Военная-история-Египта.-Том-2..docx - Всеволод Авдиев

были

одновременно доставлены в Фивы экспедицией, вернувшейся из страны Пунт.

Надпись на

это указывает совершенно ясно:

«Преподносятся диковинки страны Пунта,

драгоценности страны бога

вместе с приношениями иноземных южных стран, лучшими взносами жалкой

страны

Куш, крохами страны негров...»

Наконец, дальше мы находим и перечень товаров, привезенных из этих южных

стран:

«электрум» в ящиках и в виде колец, «шкуры многочисленных пантер», «живая

южная

пантера, привезенная для ее величества из южных стран», «3300» голов

скота.

Тут же изображены все эти товары, пантеры, скот, слоновые клыки, перья и

яйца страуса,

луки, деревянные палки и жираф.152) То обстоятельство, что здесь имеются

в виду

области, расположенные либо в Нубии, либо по соседству с ней, подчеркнуто

изображением нубийского бога Дедуна, который присутствует при взвешивании

товаров,

доставленных египетской экспедицией. 153) 40

Желая подчеркнуть могущество Египта, египетский писец, проникнутый

великодержавной идеологией, столь типичной для этого времени, изобразил

пунтийских

вождей как данников страны, целиком подвластной Египту. Поэтому вожди

Пунта

представлены коленопреклоненными перед именами египетской царицы. Надпись

содержит их речь, проникнутую верноподданническими чувствами:

«Великие вожди Пунта.

Говорят они и просят мира у ее величества:

«Привет тебе, о царь Египта, богиня Ра,

сияющая подобно солнечному диску!

Царица ты наша,

Владычица Пунта,

Дочь Амона, царя богов.

Имя твое достигает круга неба.

Достигло могущества Маат-ка-Ра

[всей] окружности моря шен-ур!»».154)

Однако у нас нет никаких оснований предполагать, что страна Пунт

находилась под

властью Египта. Как видно из следующих далее изображений и надписей, ценные

предметы, в частности золото и мирровая смола, были лишь товарами, вывезенными из

Пунта. После доставки этих товаров в Египет [56] их тщательно взвесили и

измерили,

причем результаты взвешивания и подсчета были занесены в особую опись.

Все

остальные изображения и надписи, относящиеся к Пунту и сохранившиеся на

других

памятниках, столь же ясно указывают на то, что Пунт, с которым Египет вел

меновую

торговлю, никогда не находился под властью египетского фараона.

В этом отношении особенно интересны изображения на стенах гробницы

Рехмира. Здесь

представлены жители Пунта, Крита, Нубии и Сирии, приносящие египетскому

везиру

товары и дань своей страны. Для того чтобы отделить страны, подвластные

Египту, от

стран независимых, художник поместил в одну группу пунтийцев и критян как

жителей

независимых стран, а в другую — нубийцев и сирийцев, поскольку Сирия и

Нубия были

подвластны Египту. Это подчеркнуто далее и тем, что в нижнем регистре, где изображены

пленники, помещены лишь нубийцы и сирийцы. Пунтийцы несут с собой товары, которые

египтяне обычно вывозили из страны Пунт. Это — мирровое дерево, мирровая

смола в

больших количествах, в частности спрессованная в форме обелисков или

пирамид,

золотые слитки в форме колец, черное дерево, слоновая кость, шкуры

леопардов, перья и

яйца страусов, ожерелья, обезьяны, козел и ручной леопард. Над этой

сценой находится

надпись, поясняющая смысл данного изображения:

«Прибытие в мире вождей Пунта с поклонами к месту перед его величеством, царем

Верхнего и Нижнего Египта Мен-хе-пер-Ра, да живет он вечно! Они приносят

свою дань,

всякие хорошие приношения своей страны, на которую никто не ступил своей

ногой

вследствие его великого могущества в их странах. Ведь каждая страна

подвластна его

величеству!».155)

Не имея возможности указать на то, что Пунт был завоеван Тутмосом III, писец

ограничивается лишь общим утверждением, что «каждая страна подвластна

фараону» и

что поэтому торговцы Пунта являются в сущности лишь «данниками» фараона.

