Маркиза де Помпадур. Три жизни великой куртизанки - Сергей Юрьевич Нечаев

де Шатору все хорошенькие молодые дамы Парижа и окрестностей пришли на этот бал-маскарад с решимостью испытать судьбу и не упустить свой шанс, если таковой выпадет.

Проникнуть в Версаль было несложно. Туда в тот день допускались все желающие: особам женского пола достаточно было быть богато одетыми, а особам мужского пола — иметь при себе шпагу. Это и понятно, проверить личности тысяч пришедших все равно не было никакой физической возможности.

Всех волновал один вопрос, кого из многочисленных красоток выберет для себя король? Этого заранее не знал никто. Да и на вопрос, а кто, собственно, король, тоже ответить было непросто. Бесконечный хоровод переодетых мужчин и женщин в масках был так ярок, что рябило в глазах…

Одной из дам, некоей мадам де Портай, показалось, что она узнала Людовика XV. Подобравшись поближе, она, по воспоминаниям Жана-Луи Сулави, «стала его преследовать и заигрывать с ним». О произошедшем далее у Сулави написано так:

«То оказался стражник из охраны короля. Он-то прекрасно знал мадам и не замедлил воспользоваться ее ошибкой. Увлекши ее в маленький салон, он получил от нее все, что только можно было желать. Когда дело было сделано, дама, счастливая такой удачей, вернулась на праздник. Король завоеван! А стражник рассудил, что вовсе не обязан хранить в тайне расположение, предназначавшееся другому. Разумеется, он поведал всем и каждому о своем приятном приключении».

Правильно говорят, любая ошибка может быть кому-то выгодна.

* * *

Ну, а что же король? Время, как известно, — лучший лекарь, и его душевная рана хоть и не перестала болеть окончательно, но, по крайней мере, больше не кровоточила. В два часа ночи переодетый в тисовое дерево с цветочной вазой наверху он все же выдал себя, обратившись с комплиментами к некоей юной красавице в одеянии Дианы-охотницы. Его Величество был не прочь познакомиться. Их сразу же окружила восторженная толпа. Прекрасная Диана в ответ на предложение снять маску вдруг начала дразнить короля, маня его за собой, но маски не снимая. Сильно заинтригованный, Людовик XV стал пробираться за ней следом. Продолжая кокетничать и громко смеяться, Диана все время терялась в толпе. Таинственная незнакомка, похоже, прекрасно знала слабое место короля: паническую боязнь скуки. Погоня за ускользающей Дианой — это было новое приключение, слишком хорошая приманка, чтобы Людовик XV пренебрег ею.

В руке у Дианы был платок. То, что произошло дальше описывает собиратель пикантных историй о маркизе де Помпадур Жан-Луи Сулави:

«В руке у нее был платок, и то ли случайно, то ли специально она его обронила. Людовик XV торопливо поднял платок, но он не мог пробраться к его владелице и со всей учтивостью, на какую был способен, бросил ей этот изящный комочек».

В зале раздался смущенный переходящий из уст в уста шепот:

— Платок брошен… Платок брошен… Платок брошен…

Диана ловко поймала платок. Она победила. Всем остальным соискательницам освободившегося места в сердце короля стало ясно: у монарха зарождается новый любовный роман, и «ловить» им в прямом и переносном смысле этого слова больше нечего.

Молодая женщина, которую при всех выбрал король — а это оказалась Жанна-Антуанетта д’Этиоль — была необыкновенно хороша собой. Светловолосая, с задорными искрящимися глазами, глядящими сквозь прорези в маске, высокой грудью, прекрасными руками с тонкими запястьями и элегантными пальчиками. Лишь один недостаток нарушал это совершенство. Да, собственно, и не недостаток вовсе, а так — небольшой дефектик на фоне общего совершенства. Современники отмечали, что у избранницы короля были слишком бледные, словно обветренные губы. Этот факт объяснялся привычкой постоянно их прикусывать — вот невидимые сосудики и порвались. Ничего страшного, даже в чрезмерно бледных губах можно найти определенную прелесть.

В одно мгновение молодая женщина стала мишенью для тысяч ненавидящих взоров — все приглашенные на бал-маскарад безжалостно ее разглядывали и, конечно же, осуждали. Придворные дамы чувствовали себя оскорбленными. Это неслыханно! Им предпочли неизвестно кого! Место в Версале займет любовница не из аристократок, а из буржуа! История Франции подобного еще не знала…

* * *

Но король уже принял свое решение, и оно было окончательным и бесповоротным. После эпизода с оброненным платком мадам д’Этиоль не пришлось долго ждать. Людовик XV приказал своему камердинеру Бинэ вновь доставить кокетку в Версаль.

Король и «малютка д’Этиоль», так Людовик XV пока называл свою избранницу, вместе поужинали. Разумеется, «лакомый кусочек для короля» вскоре очутился в самой завидной постели Франции.

Когда король вошел, в халате и колпаке, Жанну-Антуанетту охватила тревога. Без помпезной одежды он оказался даже более хорош собой, чем она могла ожидать. Его пронзительно-синие глаза изучающе осматривали ее, а по движению черных усиков она догадалась, что результаты осмотра его вполне удовлетворили.

— Вы великолепны! Но не пугайтесь так, моя дорогая, я буду с вами нежен…

Король не стал тушить свечи. Как потом оказалось, так он получал от любви гораздо больше удовольствия. Жанна-Антуанетта покорно ожидала своей участи. Король стал осыпать ее тело поцелуями, а она, так долго ждавшая этого момента, всеми своими силами устремилась к нему, готовая отдаться переполнявшему ее чувству.

Но, увы! Случаются ситуации, когда даже могущественные монархи бывают бессильны… Он осыпал ее поцелуями, нежно гладил ноги, обтянутые шелковыми чулками. Какая прелесть! Но в самый ответственный момент на Людовика XV вдруг напала внезапная слабость, и он «дал осечку». Вроде бы все было, как всегда. Но что-то не так. С самого начала все пошло как-то наперекосяк. Возбуждение вдруг пропало, и королю пришлось признать, что сегодня — не его день. Понятное дело, все проблемы мужчин — в голове, а не ниже, как бы это ни могло кому-то показаться…

Конечно, для проформы он пробормотал что-то вроде того, что выбранная позиция оказалась неудачной и мешала ему двигаться. Жанна-Антуанетта, не показывая своего разочарования, сказала, что готова исправить