Плата (СИ) - Ризк Лиля

Когда они стали подъезжать к дому Ланы, она снова вздохнула, назвав его про себя подкаблучником.

— Если бы мне нужна была Лана, я бы сразу тебя попросила везти меня к ней, — с негодованием проговорила Виктория.

Он остановился и, обернувшись, посмотрел на нее ничего не ответив.

Виктория глядела на Ксению, которая мирно спала укаченная в дороге, потом перевела свой взгляд на него и до нее резко дошел смысл его молчания.

Она сделала подобие улыбки сквозь слезы и хрипло проговорила:

— В самом деле?!

Он кивнул с мрачным взглядом. Виктория опустила глаза и, шмыгнув носом, вышла из машины.

Лана была дома. Когда они вошли, она выронила бокал с соком, и он со звоном разбился о пол.

Вика прижала к своей груди ребенка и покачала ее, чтобы она не проснулась.

— Вика…?

— Я прошу тебя, — сразу перейдя к делу и без приветствий, сказала Виктория, — позаботься о моем ребенке! Возможно я больше не вернусь, — она смотрела на нее и ее глаза снова налились слезами.

Лана задрожала всем телом, прикрыла рот рукой и смотрела на нее.

— Ты выполнишь мою просьбу? — спросила Виктория, стоя на пороге.

Лана протянула к ней руки и бережно взяла ребенка себе. Она посмотрела на малышку и сразу поняла, чей это ребенок.

Роберт стоял с озабоченным видом позади них.

Она погладила Ксению по головке и поцеловала поверх одеялка, в которое она была завернута, потом глянула на свою подругу детства, — я буду заботиться о ней, как о своем ребенке, — пообещала она.

— Спасибо, — ответила Виктория и вручив ей сумку с кашей и детскими принадлежностями, смахнула слезы и вышла на улицу. Роберт пошел за ней.

— Я сама, уходи, — не оборачиваясь, сказала она, шагая по дороге.

— Я отвезу, — ответил он, садясь в машину.

Виктория обернулась и посмотрела на него с глубоким негодованием и сарказмом. Он отвезёт ее! Повернувшись, она продолжила идти вперёд. Он догнал ее, схватив за плечи и почти прокричал:

— Я не дам тебя ему! Садись в машину.

— Ты не понимаешь. Он не оставит никого из нас в живых, если не получит меня. Там тетя Маша и ее сын Руслан, он чуть не убил их из-за меня. Я в любом случае должна идти к нему!

— Кто такая тетя Маша?

— Женщина которая выходила меня, когда ее сын отыскал меня еле живую на берегу озера и привез к ней домой! — почти закричала она, глядя ему в глаза.

Он побледнел, как снег. Да она ему и раньше говорила, но до него только сейчас дошел смысл.

— Он тебя пытался убить?

— Он убил. Но я не умерла. Наверное, Ксения сильно хотела жить, поэтому.

Он прикрыл рукой лицо и, отпустив ее, пригнувшись зарычал. Черт! Черт!

— Тем более не пойдешь к нему! Нет! Я сам пойду.

Теперь Виктория схватила его за плечи и потребовала внимания:

— Твоя задача уберечь нашу дочь. Иди домой и будь рядом с Ксенией, пока я не позвоню. Не мешай мне. Только я могу его усмирить. У этого человека есть управа на любого. Просто слушай, что я тебе говорю в последний раз!

— Я не могу тебя просто взять и отпустить, — тихо проговорил Роберт.

— Можешь. Ради нашей дочери. Она должна жить.

Она молча смотрела на него ещё минуту и, опустив руки, пошла прочь. Роберт остался стоять на месте. Она подняла руку, остановила такси и уехала. Он посмотрел на небо и закричал.

***

Виктория шагала по пустому коридору, тяжело переступая с ноги на ногу, словно шла на Голгофу. И снова казнь и снова все повторится. Его кулаки ей в лицо, поломанные кости, может что-то хуже. Но за то Руслан и матушка останутся жить, ее дочь тоже будет жива, а Роберт позаботится о ней. Виктория выдержит. Из глаз текли слезы и быстро бежали вниз.

Странным было то, что ей абсолютно никто не встречался на пути: ни в приемной, ни возле нее. Наверняка он всех выгнал, чтобы ему позволили вволю порезвиться со своей жертвой.

