Игра в Грааль - Вилл Третьяков

- Расскажи мне о бедном пастушке!

- О ком?

- Об этом жалком горбуне со свирелью и длинной бородищей. Я готов поверить, что он и свихнулся-то, посмотрев на тебя в лунном свете...

- Вы как дети, смертные, чужаки. Ведь я могу принять любой образ. И ты поверишь, что я - только та, кем я выгляжу. А все то, что делает меня мною самой, ты додумаешь, подгонишь под внешний облик...

Гарольд споткнулся и захромал, угодив в кротовую норку. Я чуть не вылетел из седла и, сильно дернувшись, напорол щеку на острый сучок.

- Следи за дорогой, чудак-чужак, не то к Макитону я только коня приведу!

- Я не чужак! - огрызнулся я, размазывая кровь ладонью, - Зови меня Ренато. И расскажи про горбуна.

- А что я говорила? Как ты подгоняешь мою душу под мое тело? С этим мальчиком все случилось наоборот. Да, он был горбун и чисто играл на свирели, и я приручила его забавы ради. Двадцать лет назад... Как-то раз, когда он снова плакался мне на судьбу, я решила созорничать. И изменила его тело. Это ведь не труднее, чем вырастить пятую лапу у курицы!

Я аж рванул узду, раня губы Гарольда.

- Какой курицы?

- Да хоть крылья у зайца! И тогда новое тело подчинило его робкую душу. Или разбудило, не знаю... Сироте-калеке жить страшно. Пол-деревни ходило в его обидчиках. Пастушок в новом своем обличье сжег всю деревню и побил кого до смерти, а кого - до увечий...

- В одиночку? - усомнился я.

- Дар феи - великая сила, - отвечала она грустно и задумчиво. Потом он набрал шайку из отпетых бездельников. Три года ловили в лесах удачу. Перепортили всех девушек в округе. Только когда капитан Игдлерант собирал наемников под знамена герцога Доринга, они завербовались под его начало. Мой дар хранил его в битвах и переходах. Чем больше власти он забирал, тем больше лил крови. Тому пять лет, как он стал маршалом и полноправным наместником Альмирских Ландов. Что он там творил, представить нельзя. Дважды бунтовали его же солдаты. В последний раз задавили всех его отборных головорезов, он один спасся. Выжил, но обезумел. Он вернулся в родные края, пробирался почти полгода по черным дорогам, побирался и воровал. Он позабыл все и помнит только свое детство. Здесь его никто не знает, все люди новые, подкармливают юродивого. Тем и живет... Ну, да полно об этом, Ренато. Хочешь, я спою для тебя? Хочешь? - повторила она повелительно.

- Да, да! - встрепенулись мы оба. Она запела. Тот же напев, который строил бывший пастушок на своей дудочке, нес теперь слова на неизвестном мне языке. Колдовская их зримость поражала. Бессмысленные наборы звуков представали осязаемыми образами. Вот страшное слово, злое, сладкое, пушисто-доверчивое... Вот слово-любовь. Она замолчала неожиданно, нежеланно для меня.

- Спой еще, - шепнул Ренато.

- Две песни подряд уведут тебя в страну грез навсегда, а третья убьет. Так петь? - насмешливый нежный голос. Я буду тосковать по нему... Ренато сник.

- А как это - "подряд"? - не унимался я.

- Хотя бы раз в день, мой Ренато! - "Мой Ренато"?

- Ах вот как?

- Да-да-да!

Мы обогнули густой орешник. По левую руку оставались холмы. Миновали поваленный огромный кол, черный от времени, весь во мху и трещинах.

- Вот и приехали. Вот его хижина.

Земля была растерзана, словно на ней свои экзерциции проводил эскадрон конной гвардии. Ободранные до белого тела ветви и жерди, кинутые на полдороге, круглые метины подкованных копыт. В отдалении красовался большой балаган из свежерубленных лесин, так плотно укрытый зеленью, что казался стогом из листьев. Туда волокли по земле стволы деревьев, следы от них придавили траву.

Фея не дала мне опомниться.

- Скорее, за мной!

Впереди мелькнуло нечто нежно-розовое, воздушное. Кружева, лепестки? Ренато не думал. Он тронул шпорами бока Гарольда и осадил его только у черного треугольника входа.

- Сюда! - женская рука из глубины показалась в призывном жесте.

- Только без оружия, храбрый рыцарь! - пробасили изнутри. - У нас так принято...

Пожав плечами, Ренато шагнул в проем. Негромкий тупой удар отрезал все звуки, и я не сразу сообразил, что темнота не моделирует сумрак в шалаше, что это мой двойник оглох, ослеп и онемел.

- В чем дело?

- Вы без сознания.

- Почему? Кто напал на меня?

- Это разбойники. Ваши действия?

- Но ведь...

Экран оживал, и так же медленно приходил в себя Ренато. Свет слабо протекал сквозь пунктиры щелей. Смутные фигуры приблизились. Я попытался привстать, а веревки не пустили. Из темноты на меня с ворчанием набросилась мохнатая масса и прижала снова к земле, наложив клыки на шею.

- Фу, Мар, - спокойно сказал кто-то. Пес убрал клыки, но не лапы. Вот он заработал языком, слизывая запекшуюся кровь со щеки. Зрение привыкало. Их было пятеро. Шестой была фея. Не в лунном свете, для разнообразия.

- Что вам нужно? - пробормотал я, - Фея! Что, что-нибудь не так? Я же Белый!

Один коротко рассмеялся.

- Эллис, растолкуй ему, старушка...

- Говорить буду я, - возразил первый - спокойный - голос. Как, ты сказала, зовут его?

- Ренато.

- Так вот, Ренато, - он наклонился ("Пошел вон, Мар! ") и заглянул мне прямо в глаза. Я невольно мотнул головой, он ухватил меня за волосы.

- Ты, кукла, не тормошись. Я говорю тебе, тебе, игрок, слышишь, неважно, Ренато ты или Джузеппе Гарибальди...

Смешливый опять хихикнул.

- Сейчас ты расскажешь мне все, что знаешь о Макитоне. И о Куме. И об ореховой палочке. Так?

- Так, - подтвердила фея.

- А если нет, - он еще сильнее нагнулся. - Мы станем мучить твоего двойника. И вот увидишь, тебе будет больно наравне с ним. Кто-нибудь из вас расколется, не тот, так этот.

- Брат! - в ужасе простонал Ренато, не в силах оторвать взгляд от глаз злодея. Я плотно надавил на клавишу экстренного вызова.

- Ваши действия?

- Освободиться. Отобрать оружие. Драться.

- Невозможно!

- Совсем?

- Невозможно.

- ... и проткнем ему глаз. Но убивать не будем. Наоборот. Залечим раны и продадим на соляные копи.

- Или в рудники Тахана, - подсказали сзади.

- Или Тахану-одо. Попрошу, чтоб помягче там с тобою, чтоб подольше протянул. Это ж не игра, а пытка. А как конец придет - опять хлопоты. Ждать новую вакансию, денежки выкладывать... Думайте, братишки.

- Бра-ат, - стонал Ренато, будто загипнотизированный.

- Бу-де-те го-во-рить? - раздельно проговорил разбойник.

- Джентльмены! - не совсем ловко начал я, - Но ведь я ничегошеньки про Макитона не знаю. И не больше, чем вы. Я не знаю, каких вы от меня ждете секретов. Я тоже хотел его найти, вон фея, она скажет... Я думал, она меня к нему ведет, напустил перед нею туману, она и поверила. И палочку я случайно заметил, уже когда пожар начался. Отпустите меня, я ничего худого не делал...