Мария Стюарт. Королева, несущая гибель - Наталья Павлищева

Как бы то ни было, на престол при полной поддержке народа Англии (те, кто не поддерживал, предпочитали помалкивать) взошла третья претендентка согласно завещанию короля Генриха, Елизавета Тюдор. Та самая, чья подпись на решении парламента относительно судьбы Марии Стюарт означала казнь бывшей королевы Шотландии.

Елизавете дорога к трону далась очень трудно: сначала казнь матери, потом решение отца о признании ее незаконнорожденной (чтобы вместе с матерью не отвечала за грехи), потом признание законной, а в правление брата снова отказ в законности, правда, вместе со старшей сестрой Марией; во время правления Марии – Тауэр, потом многолетняя ссылка в затерянный тогда в лесах Вудсток, снова возвращение ко двору и новая ссылка…

Относительно Елизаветы мнение в Европе разделилось. Протестанты считали ее вполне законной, потому что – дочь короля Генриха, другие дети которого умерли бездетными; кроме того, даже последняя королева – Мария Кровавая – вынуждена была признать сестру законной и назвать своей наследницей.

Но те, кому Елизавета мешала, отрицали ее законность и называли узурпаторшей. Это не помешало дочери Генриха править Англией едва ли не полвека. Пережив многих из тех, кто точил на нее зуб! Она осталась в памяти королевой, победившей испанскую Армаду и казнившей свою родственницу Марию Стюарт. Хотя и без Елизаветы хватало королевских казней, но это были убийства, а по приговору суда она казнила первой.

Но это случилось через много лет, а тогда в Лондоне новая королева Англии Елизавета Тюдор радовалась своему восшествию на престол, а в Европе рьяно обсуждали: достойна – недостойна.

Для Франции даже вопрос не возникал: конечно, недостойна и незаконна! Дело в том, что если Елизавету считать незаконной (плевать, что сам король Генрих признавал ее своей дочерью и завещал пусть и третьей по счету трон, а старшая сестра это подтвердила!), то получалось, что ветвь Тюдоров прервана, и к власти в Англии должна прийти ветвь Стюартов, у которой единственная наследница – Мария Стюарт! О том, что Мария могла получить эту корону давным-давно безо всяких сложностей и помешала этому только ее собственная мать Мария де Гиз, почему-то никто не вспоминал.

Королевский завтрак проходил в узком кругу: только сам Генрих II, королева, дофин Франциск с супругой и старшая из принцесс, тринадцатилетняя Елизавета. В столовую вошел секретарь короля и, приблизившись ровно настолько, чтобы не мешать, но чтобы не слышали остальные, что-то тихо проговорил. Генрих усмехнулся, протягивая руку:

– Давайте!

Екатерина Медичи едва заметно повела глазом в его сторону: не пристало читать за столом, неужели нельзя потерпеть до окончания завтрака, тем более уже подали сладкое. Младшее поколение попросило себе мороженое, именно Екатерина привила вкус к этому лакомству в Париже, придумала множество добавок, чтобы оно не получалось всякий раз одинаковым. Всем нравилось, и молодежь чаще всего заказывала именно его…

Но король уже сломал печать и читал сообщение с явным интересом, потом хмыкнул, протягивая письмо жене, и повернулся к снохе:

– Полагаю, Мэри, Вы обрели английскую корону!

В письме французского посланника в Англии сообщалось, что королева Мария скончалась и на престол вступает ее младшая сестра Елизавета Тюдор. Посланник осторожно не называл ее ни законно-, ни незаконнорожденной, пусть Его Величество сам решит, как к этому относиться.

Генрих долго не думал, как он мог относиться? Прервалась ветвь Тюдоров, должна править ветвь Стюартов, а ее представительница сидела с ложечкой для мороженого перед ним!

– Поздравляю, Ваше Величество! – первым не выдержал супруг Франциск. Его сестра Елизавета переводила взгляд с одного на другого, не понимая, в чем дело.

Король перекрестился.

– Скончалась королева Мария Тюдор, последняя из Тюдоров. Теперь пришло время Стюартов.

Екатерина покачала головой:

– Елизавета будет коронована, помешать ей можно, только введя войска, но это не Шотландия, там корпуса не хватит. Вы готовы, Ваше Величество, отправить туда целую армию и по-настоящему воевать с Англией с уверенностью в успехе?

Генрих отмахнулся, конечно, не готов, но стоило ли сейчас об этом?!

– Ах, перестаньте!

Королева чуть усмехнулась:

– Сейчас Вы потеряли английскую корону, Мэри. Но, я полагаю, Вам достаточно нашего общества и шотландской короны.

