Видение луны (СИ) - Глен Катарина

Назэ мог держаться на расстоянии, потому что знал… и боялся ее из-за этого?

— Я снова тебя расстроил, — он цокнул языком и опустил голову. — Искренне извиняюсь. Раны — неприятные дела, но ты себе вредишь, если не борешься с ними, — он сделал паузу, поджал губы. Сенмей вытащил из мешочка шприц с темной жидкостью.

Она напряглась и приподнялась на локтях.

— Что это? — она была готова биться с мечом, но эти шприцы лекарей, которые недавно стали использоваться, пугали куда больше.

— Ах, просто травяное лекарство, которое я изобрел и улучшил за годы. Я много раз его применял. Оно помогает справиться с болью. Ты сможешь сегодня хорошо отдохнуть, — он склонил голову, напряженно улыбаясь. — Думаю, ты это заслуживаешь, да?

Эма махнула рукой, настороженно смотрела на инструмент.

— Я справлюсь без этого. Бывало и хуже, — хорошо, это было не совсем правдой. Это была ее худшая рана. Но мысль об игле, вонзенной в ее кожу…

— Я понимаю опасения, лейтенант, — сказал он, опустив шприц на колени. — Правда. Но не нужно играть сильную при мне. Я вижу твой дискомфорт. Разве я могу позволить тебе страдать, когда у меня есть средства помочь? Прошу, позволь мне обеспечить тебе комфорт при восстановлении, — он склонил голову, смотрел на пол между ними.

Духи, этот Сенмей. Она вздохнула. Может, он был прав. Рана была необычной, может, стоило принять предложение. Так она скорее сможет уйти отсюда.

— Я знаю, что ты пытаешься помочь.

— Это мой долг, — он поднял голову, посмотрел на нее, задрав нос. — Ты — не первый пациент, который боится современных орудий. И принятие помощи тут не отменяет твою силу, лейтенант. Верь, я не считаю тебя слабой. Теперь, — он поднял шприц, — прошу, подготовься. Будет жечь, но лишь миг.

Эма стиснула зубы, игла пронзила кожу. Она отвела взгляд, он выпустил содержимое в ее тело. Прохлада пробежала по ней, принося немедленное облегчение. Она резко выдохнула. Она ощущала только натяжение сшитой кожи.

Невероятно.

— Можешь сесть, если ощущаешь себя готовой. Я наложу свежие повязки.

Прижимая юкату к груди, она сидела, пока он перевязывал ее живот, скрывая черную рану.

— Теперь, — он вернул все свои вещи в мешочек. — Что думаешь о ежедневной прогулке по поместью?

— Я бы… ах, командира Рена это устраивает?

Он улыбнулся.

— Не могу обещать, что за тобой не будут следить. Не уходи далеко, и ты будешь в порядке.

— Это успокаивает, — буркнула она.

Сенмей поднял тонкий палец.

— Одна прогулка в день. Не будем проверять терпение Тамы, — он подмигнул. — Медленные шаги, не перетруждай себя. Но лень только удлинит время восстановления, а никто из нас этого не хочет.

— Точно, — даже если за ней будут следить, она примет это.

Он встал, повесил мешочек на плечо.

— Если ощутишь что-то необычное, или если боль усилится, прошу, позови меня.

— Спасибо, Сенмей, — духи, она ощущала себя как новая. Будто раны и не было.

— Я делаю это ради брата, в первую очередь. Но я помогаю и клану. Потому я в долгу перед тобой, лейтенант, — сказал он, лицо снова было строгим. — Прошу, принимай и дальше мою помощь, чтобы я исполнил свой долг.

Эма помедлила и кивнула. Несмотря на странное поведение, казалось, он искренне хотел ей помочь. Не важно, было это ради нее или его брата. Как она могла винить его в верности клану? Она была для них неизвестным фактором, как они для нее.

— Может, — продолжил он с ноткой неуверенности в голосе, — из-за твоего выживания мы сможем лучше понять те тени. Тама не попросит, но, думаю, он будет рад помощи в этом деле. И, подозреваю, тебе интересно знать больше о ши-но-кагэ.

