Святая сестра - Марк Лоуренс

с кончиков волос Ноны, искрящиеся капельки застревали в мгновении, не в силах упасть в промежутке между полудюжиной ударов.

Еще одна боль-нить зацепила ногу Ноны, и та с криком опрокинулась навзничь, не успев сделать выпад и замах. Нона перекатилась через три боль-нити, уклоняясь от топанья Сестры Железо. В конце концов монахиня отступила, возможно, вспомнив, что это скорее испытание, а не убийство.

Нона медленно встала, встретив озадаченный взгляд сестры Сало.

— Это всего лишь боль. — Она пробормотала эти слова, заставляя свое сгорбленное тело выпрямиться, расслабляя напряженные мышцы рук и ног. Она страдала и хуже. Туран Таксис прижал к ней испещренную сигилами игрушку под названием Беда, которая заставила завибрировать больше тысячи боль-нитей. Позже она приклеила Беду к его телу. Его не находили больше суток. Поговаривали, что теперь он сидит, пуская слюни, в лорд-кресле, являясь главой дома Таксисов только по названию. Почему его оставшийся сын, Лано, не убил его тихо, никто не мог сказать.

— Всего лишь боль, — произнесла она достаточно громко, чтобы Сестра Железо обратила на это внимание. Нона представила себе, как Джоэли крадется среди ночи, чтобы положить свои нити на песок Зала Меча, каждая полна злобы и тщательно настроена только на Нону. Это были настоящие произведения искусства. Нона сомневалась, что во всей империи найдется хотя бы шесть нить-работников, способных сравниться с ней. Может быть, и меньше. Красный гнев поднялся в ней, его жар прожег жуткую боль, которая пронзала ее невидимые раны. Губы искривились в дикой усмешке.

Нона бросилась к Сестре Железо по уже протоптанной земле, там, где сила нить-ловушек уже иссякла. Она напала не спокойно и умело, как учила Сестра Сало, а с честным и диким желанием причинить вред противнице, призвав зверя, живущего в ней, горячее ядро, которое разглядел Таркакс Лед-копье. Страсть придавала ей такую силу, что Сестре Железо пришлось стиснуть зубы и перейти в защиту. Ярость повысила скорость, которая уже ослепляла, и Сестра Железо впервые была вынуждена отступить, сплетая защиту в глубине собственной безмятежности.

Возможно, никогда еще на песке Зала Меча не разыгрывалось столь безобразное сражение. Но простой факт состоял в том, что Сестра Железо, предполагаемая Госпожа Меч, отступила перед мечом Ноны Грей, теперь уже ее собственные волосы стали влажными от пота. Меч-работа самой Сестры Железо стала экстравагантно длинной, и все это в течение кучки секунд, за которыми мало кто мог уследить.

Еще одна нить зацепилась за ногу Ноны. Она едва поморщилась, но в пропущенной четверти удара сердца Сестра Железо парировала ее размашистый удар, пнула по внутренней стороне левого колена и ударила прямо в лицо, после чего добавила рукояткой меча сбоку по шее. Нона тяжело упала и, пытаясь подняться, обнаружила острие меча Сестры Железо в нескольких дюймах от своего лица.

— Довольно, послушница. — Женщина стояла, внешне спокойная, но с тяжело вздымающейся грудью.

Нона подавила рычание и разрешила своей голове упасть обратно на песок.

— Сестра Сало учила меня сражаться, — сказала Сестра Железо. — Она не учила меня сражаться так, как сражаешься ты. — Она отступила назад, позволив Ноне сесть.

Сестра Сало шагнула вперед, протянула Ноне руку и подняла ее на ноги:

— Мне показалось, что во время боя тебе было больно, послушница. Ты получила какую-нибудь травму в спарринге с Арабеллой?

— Нет, Госпожа Меч. Просто старая травма вернулась, чтобы преследовать меня. — Нона сжала губы. Восстановление Джоэли было делом дворцовой политики. Даже если удастся убедить в ее вине настоятельницу, Намсис не будет наказана или выслана из монастыря. Только не со Скифроулом на востоке, наступающим миля за милей, и не дарнишцами, совершающими набеги из захваченных портов на берегах Марна.

Сестра Железо изучила Нону с явным неудовольствием:

— Вопрос в том, будет ли Предок должным образом представлен таким воином. Где твоя безмятежность? Ты сражаешься, как дикий зверь. Я не могу рекомендовать тебе древний клинок. Будет ли вообще прилично, если ты наденешь Красное?

Нона скрипнула зубами. Разоблачение трюков Джоэли могло изменить решение суда, но она не хотела, чтобы девушка Намсис даже упоминалась на ее испытании. Иначе другие скажут, что Красное ей принесли поступки Джоэли, и это встанет между ней и ее местью.

— Тогда ей будет отказано в Красном. Так сказала Сестра Железо! — крикнула с трибуны Колесо, и в ее надтреснутом голосе прозвучал долгожданный триумф.

— Когда мы покинем этот зал, Сестра Железо станет Госпожой Меч. — Сестра Сало повысила голос, что Нона слышала, наверное, раза три за полжизни, проведенной в Сладком Милосердии. — Но пока еще нет. — Сало положила руку на плечо Ноны. Ей пришлось потянуться вверх. Когда-то она казалась очень высокой. Нона не помнила, чтобы монахиня прикасалась к кому-то, разве что для того, чтобы поправить боевую стойку или сделать язвительное замечание. Рука осталась на плече. — Нона прошла Меч-испытание. Если она примет рукоположение и возьмет себе новое имя тогда, когда я приму посвящение в Святые Сестры, она получит мой меч. — Сало повернулась к Железу, ее голос стал низким и примирительным. — Многие уроки, которые я пыталась преподать этой девушке, не прижились. Кроме самых важных. И, когда лед давит, нам нужны сестры в Красном, которые могут победить, какой бы уродливой ни была эта победа.

То, что последовало за ее словами, прошло как в тумане. Поклоны, отданные старшим сестрам и возращенные ими, обязательные формальное объятие с настоятельницей, долгая дорога из зала. Не успев опомниться, Нона обнаружила, что выбегает из здания, Меч-испытание осталось позади. Защищаясь поднятыми руками от острого груза льда, несомого ветром, она отправилась на поиски своих друзей.

НОНА, МОКРАЯ И дрожащая, подошла к колодцу. Он лежал в редко используемой комнате в задней части прачечной, строения, которое образовывало одно из крыльев аркады послушниц. Она расфокусировала зрение, чтобы проверить, не расставила ли Джоэли ловушки. Она не думала, что девушка знает о подземной темнице под центральный дубом, но, с другой стороны, найти подсказки к этой загадке было совсем просто — надо было только обратить внимание