Двойная метка. Право на невинность - Анна Сафина

До того мне стало стыдно, что, когда сокровенное открылось взору, я сразу же прикрыла глаза. По комнате разлился грубый по-мужицки сексуальный смех.

– Какие мы стеснительные, – хриплый шепот Раниля раздался спереди, шуршание, словно последняя ткань, мешающая его оголению, упала на пол.

А затем слух уловил легкую поступь его шагов. Приближающихся медленно, но неотрывно. Сглотнула и напряглась в ожидании мужских прикосновений. А затем приоткрыла глаза, поднимаясь взглядом вверх: от его мускулистых бедер к… Члену.

– Эт-то в меня не влезет, – в панике отползла на пятой точке подальше, чувствуя, как запутываюсь в простынях.

– Не переживай, цветочек, я раскрою твой бутон, – прорычал Раниль, испуская сексуальные вибрации, которые проходятся мурашками по коже и током по нервным окончаниям.

– А м-может не надо? – попыталась вразумить мужчину, хотя сама еле как держала себя в руках.

Не могу никак отвести взгляд от его крупного длинного члена, увитого выпуклыми венами, с внушительной головкой на конце. Раниль сделал пару шагов вперед и уперся в край кровати. Не делал лишних движений, всё плавно, не дергано, словно он знает, что делать и как. Мужская рука медленно прошлась по всей длине члена, ладонь взвесила яички, словно демонстрируя мне их наполненность и готовность извергнуться в мои глубины.

– Ты вся течешь, девочка, я даже отсюда чувствую твой влекущий жаждущий аромат, – хрипло прорычал, тяжело дыша и проходясь взглядом по моему телу.

Он прав. Приятная волна истомы поднялась сверху, зарождаясь в кончиках пальцев ног, отдаваясь пульсацией внутри лона. Низ живота заныл, а к клитору прилила кровь, отчего он налился теплом. Руки мои задрожали от бессилия, и я упала спиной на постель, могла лишь наблюдать за тем, как, победно ухмыльнувшись, Раниль опустился на меня, опираясь руками о кровать.

– Что дальше? – спросила сквозь затуманенное сознание, практически теряя нить с реальностью.

– А дальше… – наклонился ниже и опалил горячим дыханием мое ухо.

Я не расслышала, что он прошептал, так как в этот момент его проворные пальцы подняли подол моего платья и невесомыми касаниями бабочки прошлись по икрам вверх до бедер. Ласкающие круговые движения сводили с ума. И чем выше поднималась ладонь, тем более жарче мне становилось. Воздух накалился до предела, дыхание мое стало прерывистым и резким, глубоким до изнеможения. Кислорода катастрофически не хватало, но мне было не важно. Всё, что сейчас имело значение – его крупные ладони, которыми он гладил мои бедра, то крепко стискивая, то шлепая.

– А от этого мы избавимся, – произнес, а затем подцепил большим пальцем край моих трусиков.

Я резко открыла глаза, натолкнувшись на его хищный голодный взгляд самца, которого уже ничто не способно остановить. Сглотнула, промачивая слюной нёбо, в легкой панике глядя ему в глаза. Он помедлил, а затем потянул трусики вниз. Ткань прошлась по коже бедра, у коленей, а затем Раниль сжал ее в кулак и поднес к носу, жадно вдыхая, отчего ноздри его затрепетали.

– Что ты делаешь? – выдохнула, пораженная такими звериными постыдными повадками. – Так нельзя.

Потянулась рукой, пытаясь отобрать свою вещь, вот только смогла лишь ухватиться за его кулачище, но разжать его не в силах. Он – сильный и крупный мужчина, воин, я – хрупкая и слабая полукровка. Бой был предрешен заранее. В бесполезных попытках сама не заметила, как он броском кобры придавил меня к постели, в то время как кисти обеих моих рук оказались зажаты над головой одной его ладонью.

– В сексе нет правил, цветочек, – оскалился, с поволокой и туманом в глазах процедил, словно еле сдерживался от того, чтобы не задрать мне платье и всадить член на полную длину, до упора.

От собственного предательского воображения у меня сладко сжалось лоно, посылая импульсы по бедрам, делая тело слабым, словно желе.

– Х-хорошо, – выдохнула, не совсем понимая, к чему адресован мой комментарий.

К его словам или действиям, ведь в это время его вторая проворная рука задрала мою правую ногу вбок и стала поглаживать внутреннюю часть бедра, стискивать икры, заставляя меня терять рассудок. Его член прижимался сквозь ткань моего платья аккурат ко входу в лоно, бедра совершали поступательные движения, намекая, что вскоре произойдет, когда между нашими телами не останется ни клочка ткани.

– Умница, – улыбнулся, показывая ямочки на щеках. – А теперь расслабься и доверься профессионалу.

Вот только вместо того, чтобы так и сделать, я наоборот напряглась. Его слова навели меня на неприятную мысль. Со сколькими женщинами он спал? Их наверное было много. Та же Найда когда-то наслаждалась его приятными ласками, стонала под ним, извивалась, прося еще и еще…

Душу затопила горечь, вот только быстро была вытеснена другими эмоциями и чувствами. Его горячая ладонь проворно задрала платье до груди и коснулась талии, пальцы обвели пупок, сам он опустился ниже, отпустив мои руки.

Губы коснулись чувствительной кожи, спустились ниже и подули на лобок, отчего горячий воздух прошелся по клитору и набухшим складочкам. Мужские руки двинулись выше, приподняли ткань и сжали мои полные груди, обвели ореолы затвердевших розовых сосков.

– Боже… – выдохнула и простонала, когда Раниль подтянулся выше и взял один из сосков в рот, слегка прикусил, затем подул, играясь с ним языком.

– Не боже, а Раниль, – прорычал рыжеволосый, продолжая творить непотребства.

Я бы улыбнулась из-за мужского проявленного самомнения, но в этот момент мне стало так сладко и горячо, что я лишь простонала что-то нечленораздельное и выгнулась, открываясь навстречу мужским ласкам.

– Вот так, моя девочка, хорошо, – глухой голос Раниля, мои вздохи и хрипы.

Не заметила, как мое платье он снял мне сам через голову, ни на секунду не отрываясь от моего тела. Губы поцелуями проходились по коже, прикусывая в особо чувствительных местах, руки сжимали то мои полные груди, то стискивали крутые бедра и ягодицы, то отвешивали мне шлепки. А уж когда он языком коснулся выпуклых изгибов ключиц и шеи, я и вовсе улетела в нирвану, совсем не соображая, что происходит. Всё для меня сконцентрировалось в приятных будоражащих ощущениях, сладкой истоме между раскинутых в разные стороны ног, в колыбели которых и устроился Раниль.

А затем он приподнялся выше, накинулся на мои губы, прикусывая и терзая, доводя до исступления и животных стонов. Его язык сплетался с моим, выводя узоры и пируэты. И он так мастерски отвлекал мое внимание, возбуждал игрой ощущений, касаний, проходился по каким-то ему одному известным чувствительным точкам моего тела, что я пропустила момент, когда его член уперся мне в лоно.

– Вот так, девочка моя,