Я вижу пламя (СИ) - Анастасия Кудинова

Мне не было больно.

Мне не было жалко себя.

Мне, наверное, просто стало чертовски приятно, что какой-то паренек, которого я не знаю, волнуется за меня.

Понимаю, это глупо.

И да, я идиотка, что расклеилась и подала знак своими бесконечными шмыганьями, где нахожусь.

Почувствовав, как дверь толкают, я напряглась, тщетно пытаясь продолжать держать позицию, но, не выдержав напора, полегла на пол, распахнув изнеможенные веки. Единственный вход в спальню был свободен, поэтому Кенай с легкостью влетел в него и, увидев меня в таком состоянии, неминуемо приземлился на колени, схватив мою кровавую руку. Его лицо расплылось в ужасе, глаза, наполненный страхом и одновременно шоком, скользили по порезу.

— О Господи, — прошептал он, сжимая пальцами мое запястье и не давая крови выходить наружу. — Селия! Селия, ты меня слышишь?! — взор карих глаз обратился ко мне, ладошка начала мягко бить по щеке, отчего я быстро заморгала, пытаясь не терять ориентацию.

— Прошу, уйди, — кинула я, слабо вырывая свою конечность из его плена. — Я хочу умереть. Дай. Мне. Умереть.

Кенай лихорадочно закачал головой, находясь в ошеломленном состоянии. Конечно, он не ожидал услышать что-то в этом роде. Наверное, думал, что со мной кто-то сделал такое, но точно не я сама.

Что ж, теперь парень в курсе, что я хочу уйти на тот светпо собственному желанию.

Просто отлично…

— Ни за что, — процедил он, подхватывая меня на руки.

Как бы я не сопротивлялась, Кенай не отпускал меня. Естественно, он был сильнее и намного упрямее. Спустившись по лестнице вниз, он бережно уложил меня на белом диване и, схватив с кофейного столика небольшую салфетку, разорвал ее на две части. Один лоскут он плотно прижал к порезу на моей руке, которую поднял вверх, другой — сжал зубами. Я уже поняла, что брыкаться и вырываться бесполезно, поэтому тупо ничего не предпринимала, наблюдая за действиями парня. Вторым кусочком ткани Кенай крепко обвязал мое запястье, затем легонько надавил на ноготь и успокоился, когда увидел, что его цвет быстро возвратился с белого к розовому.

— Почему ты?

Шатен, продолжая сжимать перевязанную конечность, взглянул на меня с мелким недопониманием. В его глазах до сих пор плавал испуг.

— Почему я что? — сказал он, восстанавливая нормальное дыхание и избавляясь от неистового.

— Почему вновь включаешь героя и спасаешь меня? — поинтересовалась я, сглотнув в горле ком. — На этот раз я не скажу тебе «спасибо», так как не хотела, чтобы кто-то останавливал меня на пути к смерти.

— Мне и не нужно благодарностей, — пояснил Кенай, выуживая свободной кистью телефон. — Зачем ты это с собой сделала? — кивнул на мою замотанную в кусочке ткани руку. — Черт побери! Ты же чуть ли не умерла, Селия!

— Так я и хотела, — дрожащими губами выдавила я, вытирая пальцами кожу под глазами.

Выдохнув, Кенай потер переносицу. В его глазах появились огоньки жалости, адресованные мне.

— Если ты решила покончить с собой из-за тех придурков, то это глупо, знай. И…

— … они тут вообще не при чем! — перебила его я, закладывая подушку за спину и приподнимаясь с лежачего положения.

Парень помог мне сесть на диване, не отпуская моей руки.

— Порез не слишком глубокий. Если ты скажешь, где лежат битны, я смогу сделать нормальную перевязку, но сначала обработав его, чтобы не попала никакая инфекция. Кровь я остановил, но в больницу тебя все равно нужно отвезти. Кто знает, вдруг тебе станет плохо.

— Не нужно меня никуда отвозить, — всполошилась я, округлив глаза.

Если я окажусь в больнице, Сара немедленно приедет ко мне и узнает, что я вновь пыталась свести счеты с жизнью.

А я этого не хочу…

Она должна думать, будто у меня все прекрасно и я смерилась с произошедшим девятнадцатого апреля, перестала винить себя в гибели родителей.

Кенай в недопонимании свел брови.

— Ты понимаешь, что тебе может стать хуже?

Я горько ухмыльнулась, накидывая волосы на щеки.

— Я чувствую себя лучше некуда — физически.

— И это сказала девушка, которая пару минут назад истекала кровью и чуть ли было не отправилась на тот свет.

Я одарила парня усталым взглядом. Действительно, я ощущала себя вполне терпимо, не считая боли на душе.

— Селия, это не шутки. Ты… ты вообще осознаешь, что чуть ли не сотворила с собой?! — его голос повысился на крик.

Я впала в некий шок из-за волнения Кеная за меня.

Почему он просто не бросит меня здесь одну, не уйдет?

Почему он вообще пришел именно в то время, когда я хотела закончить порез?

Словно чувствовал, что я делаю себе плохо и иду по неверному пути.

— Да, — выдохнула я, прикусив губу и тем самым сдерживая поток слез. — Я не хотела больше жить. Я мечтала покончить с собой, а ты, — посмотрела ему в глаза, — лишил меня этого шанса.

— Правильно и сделал, — проговорил Кенай, присаживаясь рядом. Мою руку он положил к себе на колени, теребя намокшую в крови тряпочку. — Что бы ни волновало тебя, Селия, от чего бы ни было паршиво, что возникало желание уйти на «тот свет», знай, всегда есть другой выход. Правильный выход.

Я опустила голову, так как расплылась в слезах и не имела никакого желания, чтобы парень их увидел.

— Ты не обязан быть тут. Уходи. Я не держу тебя.

— Я никуда не тороплюсь, — заявил он спокойным тоном. — Тем более, после такого я тебя не оставлю без присмотра.

— Мне не нужна нянька, — прорычала я, пытаясь встать с места.

Рука Кеная остановила меня.

— Тебе лучше сейчас не подниматься.

Я послала шатену укоризненный взгляд.

— Мне плевать, если мне станет хуже.

— А мне нет.

Я замерла, разглядывая его серьезное лицо. Кенай говорил так, будто уже знал меня несколько лет и безумно волновался за мое состояние. Да и не только за него…

— Будет правильнее, если ты покинешь этот дом, — изрекла я, вытирая теплые капельки, скатывающиеся по щекам. — Ты не понимаешь, на что подписываешься. Тебе не нужно знать, кто я такая, почему я такая, — указала на себя пальцем, — и что со мной случилось. Я не хочу тебе портить жизнь. Я ходячее недоразумение, которое должно исчезнуть. Я принесла всем только плохое и ни капельки хорошего, и принесу еще, если не сведу концы с концами. Я ужасный человек. Я виновата кое в чем, за что не прощу себя никогда. И мои проблемы, мои переживания, мысли, слезы, не должны тебя касаться, Кенай.

— А я хочу, чтобы они касались меня, — кинул парень, отчего я просто потеряла дар речи.

Что. Он. Сказал?

Он что, желает превратить свою жизнь в сущий кошмар?