Люди крыш - Любовь Романова

Чухонь никогда не видел руководителей Братства так близко. Сидя в своем убежище, он, затаив дыхание, старался не пропустить ни слова.

Глава 5

- Мочи ее, Пельмень, и уходим.

Женька с трудом разбирала слова. Вырываясь из глотки лысого мужика с перебитым носом, они шипели, булькали и превращались в невнятную кашу. Все трое были одеты черные футболки и спортивные трико. Тот, что говорил, щеголял в ярко-малиновых штанах с розовыми лампасами. Остальные – в зеленых.

Смысл сказанного дошел не сразу. А когда дошел – судорожный вздох замер, так и не став выдохом. Это шутка? Мочить? Но зачем?!!

Бежать было некуда. Она сидела, привалившись спиной к холодной стене. Справа – глухой угол. Слева - кусты и тропинка. Раньше, чем удастся встать, подоспеет этот самый Пельмень. Женя попыталась закричать, но из горла вырвался только сиплый писк. Его не услышали даже лысые громилы.

- Клевая телка. Может сначала того, а потом замочим? – С надеждой спросил Пельмень, облизывая чешуйчатые губы. - Слышь, Гоблин?

- Чё, Пельмень, крысы мозг сожрали? Бригадир сказал мочить без разговоров, значит, надо мочить.

Троица одновременно сделала шаг к трясущейся Женьке. Та подтянула колени к груди и закрыла лицо руками. Представила, как заскорузлая лапа с хрустом ломает ей шею…

Свист.

Порыв ветра.

Удар.

Волна вибрации по асфальту и шипение. Как будто утюг выпустил порцию пара.

Женька убрала ладони. Прямо перед ней оседал один из бандитов. Его короткую багровую шею пересекали параллельные полосы. Они стремительно расползались, становясь все шире и темнее. «Кровь!» - с запозданием догадалась Женя.

Лысый рухнул на землю. Его рука со слоистыми ногтями, подергиваясь, накрыла ее ботинок. Она брезгливо отдернула ногу и подняла голову.

В паре метров от нее танцевала черная тень. Сбитые с толку внезапным нападением бандиты топтались, словно цирковые медведи, пытаясь ухватить юркого противника. Но черная фигура, не спеша, скользила между ними, каждый раз уходя от ударов огромных лап. Разве у людей бывают такие руки? Как ковши экскаватора?

- Валите отсссюда! – зашипела тень.

Тимофей! Откуда?! Неужели бежал следом?

Он двигался так, будто пытался загипнотизировать громил странным танцем. Плавно и медленно припадал к земле, крался, замирал, перетекал из одной стойки в другую, дразнил, играл…

Маленький черный котенок играл с двумя огромными крысами.

Иллюзия длилась всего несколько секунд. Шипение. Бросок. Вспышка на кончиках пальцев - и Пельмень согнулся пополам, захлебываясь ругательствами.

- Убью, сосунок! – захрипел Гоблин, метнувшись к противнику.

Но тот черным сгустком беззвучно взмыл в воздух. Метра на два. И в этом была его ошибка. Бандит прыгнул следом, схватил за ногу и швырнул мальчишку на землю. Тим смягчил падение, упав на руки, но Гоблин навалился сверху и ловко подмял его под себя. Придавил голову локтем, блокировал руки, лишив шанса вывернуться.

Свет фонаря, как на театральной сцене, выхватил из темноты лысую голову громилы, и Женька заметила на затылке Гоблина черную татуировку – две параллельные полосы с рваными краями. Не очень умелый мастер пытался изобразить след крысиных зубов.

Время снова застыло, засмотревшись на сцену сражения. Бандит узловатой горой мышц лежал на земле. Где-то под ним шипел и вырывался Тим. Но с каждой секундой звуки становились все слабее, переходя в судорожные всхлипы. Наконец, громила поднял физиономию, искаженную в сытом оскале.

Этот оскал и заставил Женькино зрение переключиться на новый режим. Только что ее окружали серые дома и утопающие в темноте кусты, как вдруг мир вокруг вспыхнул сотнями мерцающих нитей. Голубые, синие, бледно-зеленые, бирюзовые – они плавали в воздухе, сплетаясь друг с другом в разноцветный узор. Одна ярко-фиолетовая, толстая, как канат в школьном спортзале, висела возле Женькиного лица. Конец этой эфемерной веревки покачивался у подбородка довольного Гоблина.

Плохо соображая, что делает, Женя ухватилась за светящуюся нить и взмахнула ей, точно кожаным хлыстом. Руки ощутили легкий зуд, словно коснулись поверхности, находившейся под небольшим напряжением.

По канату побежала волна.

В спину ударил пронзительный ветер.

Гоблина отбросило в сторону, словно он получил удар в челюсть чудовищной силы.

Женька потрясенно моргнула, и мир вокруг нее стал прежним. Светящиеся нити бесследно исчезли.

***

Несколько секунд громила не шевелился. Его голова была запрокинута, руки раскинуты в стороны. Но вот он дернул ногой, сжал кулаки и глухо зарычал.

- Чего стоишь, дура? Бежим! – Это Тим пришел в себя и потащил Женьку прочь от медленно поднимающегося на ноги громилы.

Она слышала, как сзади бухают его тяжелые ботинки, и рокочет бурным потоком матерная брань. Несмотря на только что пережитый нокаут, Гоблин не отставал. Дышал в спину. Громко, с присвистом. Может, ему отбило легкие? К счастью, в этот момент перед глазами возникла лестница, и руки сами вцепились в ржавые перила.

- Скорее! – Заорал сверху Тим. – На крыше он не достанет.

Лестница пела под ними нестройным хором подвыпивших цыган. Металлическая змея вилась зигзагом по торцу высотки. Марши чередовались крошечными площадками с перилами. Женька не заметила, чтобы ее ноги коснулись хотя бы одной ступени. Она просто прыгала с площадки на площадку, цепляясь за сплетение железных прутьев. Толчок, и целый пролет позади.

Вот и крыша. Женя взлетела на нее и посмотрела вниз. Гоблина не было видно, но лестница заметно вибрировала. Значит, ползет следом. Надо бежать.

И она побежала.

Крыша. Покатая, зеленая, гудит под ногами.

Прыжок…

Крыша. Черепичная, с зарослями спутниковых тарелок.

Прыжок…

Женька перемахнула через очередную пропасть и с грохотом приземлилась на серый шифер. Где же Тимофей? Пропал. Может, отстал? Пришлось вернуться. Это оказалось не просто. Расстояние между домами было метров пятнадцать, и крыша, на которую предстояло взлететь, находилась на этаж выше. Она отругала про себя бестолкового учителя, разбежалась и прыгнула.

Тимофей стоял на четвереньках почти у самого края. Под ним на изъеденном ржавчиной металле, словно сами собой, появлялись смоляные капли. Одна, вторая, третья. Изо рта текла кровь.

- Что с тобой? – Женька упала рядом на колени.

- Сломался! – проскрипел Тим.

- Нужно вызвать кого-нибудь. Где твой телефон?

Ну почему Женька не попросила у Марты сотовый? Ее мобильник давно утонул в школьном унитазе, а другой мама так и не купила.

- На поясе, - Тим неловко завалился набок. Кровь прочертила на щеке тонкую полоску от уголка рта к уху. В полутьме она казалась совсем черной.