Так случается всегда - Эми Хатвани

– Ты помнишь, что я надела на выпускной бал? – спрашиваю я Тайлера.

– Что? – говорит он, снова бросив на меня взгляд.

– Смотри на дорогу, – приказываю я, потом откашливаюсь. – Твой выпускной бал. Ты помнишь мое платье?

Ему не обязательно знать, зачем я это спрашиваю. Ему просто нужно ответить на вопрос.

Он кивает, следуя моему указанию смотреть на дорогу.

– Какого цвета оно было?

Я чувствую, как колеса соприкасаются с асфальтом, и их движение отзывается во мне вибрацией, но вместо того, чтобы, как обычно, успокаивать меня, этой ночью оно только усиливает выброс адреналина в кровь.

– Зеленого. Темно-зеленого.

– А ты помнишь, что случилось после танцев, в твоей машине?

– Эмбер, – начинает он, но я прерываю его.

– Ты помнишь, Тайлер? Отвечай мне. – Последние два слова я произношу сквозь сжатые зубы.

Он делает глубокий медленный выдох.

– Конечно. Мы разговаривали, и я… я поцеловал тебя.

– И что сделала я?

– Ответила на мой поцелуй.

– А потом?

– Оттолкнула меня.

– Верно.

Я думаю о том моменте, когда Тайлер наклонился и прижался губами к моим губам. Это был первый поцелуй в моей жизни. Сначала я не знала, как реагировать, и просто позволила этому произойти. Я закрыла глаза и разомкнула губы, позволяя ему проникнуть в мой рот и коснуться моего языка. Но потом в голове зазвенел звоночек, как бы предупреждая меня об опасности, о том, что все пошло не так, как надо.

– Не нужно, – сказала я тогда, положив ему ладони на грудь.

– Эмбер, пожалуйста, – ответил он, словно эти слова были молитвой.

– И потом ты сказал, что любишь меня, – говорю я. – Что ты влюблен в меня.

Я помню выражение его лица, беззащитность в его глазах.

– А ты сказала, что не любишь меня, – говорит он. – Не в этом смысле. И никогда не полюбишь.

– Но я любила тебя. Ты был моим лучшим другом. – Мои глаза щиплет от слез, и я с трудом сглатываю ком в горле, похожий на скрученную колючую проволоку. – Я сказала тебе это. Я объяснила, как много ты значишь для меня. Но ты все равно перестал общаться со мной. Ты не смотрел на меня, когда мы встречались в колледже, ты не приходил к нам все лето. Ты полностью вычеркнул меня из своей жизни. И понадобилось несколько месяцев, чтобы мы вернулись к прежним отношениям.

– Мне было больно, – говорит он.

Все мое тело напрягается. Я хочу сказать ему, что он не знает, что такое больно. Что такое испытывать такую боль, что тебе хочется соскрести с тела кожу, отделить мускулы от костей, чтобы добраться до черной, болезненной травмы и освободиться от нее.

– Ты что, старался наказать меня? – спрашиваю я вместо этого. Я снова повышаю голос, наконец подходя к тому, зачем я спросила его о выпускном бале. – Ты поэтому сделал это? Чтобы отплатить мне за то, что я отвергла тебя? За то, что я влюбилась в Дэниэла?

– Господи, нет, – отвечает Тайлер, и я слышу муку в его голосе. – Я не… я никогда не… я понятия не имею, как это случилось, Эмбер.

– Это случилось не просто так, Тайлер, – говорю я. Слезы катятся по моим щекам, и я ненавижу себя за это. Ненавижу, потому что это делает меня слабой. Но я не слабая. Я сейчас как бомба, которая вот-вот взорвется. – Это не было тем, чем ты не мог управлять. Ты сам сделал этот выбор. И тебе придется держать ответ за свои чертовы поступки. Будь мужчиной.

Я смотрю на его реакцию на те слова, которые любит произносить его отец. Те слова, которые, как мне хорошо известно, он люто ненавидит. Он не смотрит на меня, но его длинные пальцы сильнее сжимают руль. Его грудь вздымается, словно он старается контролировать дыхание. Словно он хочет найти подходящую фразу.

– Если бы можно было изменить прошлое, – говорит он наконец тихим размеренным голосом. – Ты должна знать, что я все отдал бы, чтобы этого не случилось. Я сделал бы что угодно.

– Слишком поздно.

