого, в сравнении с размерами территории, населения-земледельцев.

   Отсутствие возможности у жителей анклава отправить письмо или куда-либо поехать, не привлекая специального гонца или своего либо наемного экипажа, всегда были не сильной, но всё-таки неприятной головной болью руководства анклава. Тем более, что и радио не для всех, телефонной и телеграфной междугородних линий ещё нет, и пока не известна их точная дата создания. Меж тем хорошие шоссированные дороги строятся и сама логика жизни, подталкивая к созданию принадлежащей анклаву почтово-ямской службы. Тем более и пример перед глазами, Ямской приказ Московского царства с его, отлично работающей ямской службой. Сказано, сделано и началось строительство вдоль по будущему Уральскому тракту почтово-ямских станций. Организация в Петрограде, Орске и иных более крупных поселениях анклава почтовых станций и отдельных ямских станций. Организацией почтовой службы и перевозок пассажиров, а так же руководством вновь созданной службы занялся бывший водитель автобуса Родионов, у которого прорезался прямо таки талант руководителя транспортом.