Однако

это не что иное, как преувеличение, продиктованное идеологией, типичной

для этого

периода в истории Египта.

41

Товары, которые египтяне привозили из страны Пунт, распространялись по

различным

странам древневосточного мира. Именно в это время Египет установил

непосредственные

торговые отношения не только с южной страной Пунт, но также с Критом, Палестиной,

Финикией и Сирией. Больше того, товары из Египта проникали в Хеттскую

страну и

Месопотамию благодаря сирийской и финикийской транзитной торговле. На

широкое

развитие внешней торговли в эту эпоху указывает близость некоторых слов, обозначающих в различных древних языках один и тот же товар, что было в

свое время

отмечено Либлейном. [57]

Так, египетское слово

— «слоновая кость» стоит близко к коптскому єīв, древнееврейскому א בּ

בּה и древнегреческому ελέφας, обозначающему «слон», и

латинскому

ebur — «слоновая кость».

Древнеегипетское слово

очень близко к древнееврейскому הּבהּוו, древнегреческому

εβενος, латинскому hebenum.

Древнеегипетское слово

— kmj — «смола» не менее близко к древнегреческому

κόμμι и латинскому gummi. Древнеегипетское слово

— msdm — «сурьма» столь

же близко к греческому στίμμι и латинскому stibium.

Наконец, древнеегипетское слово

gfw очень близко к древнееврейскому קוֹרּ, древнегреческому κετος и латинскому cepus.156) Либлейн на основании этих лингвистических сравнений высказывает

предположение, что

пунтийцы были предками финикийцев. Ведя торговлю этими товарами, они

распространили их названия среди различных народов древнего мира. Однако

это

предположение ни на чем не основано. Единственный вывод, который можно

сделать из

этих фактов, сводится к тому, что египтяне перепродавали товары, полученные ими из

Пунта, ряду соседних стран. Поэтому египетские названия этих товаров были

заимствованы соседними народами, ведшими в эту эпоху оживленную торговлю

с

Египтом.

Экспедиция в Пунт, организованная при царице Хатшепсут, открыла египтянам

важный

торговый путь, ведший в богатые страны Восточной Африки, и дала им

возможность

установить непосредственные торговые отношения с племенами, населявшими

эти

страны. Можно предполагать, что вслед за этой первой крупной экспедицией

в страну

Пунт были отправлены и другие, менее значительные экспедиции. Так, например, в

гробнице № 143 в Дра-абуль-Негга, относящейся к первой половине периода

XVIII

династии, сохранились рисунки, изображающие возвращение экспедиции из

Пунта, а

также измерение и подсчет товаров, оттуда привезенных. Мы видим здесь две

вереницы

людей, одни из которых вооружены, а другие несут мешки и ящики на больших

коромыслах. Позади них колесничий с большим колчаном за спиной ведет

коня,

впряженного в колесницу. 157) На стенах этой же гробницы изображены

товары, привезенные из Пунта: корзины с полудрагоценными камнями, мешки с

каким-то

товаром, золото [58] в виде колец, груды благовонной смолы, благовонная

смола,

спрессованная в форме обелисков и конусов, наконец, мирровые деревья в

кадках. Ниже

изображено измерение мирровой смолы перед писцами, записывающими

результаты

измерения. 158) Надписи плохо сохранились, однако сохранившееся слово

—

42

Пунт ясно указывает на то, что здесь изображена экспедиция, возвращающаяся из этой

страны.

Одновременно с этим усиливается торговый обмен Египта с северными

странами, с

островными районами Эгейского моря, где главную роль играл остров Крит, занимавший

в то время первенствующее положение в морской торговле восточной части

Средиземного моря. Торговые связи, соединявшие Египет с островами

Эгейского моря,

существовали и раньше. Но в связи с развитием рабовладельческого

хозяйства и внешней

торговли Египта этот торговый обмен в период XVIII династии стал

значительно

усиливаться. Начиная с Яхмоса I, египетские фараоны в своих надписях

нередко

упоминают страны Ханебу, Кефтиу и «острова среди Великого моря».159) В