Счастье по рецепту - Шэрон Де Вита

— Мама! — Софи снова остановилась в дверях кухни. — Ты идешь?

— Иду, милая, — с улыбкой сказала Кэсси, поворачиваясь к дочке.

— И доктор Бо?

— И доктор Бо, — ответил мужчина. Обняв Кэсси за плечи, он обратился к ней: — Идем, поздороваемся с новыми друзьями Софи.

— Солнечная система, мама, разве не здорово? — сонно спросила Софи, когда Кэсси вечером подтыкала ей одеяло. Грейси и Джаспер пошли за мороженым, Бо остался сидеть в гостиной. — Я и Брайан, и Тимми, мы сделаем модель Солнечной системы для научной выставки. А доктор Бо и Джаспер нам помогут.

— Это замечательно, милая, — сказала Кэсси.

— Ты тоже можешь помочь, мама.

— Что ж, спасибо, дорогая, — сказала Кэсси, заставляя себя улыбнуться. Она пыталась скрыть то, как ее ужасает словосочетание «научный проект», не говоря уже о макете целой Солнечной системы. Но, подумала она, библиотеки ведь для того и существуют…

— Мама?

— Да, милая?

— Тебе нравится доктор Бо?

— Конечно, мне нравится доктор Бо, милая. Oн очень хороший человек.

Софи кивнула.

— Мне он тоже нравится, мама. Мама, как ты думаешь, мы сможем когда-нибудь выйти замуж?

— Выйти замуж, милая? — удивленно повторила Кэсси, и Софи кивнула.

— Да, как тетя Кейти вышла за дядю Лукаса.

— Почему ты хочешь, чтобы мы вышли замуж?

— Чтобы у меня тоже был папочка, как у Расти. Когда его мама вышла за дядю Лукаса, у него появился папочка.

— И ты хочешь, чтобы я вышла замуж, чтобы у тебя появился папочка? Ты это имела в виду, дорогая? — спросила Кэсси.

Софи снова кивнула.

— У меня ведь никогда не было папочки, и я думаю… Я хотела бы, чтобы он у меня был.

— Понимаю, — кивнула Кэсси.

Ей хотелось рассказать дочери правду о ее безответственном отце, и в то же время она боялась ранить девочку. Но Кэсси никогда не лгала Софи и не собиралась начинать сейчас.

Просто надо осторожно выбирать слова.

— Ну, дорогая, вообще-то у тебя есть папочка…

— Есть? — Широко раскрыв глаза от волнения, Софи села в кровати, йотом нахмурилась. — Если у меня есть папочка, почему я его не знаю? И почему он не живет с нами? Ведь дядя Лукас живет с Расти и тетей Кейти?

— Ну, наверное, потому, что папочки — очень разные. Некоторые живут со своими детьми…

— Как дядя Лукас?

— Да, милая, как дядя Лукас. А некоторые папочки не живут со своими детьми, они живут где-нибудь еще…

— Как мой папочка, да?

— Да. А некоторые папочки живут только со своими детьми…

— Ты имеешь в виду, без мамы?

— Да, милая, без мамы.

— По-моему, мне бы это не понравилось, — нахмурившись, заявила Софи. — Я хочу жить с тобой и бабушкой. — Софи обняла мать за шею. — Я люблю тебя, мама, и не хочу жить с кем-то еще.

Кэсси крепко обнял дочь.

— Тебе не стоит об этом беспокоиться, малышка. Ты всегда будешь жить со мной.

Мечты о безоблачном счастье с любимым рассеялись, когда Кэсси узнала, что беременна. Безответственный отец Софи и его семья сделали ее жизнь кошмаром. Они говорили, что она забеременела нарочно, желая выйти замуж по расчету.

Когда они потребовали, чтобы Кэсси сделала аборт, предлагая щедро ее вознаградить, она пришла в ужас. Девушка не собиралась убивать своего ребенка.

Она продолжала надеяться, что все происходящее лишь чудовищная ошибка, и верить, что отец Софи исполнит свой долг. Когда он этого не сделал, заявив, что согласен со своей семьей, Кэсси поняла, какую ужасную ошибку совершила.

Ей было семнадцать, она собиралась закончить школу, затем поступить в колледж… Ее жизнь резко изменилась просто потому, что она оказалась достаточно наивной, чтобы безумно, безнадежно влюбиться в эгоистичного юнца, который считал покупку очередной пары ботинок делом куда более важным, чем появление на свет ребенка.

Вспоминая об этом, Кэсси и теперь, спустя столько лет, словно бы заново переживала то ощущение одиночества и безнадежности.

Как же я была слепа и глупа!..

Однако Кэсси не собиралась делать аборт — ни ради отца своего ребенка, ни ради его семьи, ни ради их денег. Это был ее ребенок. И Кэсси полюбила его, как только узнала, что беременна. Полюбила неистовой, безусловной любовью, на которую способна только мать. И она сказала отцу Софи и его семье, куда именно они могут засунуть свои деньги.

Именно тогда Кэсси дала себе обещание: впредь, какое бы решение она ни принимала, какой бы поступок ни собиралась совершить, руководствоваться она будет лишь интересами своего ребенка.

Когда она отказалась делать аборт, семья отца Софи пообещала погубить ее и ее мать, если Кэсси когда-нибудь осмелится признаться, кто является отцом ее ребенка.

Подумать только, а я ведь на самом деле верила, будто Стивен любит меня…

Отец Софи любил только самого себя. Одного этого достаточно, чтобы навсегда забыть о его существовании…

Улыбнувшись, Кэсси поцеловала дочку в лоб.

— И я не хочу, чтобы ты жила с кем-то, кроме меня. Даже когда ты выйдешь замуж.

— Я никогда не выйду замуж, ведь тогда мне придется жить с мальчиком…

— О, но ты хочешь, чтобы я вышла замуж? — поддразнила дочь Кэсси.

— Да. Так ты подумаешь о том, чтобы мы вышли замуж?

— Кто тут собирается замуж? — спросил Бо, появляясь в дверях.

— Моя мама… может быть, — ответила Софи.

— Ты хочешь мне что-нибудь сказать, Кэсси? — поинтересовался Бо, с трудом изобразив некое подобие улыбки. Непонятно, почему, но мысль о том, что Кэсси выйдет замуж за кого-нибудь другого, привела его в ярость.

Она будет с другим мужчиной? Другой мужчина станет отцом Софи?.. Потрясенный, Бо провел рукой по волосам. Можно подумать, я ревную… Прежде Бо не знал, что такое ревность. Но теперь… Мысль о том, что он потеряет Софи и Кэсси, привела его в ужас.

— Нет, ничего особенного, — со смехом сказала Кэсси, подтыкая одеяло дочке. — Тебе завтра в школу, дорогая, и, если ты не заснешь прямо сейчас, утром тебе будет трудно встать.

— Ну да, — кивнула Софи. — Но, мама, ты подумаешь о том, о чем мы говорили? Пожалуйста?

— Да, милая, — тихо сказала Кэсси. — Обещаю, я… подумаю. — Она поцеловала дочку в щеку.

— Хорошо, — пробормотала Софи, переворачиваясь на бок. — Спокойной ночи, мама. Спокойной ночи, доктор Бо…

— Спокойной ночи, дорогая, — сказала Кэсси, вставая.

— Спокойной ночи, Софи, — сказал Бо.

Кэсси взглянула на него, и у нее замерло сердце. Она понимала: Софии действительно нужен отец, но, чтобы он у нее появился ей, Кэсси, придется довериться мужчине, придется позволить себе влюбиться. А эта мысль ужасала ее.