Мы - Таллинские - Иван Орленко

Выступил также замполит майор Добрицкий. Он сказал всего несколько слов:

- Товарищи летчики! Сегодня на вашу долю выпала большая честь выполнить ответственное задание. Вас ожидают немалые трудности, предстоит испытание вашей выдержки и мужества. Но командование верит в каждого из вас. Позвольте пожелать вам большой удачи в бою, счастливого возвращения...

Экипажи ушли к самолетам. Меня задержал начальник штаба Иванов. Неловко сжав мою руку у локтя, он смущенно проговорил:

- Ты, Иван, смотри там... осторожнее... Не лезь на рожон...

Чувствовалось, что Николай Иванович взволнован. Обнимаю его, а он молчит. Потом отвернулся со словами:

- Погода на маршруте и в районе цели хорошая.

- Это плохо, - ответил я. - Нам нужна погода похуже.

Такая пикировщикам годится, а нам лучше, когда сверху прикрывают облака.

У самолетов увидел Добрицкого. Он развил бурную деятельность. На стоянках пестрели боевые листки-молнии. Возле парторгов и комсоргов кучками сидели люди - проводились беседы. Сам замполит стремился обойти все экипажи, подбодрить их парой теплых слов.

А эти слова, ох как нужны были тем, кто вылетал, да и тем, кто оставался на земле. Хотя все верили в успех, были готовы отдать все для того, чтобы сокрушить врага, но все же в сердце таилась тревога: "Не в последний ли раз? Война есть война".

* * *

- Все в порядке! - доложил механик Н. А. Стерликов, когда я подошел к самолету. Штурман капитан Петр Николаевич Сазонов и стрелок-радист Юрий Абрамович Волков готовили свои места.

Моя группа вылетала второй (после группы Ситякова) и времени еще достаточно. Обошел вокруг машины несколько раз и вдруг почувствовал, что одолевает какая-то расслабленность. Но потом, когда сел в самолет и прибавилось работы, быстро пришел "в норму". В кабине все привычно и это тоже настраивает на выполнение боевого задания.

У каждого летчика выработалось правило: сел за штурвал - думай только о противнике, о бое, а все остальное оставляй на земле до возвращения, иначе долго воевать не сможешь.

Мой хронометр показывал шесть часов двадцать пять минут.

В небо взметнулась зеленая ракета - сигнал для взлета группы командира полка. Через установленное время на старте вспыхнули еще две зеленые ракеты - разрешение на взлет второй группы. Запущены и опробованы моторы. Самолет, покачиваясь на неровностях, пошел к взлетной полосе. За мной в кильватере ведомые.

Дал полный оборот моторам, отпустил тормоза и машина, набрав скорость, оторвалась от земли. Не делая обычного круга, пошли на маршрут. Пристроились ведомые. Они идут, плотно прижавшись ко мне: справа командиры звеньев И. И. Репин и М. В. Ремизов, слева - командир звена Г. А. Зубенко. Показал им большой палец. Они в ответ подтвердили, что и у них все в порядке.

Маршрут пролегал через Финский залив. У Порккала-Удд он был перекрыт вражескими противолодочными сетями, которые патрулировались боевыми кораблями, представлявшими серьезное препятствие для торпедоносцев. Но мы всегда, при выходе в Балтийское море, обходили этот район, пролетая над финской территорией подальше от берега и крупных населенных пунктов. Лететь сотню километров на малой высоте над территорией, где еще притаился враг, не очень-то приятно. Нужно смотреть в оба. И прежде чем выйти на чужую территорию мы не всегда придерживались проложенного на карте маршрута. Каждый вдумчиво искал решение, как обмануть бдительность вражеской противовоздушной обороны, с какого направления прорваться в море, чтобы внезапно выйти на цель, учитывая время суток и местонахождение кораблей врага относительно берега.

Пролетая над поляной, мы увидели, как по дороге шел взвод солдат. На малой высоте мы легко и безошибочно определили их принадлежность. Гитлеровцы!

Только я собрался сказать стрелку-радисту Юрию Волкову: "Поддай им!", как он, угадав мою мысль, немедля дал по фашистам очередь из двух башенных крупнокалиберных пулеметов.

Вышли на берег, и впереди, до самого горизонта простиралась морская неприветливая гладь.

Теперь все наше внимание сосредоточено на море, чтобы на предельной дальности обнаружить фашистские транспорты, вышедшие из Таллина, и выгодно развернуть группу в атаку.

В район цели вышли в 12.20, обнаружив два каравана кораблей врага: один в составе нескольких десятков вымпелов, а другой - три транспорта и танкер. Я избрал для атаки второй караван - поменьше и без охранения. Ну, думал, транспорты без боевых кораблей - это находка и нам просто-напросто повезло. Мы зашли на цель с солнечной стороны и атаковали. Торпеды попали в носовую часть, а бомбы - в центральную часть головного транспорта. Вверх взметнулись обломки судна. В то же время на нас обрушился шквал огня. Оказывается, гитлеровцы, уходя из Таллина, поставили на палубу транспортов все, что могло стрелять по самолетам. Это было невероятное зрелище: на пути наших самолетов стояли подвижные завесы огня. Малокалиберные зенитные установки, "строенные" и "счетверенные" пулеметы стреляли осколочными и трассирующими снарядами и пулями. К счастью наша группа в бою потерь не понесла и возвратилась на свой аэродром. Правда, на машине И. И. Репина была повреждена система шасси и при посадке на травяной покров поломали самолет, но экипаж остался цел.

Группа майора Ф. А. Ситякова уничтожила два транспорта: один в. 10 000 тонн, второй - в 7000 тонн.

На обратном маршруте, пролетая мимо Таллина, можно было видеть успешную работу наших "Илов". Вражеские транспорты, грузившиеся в Таллинском порту, подверглись ударам флотских самолетов-штурмовиков, а на внешнем рейде по уже готовым к выходу в море транспортам нанесли удар наши пикирующие бомбардировщики.

На подступах к Таллину, преследуя отступавшего врага, вели бои подвижные передовые отряды 8-й армии генерала Ф. Н. Старикова, в состав которой входил и Эстонский стрелковый корпус генерала Л. А. Пэрна. От корпуса к Таллину двигался передовой отряд под командованием полковника В. Вырка.

После выполнения первого задания всех нас кровно задевало самолюбие ведь летчики первой группы сделали больше и мы это видели.

- Отстаем мы, - удрученно сказал мне летчик М. В. Ремизов.

- Не вешай голову, - успокоил я своего топмачтовика, - в следующий раз догоним.

Второй удар в тот же день наша группа нанесла по конвою, обнаруженному в открытом море. Конвой состоял из четырех транспортов, шедшего в охранении эсминца и тральщика. Подбитого в первом полете И. И. Репина заменил командир 2-й эскадрильи майор Б. К. Ковалев. Я и мой ведомый топмачтовик Г. А. Зубенко атаковали головной транспорт водоизмещением в 8000 тонн. Торпеда и бомбы попали в цель и судно затонуло. Вторая пара (ведущий Ковалев, ведомый Ремизов) успешно атаковала еще один крупный транспорт, который тоже по наблюдению экипажей затонул.