Я поворачиваю голову к окну и смотрю в темноту, проводя пальцами по холодному стальному дулу пистолета. И думаю о том, что есть такие раны, которые нельзя залечить словами и мольбой о прощении. Я думаю об этом и думаю о Тайлере. О том, что некоторые вещи простить нельзя.

Тайлер

Я проснулся утром в день приема, который устраивали родители Эмбер по случаю окончания ею университета, и почувствовал себя так, словно мне на грудь поставили наковальню. Было начало июня, и наши с Эмбер отношения оставались по-прежнему хорошими. Мы переписывались по меньшей мере по нескольку раз в неделю после того, как в последний раз виделись на Рождество, и сообщали друг другу о важных и неважных событиях в нашей жизни. Мы разговаривали о ее учебе, о моей работе и о последнем по счету идиоте, с которым встречалась моя мама. Но сообщение, которое она прислала мне накануне, явилось для меня настоящим шоком.

«Дэниэл сделал мне предложение, и я ответила согласием», – написала Эмбер.

Она хотела, чтобы я узнал об этом до того, как увижусь с ним, когда они приедут к ее родителям.

«Я только что закончила говорить с мамой и папой и хочу, чтобы ты услышал обо всем этом от меня», – продолжала она.

«Здорово! Я рад за вас, ребята. Поздравляю», – с трудом ухитрился ответить я, несмотря на то, что в голове зазвенело.

Я знал, что на это больше нечего сказать. Все остальное будет бесполезным.

«Спасибо», – написала Эмбер и поставила в конце улыбающийся смайлик.

«С нетерпением жду встречи с ним», – соврал я.

Бойфренд Эмбер, точнее, ее жених, должен был приехать в Беллингхэм всего на два дня перед началом летней сессии в университете в Сиэтле.

– Он настоящий трудоголик, – сказала мне Эмбер несколько недель назад. – Он записался на пару семинаров, которые, как сказал его научный руководитель, помогут поступить сразу на второй курс медицинского факультета.

Сама Эмбер собиралась провести лето дома, устроившись работать, чтобы скопить немного денег. А осенью она планировала вернуться к Дэниэлу.

И вот, спустя двадцать четыре часа после того, как она сообщила мне о своих новостях, я сидел на матрасе, крепко сжимая его края. Эмбер выходит замуж. За Дэниэла. Я сделал глубокий вдох, и мускулы в моей груди так напряглись, что я боялся, как бы они не порвались. Я подумал об Уитни, потом вспомнил, что она уже уехала на лето к родителям.

Я встал с постели и принялся расхаживать между моей крохотной спальней и гостиной, стараясь унять сердцебиение.

– Черт! – громко сказал я.

Если я не мог заняться сексом, мне нужно было найти другой способ унять зашкаливавший адреналин. Я взял отгул на работе, чтобы пойти к Эмбер на праздник по случаю окончанию университета. Начало торжества было намечено лишь на три часа, так что я достал пару спортивных шорт, футболку и кроссовки. Потом схватил смартфон, ключи и направился к выходу.

Всего после десяти минут бега мое дыхание стало затрудненным, а сухожилия стали требовать, чтобы я остановился. Но я впился ногтями в ладонь и заставил себя продолжать. На улице было пасмурно и прохладно, но все равно капли пота начали стекать у меня по лбу, попадая в глаза и заставляя их слезиться. Я вытер пот, останавливаясь на углу оживленной улицы и ожидая зеленого сигнала светофора. И тут я заметил пристальный взгляд хорошенькой блондинки. Я тут же подумал, как легко будет пригласить ее на чашку кофе, а потом и на праздник к Эмбер. Может быть, то, что со мной будет девушка, сделает знакомство с Дэниэлом более легким. И нужно-то всего лишь несколько комплиментов и двусмысленных шуток. Несмотря на то, что в детстве я был очень замкнутым, став взрослым, я уже не испытывал трудностей с тем, чтобы подцепить девчонку. Когда я вырос и набрал вес, все резко изменилось. И хотя я был по-прежнему довольно молчаливым, большинство женщин тут же предполагали, что я сильный и сдержанный мачо, который ищет свою суженую. Но учитывая то, что я по-прежнему боролся с приступами паники, я не чувствовал себя сильным. Горькая правда заключалась в том, что мне не нужно было никого искать. Я и так уже знал, кто моя вторая половина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

1 фунт = 0,4536 кг (здесь и далее примечания переводчика).

2

1 фут = 12 дюймов = 30,48 см. 1 дюйм = 2,54 см.

3

Национальный праздник в США, отмечаемый в первый понедельник сентября.

4

Примерно один градус тепла по Цельсию.