Три желания за жизнь - Вавилкина Вавилкина

— Господи, только не так. Пожалуйста, только не так.

Не смотря на страх, эта девочка не кричала, не упрашивала, просто ее лицо побелело, да зубы почти до крови прокусили нижнюю губу. Невинные глаза вгрызались в душу смятенным страхом, сминая агрессию, питая странную нежность и восхищение внутри. Желание не ушло просто из хищно-бездумного, стало томно-расчетливым.

Таяр вдруг с кристальной четкостью осознал, что капитуляция под принуждением не устроит его, что только ее добровольный ответ и полное доверие откроет ему путь к тому, чего так неистово жаждет его плоть и стихия.

— Ч-ш, малышка. — Таяр перевернул руку ладонью вверх и медленно, не делая резких движений, потянул ее к девушке. Джинну вдруг показалось, что маленькое пространство между ними состоит из сухого льда, и миллионы маленьких острых льдинок разъяренно впиваются в кожу, препятствуя его продвижению.

Привычный к суровой природе своей земли, он никогда ранее так сильно не ощущал холода, как сейчас. Что-то мистическое было во всем этом.

Но нет, не мог воздух подчиняться желаниям простой смертной. Это просто рука затекла от напряжения или у него воображение разыгралось.

Во взгляде ее серебристых глаз появилась решимость загнанного зверька. Не в силах вырваться из капкана пленница готова была из последних сил бороться с неумолимо приближающимся охотником. Такая реакция на его титанические усилия сдерживать себя, и возмущала и возбуждала Таяра одновременно. Кто бы мог подумать, что в этом маленьком воробушке столько скрытой отваги.

— Мы не с того начали знакомство, красавица. — Джинн с деланной расслабленностью опустил руку в нескольких сантиметрах от ее закутанной в простыню ноги. — Прости не смог удержаться от твоего милого неосознанного приглашения.

Казалось его душевный тон и видимость неподдельного раскаяния, не возымели нужного эффекта, поскольку ее глаза по-прежнему обдавали его холодом, однако воздух утратил свою морозность, становясь привычно прохладным.

— Давай попробуем начать все сначала. Я — Таяр, хозяин этого каменного монстра в пустыне. — Попытался он шуткой ослабить настороженность девушки. — Рад приветствовать такую очаровательную гостью у себя.

— Приветствовать? Гостью? — Несмотря на искреннее возмущение, прозвучавшее в голосе пленницы, первые слова, обращенные ею к нему, показались джинну самой прекрасной музыкой на свете. — В гостях, это когда ты знаешь, куда пришел, и уверен, что в любой момент можешь вернуться обратно… домой. Когда хозяева приветливо встречают, а не набрасываются как дикие животные.

— Я был груб? Извини, но мне казалось, что ты не была против, — Таяр не столько желал подчеркнуть степень ее вины, сколько подзадорить, заставить забыть про страх и увести от неприятной темы, ненароком, затронутой им. — От твоего возбуждающего «нет, нет, не надо» я до сих пор не могу оправиться, детка. — Насмешливо произнес он, выгнув идеально очерченную бровь.

Таяр отметил для себя, что девушка была бы ужасным игроком в покер — все эмоции очень картинно проступали на ее милом лице. Возмущение, злость, смущение и, наконец, паника. Похоже, не смотря на все его старания, ему все же не удалось отвлечь ее.

Хотя может, она была напугана своими чувствами?

Черт, как же некстати было это ее дурацкое свойство — скрывать свои мысли от него. Аномалия какая-то. А говорить с ним этот воробушек, судя по жестко сжатым губам, не собирался.

Но глубокое возмущение стихии подобной несправедливостью потонуло в чисто мужском азарте.

Изобразив преувеличенно тяжкий вздох, Таяр пружинисто вскочил с постели, и повернулся к окну, давая девушке возможность полюбоваться игрой мускулов на своем подтянутом гладком теле.

Ее тихий зачарованный выдох, вызвал у джинна скрытую довольную усмешку.

— Если ты голодна, еда на столике у входа, — не оборачиваясь, он взмахом указал в нужном направлении и, словно позабыв о ее присутствии, задумчиво глядя на красное зарево, добавил, — Сатурн застоялся. Верховая прогулка и Шира на вечер, именно то, что мне сейчас нужно.

Мужчина резко направился к выходу, полностью игнорируя девушку в своей постели.

— Подождите… — испуганный возглас, заставил его остановиться в дверях.

Джинн горделиво вскинул подбородок, всей своей позой, выражая неприступность.

— У моей «гостьи», — последнее слово он выделил особо, — появилось, что сказать мне кроме необоснованных нападок.

Нерешительное молчание было ему ответом. С трудом сдерживая себя, чтобы не повернуться к девушке лицом, Таяр украдкой бросил взгляд на ее потерянную фигурку через зеркало. Дав ей еще миг на раздумья, он сделал провокационный шаг в направлении выхода.

— Приятного отдыха, детка. Саид будет в соседней комнате. Он позаботится о твоих удобствах.

Чувства страха и отвращения, ярко вспыхнувшие у нее внутри, резкими разрядами врезались в него.

«Только не этот демон с жабьими глазами»

Таяр чуть не поперхнулся от столь удачно подобранного сравнения.

Она снова сделала это — подумала вслух. При сильных эмоциональных всплесках, похоже, преграды, мешающие читать ее мысли падали.

Ему стоило поразмыслить, как обратить это свойство в свою пользу, а пока…

— Кто вы?

Резко развернувшись, Таяр тут же забыл не то что о вопросе, только что заданном ею, но и о том как дышать. Девушка бесшумно как кошка успела выбраться из широкой постели и сделать несколько шагов в его направлении, но наткнувшись на пристальный взгляд, замерла, кулачками прижимая к груди шелковую простыню. Блестящая масса русых волос отливала красным золотом в свете уходящего дня, заставляя сиять белизной ее нежную кожу. На расстоянии глаза девушки своим нежно-зеленым оттенком могли соперничать с молодой листовой. Юное, прекрасное создание, стояло в паре метров от него, соблазняя сына великого искусителя, одним взмахом своих изогнутых пушистых ресниц.

Таяр сглотнул.

— Что? — Хрипотца в голосе с головой выдавала его состояние, но казалось, что она не понимает, какое впечатление производит на него.

— Кто вы? — Уже не так уверенно, почти шепотом повторила девушка.

С секунду Таяр раздумывал, что ответить, а потом решившись с убийственной прямотой выпалил.

— Я твой личный джинн, воробушек. Только пожелай и не будет ничего невозможного для тебя. Я исполню все, абсолютно все, что захочешь, — его грудной голос, и хриплый взгляд буквально сочились искушением, — Только у каждого желания есть своя цена, помни об этом.

Мужчина с удовольствием наблюдал, как розовеет ее кожа от этих слов.