— Да, — это было преуменьшением.

— Чудесно. Тогда будем больше говорить об этом, — он шагнул к двери, поправил мешочек на плече и повернулся. — Старайся не перетруждаться, лейтенант, иначе придется видеть меня чаще, — Сенмей посмеялся над своей шуткой, неожиданно отвлекся от строгой вежливости.

— Постараюсь. Еще раз спасибо.

— Рад помочь. Правда.

Он поклонился и ушел.

Это немного радовало. Капля свободы и шанс узнать больше о ши-но-кагэ. И Сенмей был готов делиться. Может, его знания помогут ей понять и ее сны, ведь выдавить что-то из Назэ было почти невозможно.

Эма резко вдохнула от жжения в боку. Рана пульсировала в такт с биением сердца.

Что? Лекарство уже перестало работать? Она прижала ладонь к груди, медленно и глубоко вдыхала. Через пару минут боль притупилась, но не ушла вся. Комната дрожала перед ее глазами, кружилась, словно Эма оказалась под водой.

Духи, ей нужно было прилечь.

* * *

Потеряна в море бесконечных теней.

Снова.

Это место. Всегда одно и то же.

Тени задевали ее руки, вели вперед. Она уже не пятилась от их прикосновений.

Назэ в любое время появится и уведет ее.

Эма слепо шла во тьме, сжимая кулаки, кончики пальцев похолодели.

Темный завиток обвил ее запястье. Она спокойно отодвинула руку.

Тень отпустила ее.

Она медленно дышала, шагая сквозь тени по шагу за раз. Она шла дольше, чем помнила. Как далеко она прошла?

Эма оглянулась, но видела лишь кружащиеся силуэты тьмы.

А потом бестелесные голоса заговорили, слова сначала были искаженными и медленными. А потом громче, четче, словно они стояли рядом с ней. Но там была лишь тьма.

— Командира Рена нужно вразумить.

— Ну-ну, конец будет прежним, одобряет он это или нет. Та убийца — наш шанс выбраться из этого кошмара.

Оба голоса были мужскими. И незнакомыми.

— У нас будет лишь один шанс. И времени осталось мало.

Другой низко рассмеялся.

— Он знает, что шанс лишь один. Мне плевать, что другие говорят ему в лицо. Они не будут стоять с ним. Никто не выберет глупо смерть, когда жизнь еще можно сохранить.

— А если он не одумается?

— Тогда пусть погибает.

Что-то твердое зацепило ее грудь, оттащило ее назад.

Голоса пропали. Утихли.

Тени снова потянулись к ней, их стало больше, они были рьяными.

Где он был? Она искала безопасность его руки, словно она появится от ее желания.

Но она была одна.

Тени устремились вперед, связали ее запястья, развели ее руки. Эма охнула, дернулась, еще тень обвила ее талию, еще две — бедра, не давали ей идти.

Назэ?

Ее язык не мог говорить, но разум звал его.

Почему его там не было?

Эма то переживала, то ощущала безразличие сна. Сдаться было проще. Принять судьбу. Поддаться ледяной пустоте, которая ждала ее.

Назэ….

Еще тень обвила ее тело, крепко сжала ее шею.

Ледяное отчаяние.

С беззвучным ревом она вскинула голову. Ее тело текло с тенями. Ее ноги оторвались от земли.

Назэ!!

Пара глаз появилась во тьме. Но не…

Не его.

Серебряные радужки, окруженные красным. Неестественные. Не человеческие.

Нет, те глаза…

Эма закричала, огромная черная фигура поднялась. Картинки мелькали перед ней, а с ними обрывки голосов. Они проносились во тьме мимо нее на поразительной скорости. Лица были неузнаваемыми, но…

Ота? Ее старый товарищ… из дней Черного Шипа…

Что?

Ши-но-кагэ сомкнулись, сжали ее крепче, большая тень бросилась, пронзила ее грудь холодом, от которого немел разум, вырвала ее сердце и давила…