Шумеры - Людмила Сурская

— Какое к бесу самочувствие, я спать умираю, как хочу. Хоть спички в глаза вставляй, прошипела она в трубку, прячась почти под столом.

Трубка объявила:

— У тебя такой свистящий голос, что стряслось?

— Ничего не стряслось, я карандаш под столом достаю, — зашипела с новым энтузиазмом Люда.

— Тебе неудобно разговаривать? — догадался он.

— Догадливый.

Трубка зазвенела язвительным смехом.

— Ты вышла после такой ночи на работу?

Ей было не до смеха и она проворчала:

— Естественно, а ты как думал!? Особенно после твоих воспитательных речей. Я просто не могла быть лентяйкой.

— Сколько же ты спала?

— Нисколько. Я боялась проспать. Занималась домашними делами.

Он тут же дал совет.

— Тогда напейся кофе, помогает.

Её перекривило. Как просто.

— Тебе хорошо советовать, а нам приказано ждать генерального, изъявившего желание осмотреть своё хозяйство. Поэтому раньше обеда не получится. Начальник изрубит нас на салат. Это в лучшем случае, а в худшем снимет премию процентов так десять, пятнадцать… Для меня это деньги.

Трубка помолчала и объявила:

— Наплюй на генерального. Здоровье дороже. Послушай меня, выпей кофе.

Она высунула нос из-под стола — не слышит ли кто. Но все создавали видимость работы. Где уж в таком камуфляже разобрать… Она вновь рванула под стол и предупредила:

— Не кричи, а то услышат. Твоё "наплюй" боюсь ему совсем не понравится. Даже, если он сведёт меня в могилу, премию я б не хотела терять.

— Что вредный?

— Откуда ж я знаю, ещё не видела. Но говорят… К тому же его заскоки с трудовой дисциплиной… Список же достоинств, наверняка сделали его индюком. Теперь с суммируй… Получается кисло. Правда, все сходятся на том, что в работе ему нет равных. Но поживём, увидим.

А невидимый собеседник с энтузиазмом пригвоздил советом и трепотнёй:

— "Поживёт она…" Ну так и не бренчи заранее. Я тебя сейчас немного развлеку и разгоню сон. Ты знаешь, впервые кофе привезли в Европу венецианские купцы и его в аптеках продавали, как лекарство. А многие медики считали, что пить его просто так без рецепта, не следует.

— Ты шутишь?

— И не думал. Даже в брачные контракты было модно вносить пункт, запрещающий супруге пить кофе.

— Почему?

— Считалось, что на женский организм этот напиток влияет как-то плохо.

— Интересный подход. Ты это сейчас придумал?

— Неверующий Фома. Композитор Бах, большой поклонник кофе, посвятил ему "Кофейную кантату".

Разглядывая ноги соседки под столом, она выпалила:

— Смеёшься надо мной?

А он бодренько вещал:

— Дамы даже писали петицию королю, требуя запретить кофе.

Её всё-таки взяло сомнение.

— Непонятно…

Он тут же ввернул:

— Ты не о том, малыш, подумала. Дамы не имели в виду массовые проблемы с потенцией, а просто жаловались на то, что мужчины предпочитают проводить время в кофейнях, а не дома с ними. Ему навешали много грехов, но сейчас медики пришли к утешительному для нас результату и дружно высказываются за чашечку кофе. Так что вари и пей. — Ну, пока, малышка.

— Пока…

"По-видимому у него шальная работа без давящей крыши или начальник в постоянной отлучки, а может он звонил из курилки…"

Конечно же, её лазание под столом, по полу, не осталось не замеченным и привлекло внимание коллег. Экономист Садовникова, рабочее место которой находится рядом, и именно её ноги она рассматривала, наклонившись к ней под стол, поинтересовалась:

— Послушай, что ты там делаешь?

— А что, разве не видно, карандаш ищу. Ой! — треснулась она головой о крышку стола.

— Вышла б, как все люди в курилку и поговорила, — процедила сквозь зубы Лидия Михайловна.

— Но все знают, что я не курю.

— Тебе-то какое до всех дело? — показала пальцем на висок она.

— Ага, скажут, нарочно сачкую. К тому же велели сидеть всем по местам привинченными.

Подслушав, сосед ещё правее Садовниковой, ухмыльнулся.

— Тебя в детстве не роняли? — не выдержала Лидия Михайловна.

Люда в жуткой улыбке растянула губы:

— Меня собака кусала…

— Тогда о чём мы говорим…,- отвернулась Лидия Михайловна.

Разговор немного расшевелил. Но стоило только вылезти из-под стола и принять нормальную рабочую позу, выпрямив спину, за столом, как надежда на бодрость не оправдалась и сонное облако опять плотно село на голову. Она поймала себя даже на том, что всхрапнула. Ооо! Всё-таки в отделе она не последний человек, надо держаться. "И когда уж этот обед наступит и пытка кончится", — чуть не взвыла она. Хоть бы генеральный поскорее выполнил свою миссию и можно будет выйдя в туалетную комнату поплескать в лицо холодненькой водой. Но это когда ещё будет… Ждать с каждой минутой становилось невмоготу. Чтоб не упасть на стол и не засопеть на весь отдел, решила, как советовал Эдикан, сварить кофе. Идею с энтузиазмом поддержали четверо. "Мало ли, когда ещё тот генеральный доползёт до нашего отдела, а, может, так случиться, что у него к тому времени вообще планы переменятся", — решила себе она, разливая тёмную жидкость по чашкам. И только расслабились, под завистливыми взглядами коллектива, поднеся тот живительный, как обещает реклама, напиток ко рту, а он, будь не ладен, и заявился. Раз и на пороге. И даже не один, а с целой свитой. Не выплёвывать же бодрящий напиток обратно в чашку, деваться некуда, так горячим и проглотила. "Чёрт бы его побрал, припёрся не во время. Мог бы и на пять минут позже", — озлилась она, на выполняющего свои обязанности директора. Поздоровавшись, он со свитой прошествовал в кабинет начальника, а через минуту появился перед ними. Вот он я, любуйтесь и бойтесь. Молодой, высокий, атлетического сложения парень с потрясающе красивыми чертами лица, в дорогом костюме, туфлях, идущей к его глазам рубашке и прелестном галстуке, смотрел на замерших в изумлении сотрудников отдела.

— Блин, каков, а?! — прожурчала в восторге с правого боку от неё Галина.

— Как он вам девочки? — тут же за ней восторженно просвистела над её ухом и соседка с другого боку Катя.

— Так тоже ничего, а улыбнётся вообще картинка, — хихикнула другая соседка по рабочим столам Нина, как бы не нарочно, а чисто за делом подавшись к ним.

Всё варенье женщинам испортил Пётр Аркадьевич.

— Губы не раскатывайте, говорят он гей, — прошипел он.

Все недовольно хекнули и отвалили каждая к своему монитору.

— Вот непременно вам надо какую-то мерзость брякнуть, — осерчала Катя, — с чего вы взяли?

— Так говорят. Его никто и никогда не видел с женщиной, — оправдывался тот.