Она открыла дверь в его кабинет и увидела Антона, стоящего у окна спиной к ней. Тихо пройдя в глубь комнаты, она смотрела по сторонам, прикидывая, что можно будет взять в руки для самообороны, на всякий случай.

— Ты сильно его любишь? — спросил он.

— Нет, — ответила она, глядя ему в спину. Ей было все равно о ком он спрашивает, хотя предполагала, что о Роберте. В любом случае ей все равно.

— Тогда почему ты так поступила? — медленно развернувшись, спросил он и не спеша шагнул к ней.

Она смотрела на него уже без страха и дрожи в теле, как в прошлый раз.

— Я хотела семью, ребенка. Он был подходящей партией, — ответила она спокойным тоном.

— Могла бы родить от меня, — предложил пожилой человек, как будто это было нормальным обстоятельством для них.

— У тебя есть семья, — пояснила Виктория, сказав первое, что ей пришло в голову. Потом, глотнув слюну, добавила, — извини.

Она на секунду опустила глаза и снова посмотрела на него. Он подошёл к ней очень близко, не сводя своих глаз. Ожидая, что сейчас опять начнется, Виктория напряглась всем телом. Но вместо кулака, она вдруг ощутила его губы на своих. Он пригнулся и стал целовать ее. Потом обнял и прижал к себе.

— Ты околдовала меня как ведьма, — шептал он, отрываясь, — я не могу без тебя жить.

Потом он говорил, уткнувшись в ее волосы и прижимая ее к себе все крепче:

— Сначала мне казалось, что это простое увлечение, плотская утеха, но потом я понял, что хочу всегда видеть тебя рядом. В тот вечер, я хотел сделать тебе предложение стать моей женой, — он замолчал на какое-то время и отстранился от нее, посмотрел куда-то вниз. — После той ночи моя жизнь остановилась, я даже пытался покончить с собой. Но знаешь, какой-то голос в моей голове твердил мне, что ты жива, — он снова взглянул на нее, — и не давал спустить курок.

Он признался ей, раскрывая такую глубину чувств, о которых она и не подозревала прежде. Но время ушло и шансы потерялись, все закончилось в ту ночь. Виктория с недоумением стояла и слушала, не понимая, что теперь он от нее хочет.

Тем временем Антон Семёнович продолжал, повернувшись немного в сторону:

— Я знаю, что ты никогда не простишь меня и былого не вернуть. Ты не забудешь того, что я с тобой сделал и мне больше не испытать счастья слышать твой смех и не увидеть искры в твоих глазах от моих ласк, — он снова придвинулся к ней, зарыв свои пальцы в копну ее волос на затылке, — я ревновал. Я сошел с ума от ревности! — потом он отстранился и схватился за голову.

Виктория вдруг вспомнила Роберта. Он сказал ей почти те же слова. Чёртовы мужчины! Ради своего Эго они готовы убивать! Не разбираясь зачем и почему так или иначе поступила женщина и не задумываясь о последствиях.

Виктория стояла и не двигалась, слушая и не отводя глаз от ещё одного сумасшедшего влюбленного. Мужчина прошел к своему столу и, отодвинув ящик, вынул из него пистолет.

Тут ее затрясло, не смотря на самоконтроль. Он медленно прошагал обратно в ее направлении, по дороге зарядив оружие.

Виктория хриплым голосом проговорила:

— Если у тебя есть Бог, пожалуйста, остановись, у меня маленький ребенок, не оставляй ее сиротой. Пожалуйста! — взмолилась она.

Но он молча подошёл и протянул ей пистолет рукояткой вперёд. Она посмотрела на оружие и потом перевела свой взгляд на него, догадавшись, что он от нее хочет и покачала головой.

— Я это заслужил, — тихо сказал он, — все равно мне жить не за чем. Моя семья давно отреклась от меня. Мои дети не хотят иметь со мной ничего общего. Жена живёт в одном доме, с нетерпением ожидая моей смерти, чтобы забрать все имущество. Моя единственная радость и счастье в этой жизни была — ты. А потом я… я сам убил тебя.

В ее взгляде загорелись искорки жалости к нему. Она тихо прошептала:

— Прости меня.

Он смотрел на нее какое-то время с обожанием и любовью, потом тоже повторил эти слова и, подняв пистолет, выстрелил.

Глава 12