Грозное небо Москвы - Николай Штучкин

Звено Нечаева атакует с ходу. Небо полосуют огненные трассы. Один Ме-109, оставляя дымный след, падает в расположении колонны фашистов. За Нечаевым атакуют летчики Петра Федотова - и еще один сбитый "мессер" идет к земле. Остальные отскакивают и держатся на почтительном расстоянии, наблюдая со стороны за штурмовкой.

Замкнув круг, "Чайки" повторяют заход. Летчики уже освоились и теперь пулеметным огнем расстреливают разбегающихся фашистов. "Мессершмитты" снова идут в атаку. Наперерез им рванулось звено Косарькова. Короткий, стремительный удар - и третий "мессер" потянул за собой шлейф черного дыма.

Первая победа всегда окрыляет. Летчики дерутся, позабыв об опасности, а горючее и боеприпасы уже на исходе. Писанко подает команду "сбор".

На аэродроме подскока летчиков ждут боевые друзья - техники Николай Борискин, Василий Буров, Николай Бойко, Павел Тиосса, Михаил Бурмистров, Степан Аленкин... На землю опускаются сумерки, а в воздухе по-прежнему тихо.

- Пора бы уже прилететь, - беспокоится Буров.

- Они же не в учебный полет пошли, - сдержанно отвечает Аленкин товарищу. - Пока цель найдут, пока отштурмуются ..

- И "мессеры" задержать могут, - поддакивает ему Бурмистров.

И опять тишина. Кто-то не выдержал.

- А если...

- Замолчи! - грубо обрывают его.

Издалека доносится гул моторов. Постепенно он нарастает, и вот появляются наши истребители.

- Один, два, три .. - считают Борискин и Логунов. И вдруг:

- Ребята, двух не хватает.

Самолеты становятся в круг, производят посадку, заруливают. Писанко вылезает из кабины последним.

Нет командира звена Сергея Нечаева и его ведомого Андрея Кравцова. Второй ведомый Александр Николаев пришел вместе со всеми и молча стоит в толпе.

- Куда дел своего командира? - резко спрашивает рассерженный Писанко.

Николаев молчит, убитый горем. В глазах командира полка сверкают молнии. Стиснув зубы, он стучит кулаком по плоскости "Чайки":

- Зла не хватает!

Отвернулся. Мрачный, как туча, смотрит на запад. Рядом стоят пилоты. Тоже молчат. Техники не решаются даже пошевелиться, не то что слово сказать. И вдруг уши улавливают еле слышный гул На горизонте появляется пара "Чаек".

- Идут! Идут! - кричат собравшиеся, заглушая грохот моторов.

Самолеты сели, зарулили, летчики вылезают из кабин,

Ведут себя так, словно, кроме них, никого в мире не существует: смеются, возбужденно жестикулируют, о чем-то спорят. Командир не выдержал и гаркнул так, что вздрогнули все:

- А ну, сюда! Мигом!

Подбежали. Стоят возбужденные, красные. В глазах ни тени вины. Только восторг.

- Почему? - выдохнул Писанко. - Почему отстали?

Поняли. Улыбок как не бывало. Нечаев - руку к виску, говорит:

- Виноват, товарищ майор, увлекся. Стрелял, пока патроны не кончились... Еще два захода сделал. Кравцов был со мной, прикрывал.

Взгляд командира теплеет. Смотрит на обступивших его людей.

- Ладно, прощаю на первый раз. К сожалению, многие пришли без боекомплекта. - И уже озабоченно: - Нельзя так, товарищи. А если бы на обратном пути привязались "мессеры"? Чем бы все кончилось? Так не годится, товарищи. Тут, правда, я сам виноват. Перед вылетом, кажется, обо всем рассказал, а об этом вот напомнить забыл.

Командир взмахнул сжатой в кулак рукой и, повысив голос, подвел итог:

- А вообще дрались неплохо. Хорошо дрались. Тактически грамотно. Сам видел...

Утро. 4 октября. На стоянках гудят моторы, спецмашины развозят по самолетам бензин, воздух, масло. Идет подготовка к вылету - в тот же район, под Белый.

Вчера техники до глубокой ночи готовили самолеты, подвешивали бомбы, "эрэсы", набивали патронные ленты. Летчики им помогали.

Над стоянкой взлетает ракета. "По самолетам!" - несется команда. "Чайки" взлетают и уходят на запад. Все как и позавчера. Только звено Карамышева, которому Предстоит подавлять зенитки противника, идет не в хвосте колонны, а вторым - вслед за летчиками Боровского. После первой штурмовки был сделан вывод: немцы зевать не станут и встретят "Чаек" плотным огнем. Вот тогда-то звено Карамышева сразу выйдет вперед и обрушит на них свой огонь.

Командир полка не ошибся. Сегодня гитлеровцы встречают "Чаек" далеко не так, как позавчера. На подходе к цели перед нашими истребителями встала стена разрывов зенитных снарядов. Карамышев сразу бросается вниз, сквозь огонь. В направлении вспышек, сопровождающих каждый выстрел зенитных орудий, летят "эрэсы", бомбы, пулеметные очереди.

Так же, как и позавчера, командир полка первым идет в атаку. Сбросив "эрэсы" и бомбы, он крутым разворотом выходит наверх и встает в вираж. "Мессершмиттов" пока не видно. Писанко смотрит вниз, наблюдая за боем. Летчики штурмуют мотоколонну, идущую по шоссейной дороге. Командир просмотрел, как наносило удар первое звено, но результаты налета он хорошо видит. Первую машину развернуло поперек шоссе, вторая, не успев затормозить, настигла ее. Столкнувшись, обе загорел"1сь. Невдалеке от них пылает фургон с боеприпасами. Из огня и дыма фейерверком летят трассирующие пули. Убойной силы не имеют, но эффект поразительный. Выскочив из автомашины, фашисты в панике бегут от дороги, падают, снова бегут...

Майору Писанко хочется бросить машину в пике и, повторяя заход за заходом, уничтожать вражескую пехоту. Но он не может этого сделать. Он - командир и обязан прикрыть своих летчиков, должен видеть, как воюют его подчиненные, замечать и анализировать их ошибки, а потом учить. Впереди еще очень много работы. И хотя немцы захватили огромную территорию нашей страны, война пока не развернулась по-настоящему.

Писанко подавляет в себе азарт и, оставшись наверху, наблюдает. В атаку идет очередное звено. Молодец Косарьков, вовремя дал команду левому летчику перейти на правую сторону. Строй "острый пеленг" сейчас, пожалуй, самый подходящий. Летчик может вести "огонь не по команде ведущего, что эффективно при атаке крупномасштабных целей, а сам выбирать объекты удара.

Атака удачна. "Эрэсы", пущенные Косарьковым, Михайловым и Тетериным, точно накрывают цель. На дороге вздымаются фонтаны взрывов. Горят машины, колонну заволакивает дым...

- Молодцы! - кричит Писанко. - Молодцы, отлично бьете!

Звенья замкнули круг. Снова пикирует капитан Боровский. А зенитки бьют. Или их очень много, и звено Карамышева не в силах справиться с ними, или обнаружились новые, хорошо замаскированные. Писанко видит, как снаряды настигают одну из машин. Перевернувшись, "Чайка" беспорядочно падает, теряя, как перья, обшивку... "Все, конец", - с болью в душе думает командир, но летчик неожиданно выправляет подбитую машину, разворачивается, берет курс на свою территорию. Рядом с ним Сразу появляется пара "Чаек", одна из них выходит вперед, уводя за собой попавший в беду самолет, вторая следует сзади прикрывает обоих.