Сердце прощает - Георгий Косарев

Пробираясь берегом в зарослях ольхи, Сидор останавливался, прислушивался. Все было как будто спокойно. Доносился лишь плеск воды, да где-то позади, в глухом ельнике, ухал филин.

- Ну, вот и добрались, - сказал Сидор и показал рукой на чернеющий впереди мост. - Действовать будем, как договорились. Валя и Люба останутся здесь и будут следить за дорогой. Мы с Виктором и Борисом перейдем на ту сторону реки.

Парни спустились под мост; Сидор отошел от дороги и притаился возле кустов.

- Была бы мина, и отпали бы все лишние хлопоты. В два счета справились бы, - тихо произнес Борис. - Он высвободил пилу из жесткой мешковины, и она тонко прозвенела, врезавшись зубьями в деревянную опору.

Скоро упали один за другим отрезки опор. Виктор толкнул чурбаки вниз по насыпи, они с шумом покатились и бултыхнулись в воду.

Люба и Валя лежали на земле и не спускали глаз с дороги.

- Где-то сейчас отец? Каково ему там на фронте! - с грустью сказала Люба.

- Здесь тоже нелегко, - вздохнула Валя.

- Чу!.. - перебила ее подружка. - Слышишь?

- Кажется, кто-то едет по дороге. - Пригнувшись, она побежала к мосту.

В это время Виктор и Борис, переводя дух, заворачивали в мешковину пилу и настороженно прислушивались. Внизу по-прежнему журчала вода, раздался всплеск рыбы, и ничто не напоминало об опасности. Вдруг Борис вскинул голову и сказал:

- Кто-то бежит.

Виктор глянул наверх, и в этот момент послышался встревоженный голос Любы:

- Ребята, где вы? Едет кто-то.

- В кусты, быстро! - приказал Сидор.

Откуда-то издалека уже четко доносилось ровное цоканье конских копыт и тарахтенье повозки. Через минуту она въехала на мост и, миновав его, остановилась. Из пяти находившихся на ней мужчин трое соскочили на землю и перекинули за плечи винтовки.

- Полицаи! - прошептал Борис.

- Полицаи, - подтвердил Сидор. - Только спокойно...

Трое прошлись взад-вперед, разминая ноги, и один из них пробасил:

- Ну, вот и приехали. Задача вам ясна?

- Чего тут может быть неясного, - ответил второй осипшим тенорком.

- Слушай, старшой, а что так приспичило охранять эту старую висячую галошу? - спросил третий.

- Ничего не знаю. Раз приказано - будем охранять.

- Я слышал, будто будет проезжать какая-то важная шишка, - сказал осипший.

- Прекратить болтовню! Нам не положено знать, - осек его старший и повернул к повозке. - Мы едем дальше, вернемся часам к шести утра, а вы тут смотрите в оба.

- Яволь! Бывайте здоровы! - почти одновременно ответили ему полицаи и прищелкнули каблуками.

Когда повозка скрылась из виду, один из полицаев сказал:

- И дали же нам работенку... торчи здесь, как столб, под открытым небом.

- Служба есть служба, - отозвался сиплый тенорок. - Говорят, появились партизаны, все партейцы.

- Ненавижу их, большевиков, всех перевешал бы... Цепляются, заразы, за старое, не понимают, что Германия пришла с новым порядком.

- Пока не истребим партизан, порядка у нас не будет, - сказал другой и, облокотившись на перила моста, мечтательно продолжал: - А все ж таки приятно, Матвей, что все так повернулось. Хотя и торчим здесь и дрожим... ночи-то вон какие прохладные...

- Да уж и пора - конец сентября, - сказал Матвей, и, подойдя к своему напарнику, предложил: - Ты пойди в порядке предосторожности к тому берегу, а я здесь осмотрюсь.

- Пойдем вместе.

- Робеешь?

- Да нет, вдвоем веселее.

- Нет, робеешь... А ты сообрази, кому мы здесь нужны? Ну, а чтобы нам до утра не стоять столбами, я облюбую подходящее местечко в кустах. Будет и обзор хороший и укрытие... вроде блиндажа. Советую и тебе.

- Сидор Петрович, что же делать-то? - тихо спросил Виктор.

- Тише. Сейчас поглядим, - прошептал Еремин.

Проводив напарника через мост, полицай вернулся на прежнее место, немного постоял на дороге, а потом решительно направился к кустарнику. В тот момент, когда он вытянул руку, чтобы раздвинуть колючие ветки молодого ельника, Сидор стремительным движением накинул ему на голову плащ-палатку, а Виктор и Борис схватили полицая за руки. Несколько секунд спустя полицай лежал на земле.

- Готов, - глухо произнес Сидор.

- Что будем делать с другим? - шумно дыша, спросил Виктор.

- Возьми пока винтовку полицая и следи за мостом, - сказал Сидор. Вернется тот, и того придется кончать...

Прошло некоторое время, и второй полицай, осмотрев мост у противоположного берега, возвратился к своему напарнику. Свернув цигарку и закурив, окликнул его:

- Матвей, ты где?

- Здесь я, иди, - негромко ответил Сидор из кустов.

Полицай, ничего не подозревая, пошел на голос. Сидор вскинул пистолет... Грянули один за другим два выстрела, и тот замертво рухнул на землю.

Оттащив полицаев от дороги, парни перебежали мост к оставшимся опорам. Срезав последнее бревно, они выскочили наверх, опасаясь обвала, однако мост продолжал висеть.

- Странно, не рушится, - сказал запыхавшийся Борис.

- Нужна небольшая встряска сверху, и тогда все будет в порядке. Теперь уже повозка с полицаями не проедет.

- Ну, как? - спросил Сидор, увидев поднимающихся по насыпи ребят.

- Ваше приказание выполнено, - по-военному ответил Борис.

- Тогда пошли, время не терпит.

- А как насчет важной "шишки", которая должна здесь проследовать? спросил Виктор.

- "Шишка" теперь и без нас нырнет на дно, можно не сомневаться, усмехнулся в темноте Сидор.

- А где наши девчата?

- Я их уже проводил к лесу.

Пройдя с километр, Сидор внезапно остановился.

- Вы, ребята, что-нибудь слышите?

- Гул какой-то. Может, автомашина? - прислушиваясь, спросил Виктор.

- Точно, идет машина, - сказал Борис. - Может, вернемся?

- А мы и отсюда определим, что там будет, - ответил Еремин.

Ждать долго не пришлось. Через минуту раздался со стороны реки треск, сквозь грохот послышались крики, и все стихло.

Несмотря на удачи, которые сопутствовали крохотной группе, Сидор Еремин все сильнее ощущал ее оторванность, уязвимость в стихийных действиях. Надежной связи, вот уже который месяц, не было ни с партизанскими отрядами, ни с партийным подпольем района. Связь эту надо было наладить как можно скорее. И он решился.

...Была уже густая темень, когда Сидор вошел в знакомое село и постучался в закрытые ставни Семена Комова. Последние годы тот работал агрономом в колхозе; в начале пробежавшего лета был выдвинут на партийную работу в район, но сдать дела новому агроному так и не успел, - бесследно исчез из своего села перед приходом немцев.

Еще летом, до пожара в поле, Сидор наведывался в село Комова, к его матери, по оглохшая старуха несла такую несуразную околесицу, что он, раздосадованный, тут же распрощался с ней, так ничего и не узнав о Семене. Но все это время Сидор чувствовал, что есть здесь какая-то закавыка. Он был убежден, что не мог Комов пропасть просто так, исчезнуть сам по себе...