Битва за Берлин. Полная хроника – 23 дня и ночи - Андрей Сульдин

Газета «Правда» сообщала:

– Возрождается текстильная промышленность Украины. В республике уже работают 35 предприятий, выпускающих сукно, различные ткани, ковры, скатерти.

– В Туле возобновилось производство самоваров.

21 апреля 1945 года

Войска 1-го Белорусского фронта перерезали берлинскую окружную автостраду и вошли на северную окраину Берлина.

21 апреля части 3-й ударной, 2-й гвардейской танковой, 47-й и 5-й ударной армий ворвались на окраины Берлина и завязали там бои. 61-я армия, 1-я армия Войска Польского и другие соединения 1-го Белорусского фронта быстро двигались, обойдя Берлин, на Эльбу, где предполагалась встреча с войсками союзников.

Большую партийно-политическую работу по обеспечению высокого наступательного духа воинов проводили политотделы наступающих войск – 47-й армии (начальник политотдела полковник М.X. Калашник), 61-й армии (начальник политотдела генерал-майор А.Г. Котиков), 2-й гвардейской танковой армии (начальник политотдела полковник М.М. Литвяк), 3-й ударной армии (начальник политотдела полковник Ф.Я. Лисицын), 5-й ударной армии (начальник политотдела генерал-майор Е.Е. Кощеев).

Военный совет фронта обратился к войскам со следующим воззванием:

«Бойцам, сержантам, офицерам и генералам 1-го Белорусского фронта.

Дорогие товарищи! Настал решающий час боев. Перед вами Берлин, столица германского фашистского государства, а за Берлином – встреча с войсками наших союзников и полная победа над врагом. Обреченные на гибель остатки немецких частей еще продолжают сопротивляться. Немецкое командование выскребает свои последние остатки фольксштурмовских резервов, не щадит ни стариков, ни 15-летних детей и пытается сдержать наше наступление, чтобы оттянуть на час свою гибель.

Товарищи офицеры, сержанты и красноармейцы! Ваши части покрыли себя неувядаемой славой. Для вас не было препятствий ни у стен Сталинграда, ни в степях Украины, ни в лесах и болотах Белоруссии. Вас не сдержали мощные укрепления, которые вы сейчас преодолели на подступах к Берлину.

Перед вами, советские богатыри, Берлин. Вы должны взять Берлин, и взять его как можно быстрее, чтобы не дать врагу опомниться. Обрушим же на врага всю мощь нашей боевой техники, мобилизуем всю нашу волю к победе, весь разум. Не посрамим своей солдатской чести, чести своего боевого знамени.

На штурм Берлина – к полной и окончательной победе, боевые товарищи! Дерзостью и смелостью, дружной согласованностью всех родов войск, хорошей взаимной поддержкой сметать все препятствия и рваться вперед, только вперед, к центру города, к его южным и западным окраинам – навстречу двигающимся с запада союзным войскам. Вперед к победе!

Военный совет фронта верит, что славные воины 1-го Белорусского фронта с честью выполнят возложенную на них задачу, сметут с лица земли последние препятствия и с новой победой и славой водрузят свое боевое знамя над Берлином.

Вперед на штурм Берлина!

Командующий войсками 1-го Белорусского фронта Маршал Советского Союза Г. Жуков.

Член Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант К. Телегин».

Продолжались ожесточенные бои на всем 2-м Белорусском фронте. На участке Батова противник ввел в бой свежую 281-ю пехотную дивизию, которая, по показаниям пленных, следовала на берлинское направление, но была возвращена и брошена в бой в районе Курова, захваченного 65-й армией.

Пока еще везде происходило прогрызание вражеской обороны. Сил для решительного рывка вперед было еще слишком мало на наших плацдармах. Это чувствовал противник и напрягал все усилия, чтобы сбросить советские войска в реку. Но наши доблестные солдаты не отступали ни на шаг, а наоборот, использовали любую возможность, чтобы расширить уже захваченные участки.

Штурм Рейхстага, 30 апреля 1945 г.

Танковые армии 1-го Украинского фронта ворвались на южную окраину Берлина и вышли на южные подступы Потсдама. 13-я армия обеспечивала с тыла действия танковой группировки фронта и прошла за день 20 километров. Для прикрытия правого фланга ударной группировки в сражение введена 28-я армия А.А. Лучинского. 3-я гвардейская армия вела упорные бои с котбусской группировкой врага. 5-я гвардейская танковая армия добивала остатки шпрембергской группировки противника, а главными силами наступала на запад.