– Почему потеряла? – чуть надменно выпрямилась юная королева.

– Потому что все, что я слышала об отпрысках Генриха Английского и особенно о Елизавете, говорит о том, что просто так она корону не отдаст! Не только Вам, никому.

Настроение было испорчено. Его не исправил даже совет короля включить в свой герб, помимо прочего, еще и английский герб тоже.

– Пусть знает, что мы не считаем ее законной и всегда готовы отобрать трон.

Мэри подумала, что быть готовым и сделать это – не одно и то же. Даже она понимала, что права королева, но как же ненавидела сейчас эту чуть лупоглазую женщину за ее слова! Даже после того, как столько лет жила под ее крылышком и ее заботой. Благодарность в число достоинств Марии Стюарт не входила.

Такие вещи не делаются в один миг; чтобы расположить на гербе еще и английскую корону, потребовались усилия герольдов, у королевы Екатерины еще было время поговорить с супругом и с самими молодыми. Но на Генриха словно что-то нашло, он уперся, словно бычок, которого тащат на ярмарку продавать, мотал головой и твердил, что сноха имеет право на английский трон:

– Тем более они же так добивались того, чтобы малышка Мэри была их королевой!

– Ваше Величество, Генрих, очнитесь! – Екатерина Медичи редко выдавала свое волнение, почему-то на сей раз она добивалась отказа от притязаний, забыв о привычной сдержанности. – Елизавета не отдаст трон, а Вы не станете этого добиваться силой.

– Вам-то что?! Пусть знает, что живет под угрозой вторжения!

– А если она вторгнется раньше? Превентивно, так сказать? При поддержке Испанца?

– Почему Испанца? Какое дело католику Филиппу до еретички Елизаветы? Да еще чтобы ей помогать?

– Католику Филиппу нет никакого дела, а вот вдовец Филипп Испанский вполне мог бы предложить руку, без сердца, разумеется, англичанке Елизавете. И помогать он ей может именно поэтому. Сколько лет Елизавете?

– И это тогда, когда мы выгнали англичан из Кале?

– Это было сделано при прежней королеве, которую куда больше интересовала возможность или невозможность родить Филиппу наследника. Как бы то ни было, не стоит дразнить Елизавету сейчас, когда мы собираемся заключить с ней мир.

Конечно, супруга была права, но, как всегда, чувствуя ее правоту, Генрих становился особенно упрямым, он поморщился:

– Я не собираюсь объявлять ей войну, а то, что сделает Мария Стюарт, как имеющая права на английскую корону, во всяком случае, не меньшие, чем она сама, едва ли будет означать таковой вызов.

Королева так и не смогла переубедить своего супруга, она решила поговорить с самой Марией, та хоть и совсем молода, но, возможно, поймет нелепость такой выходки. Для Франции и королевы Екатерины ни малейшей угрозы выходка не представляла, как и для Генриха, в этом Екатерина преувеличивала. Филипп Испанский, ставший два года назад королем вместо ушедшего в монастырь и недавно скончавшегося грозы французских королей Карла V, конечно, не станет нападать на Францию ради призрачной цели жениться на младшей дочери Генриха Английского. На старшей – Марии – он уже был женат, и весьма неуспешно. Женившись на королеве Англии, совсем не обязательно получить при этом английскую корону, а потрясающей красотой Елизавета, как известно, не обладает.

Неприятности из-за притязаний на английскую корону могли быть только у Марии Стюарт и Шотландии. Екатерина решила, что надо бы поговорить с братьями де Гизами, но ни одного, ни другого не было при дворе.

Сама юная королева, которой советовали добавить в герб английскую корону, побежала советоваться к… Диане де Пуатье. Она бы тоже лучше поговорила с дядьями, но те отсутствовали.

Диана де Пуатье занимала комнаты над комнатами самого короля, это было привилегией фаворитки, потому ходить далеко не пришлось. Правда, стоило выйти из столовой, как пристал Франциск:

– Вы куда, Мэри?

– Я к мадам Диане ненадолго.

Юный муж подозрительно косился на супругу, пришлось погладить его по щеке с улыбкой:

– Ну, Франциск… мне нужно посоветоваться по поводу одного наряда… Не могу же я вызывать герцогиню де Валантинуа, подобно служанке, к себе!

– Да, конечно… идите… – почти скорбно вздохнул несчастный подросток. Он был так отчаянно влюблен в свою супругу, что отсутствие ее в течение часа оказывалось для него пыткой.

Мария легко улыбнулась и ушла, а Франциск остался стоять, глядя ей вслед. Он прекрасно понимал, насколько проигрывает своей супруге во всем, даже в том, что она королева, а он всего лишь дофин.