Заместитель командира 22-й гвардейской мотострелковой бригады (1-й Украинский фронт), гвардии подполковник Иван Петрович Зарубин (1908–1982) на подступах к Берлину принял командование бригадой, затем (25 апреля) вместе с бойцами форсировал канал Тельтов, умело организовал переправу бригады, завязал бой с фрицами и нанес им большой урон в живой силе и технике. За этот подвиг был удостоен звания Героя Советского Союза. После войны служил в армии, затем работал в Харькове на инженерно-хозяйственных ответственных должностях.

65-я армия и 70-я армия 2-го Белорусского фронта продолжали бои по расширению плацдарма. 49-я армия зацепилась за западный берег Вест-Одера и вела бой за удержание этих небольших плацдармов.

Командир 224-го стрелкового полка (2-й Белорусский фронт) 32-летний Афанасий Лаврентьевич Бодаков с ходу форсировал Вест-Одер, захватил плацдарм и, в боях за его расширение захватил батарею противотанковых орудий, зенитную установку и обеспечил переправу и ввод в бой танковых частей армии. 29 июня 1945 года стал Героем Советского Союза.

В ночь на 21 апреля наши тяжелые бомбардировщики нанесли массированный удар по военным объектам Берлина. В результате этого удара возникло более 50 больших пожаров, сопровождавшихся сильными взрывами.

Советские летчики активно поддерживали боевые действия наших войск. Летчик-истребитель гвардии капитан Найденов в одном воздушном бою уничтожил три немецких истребителя «Фокке-Вульф-190». Группа штурмовиков гвардии майора Смирнова атаковала артиллерийские позиции противника, уничтожила 4 полевых и 3 зенитных орудия. Четыре наших истребителя во главе со старшим лейтенантом Марииным встретили в воздухе шесть немецких истребителей. Советские летчики атаковали врага и в ожесточенном бою сбили три немецких самолета. Четрые истребителя во главе с майором Ренцем заметили 80 вражеских самолетов, направляющихся к расположению наших войск. Отважные летчики врезались в строй самолетов противника. Майор Ренц сбил два немецких истребителя, лейтенант Виноградов и младшие лейтенанты Петренко и Герасимов – по одному. Остальные самолеты противника потеряли строй и были рассеяны.

За 21 апреля на всех фронтах подбито и уничтожено 156 немецких танков и самоходных орудий. В воздушных боях и огнем зенитной артиллерии сбито 56 самолетов противника.

Гитлер издал приказ вермахту с требованием последним усилием немедленно отбросить советские войска от Берлина: «Командир, который будет удерживать своих солдат, поплатится собственной жизнью, не пройдет и пяти часов».

Свидетельство одного из офицеров генерального штаба германской армии, опубликованное в четвертом томе военного дневника верховного главнокомандования германских вооруженных сил. Вот что писал этот офицер, фамилия которого при публикации дневника не была названа:

«Когда в ночь с 20 на 21 апреля я докладывал Гитлеру о прорыве советских войск в районе Котбуса, который привел к крушению восточного фронта и к окружению Берлина, я находился с ним – это был единственный раз – один на один. За несколько часов до этого Гитлер принял решение перенести свою ставку, штаб верховного главнокомандования, а также генеральные штабы сухопутной армии и военно-воздушных сил в так называемую Альпийскую крепость, то есть в район Берхтесгадена и южнее. Гитлер внимательно слушал полное трагизма донесение, но снова не нашел иного объяснения успеху советских войск, кроме слова «предательство». Учитывая, что при этом не было свидетелей, я набрался храбрости и задал Гитлеру вопрос: «Мой фюрер, вы так много говорите о предательстве военного командования, верите ли вы, что действительно совершается так много предательств?» Гитлер бросил на меня нечто вроде сочувствующего взгляда, выражая тем самым, что только дурак может задать такой глупый вопрос, и сказал: «Все неуспехи на Востоке объясняются только предательством». У меня было такое впечатление, что Гитлер твердо в этом убежден».

К этому следует добавить, что один на один с Гитлером автор записок остался, собственно, потому, что, по его словам, все, кто находились в имперской канцелярии, были заняты упаковкой и погрузкой багажа для переправки его в новую ставку – в Альпы.