Личный аптекарь императора. Том 8 - Егор Золотарев

— Верно.

— Вы настолько уверены в себе? — от удивления его седые кустистые брови вновь поползи вверх.

— Уверен, — спокойно ответил я.

Вдруг он как-то по-особенному взглянул на меня и расплылся в улыбке. Недобрый знак. Он что-то задумал.

Мне стало неловко находиться рядом с ним, поэтому я вернулся к студентам, контролируя, что те всё определили правильно. Не хотелось бы ещё сильнее разозлить декана. Однако тот будто позабыл о том, что совсем недавно грозил нам. У Клавдия Тихомировича улучшилось настроение, но я то и дело ловил на себе его странный взгляд.

Поле того как прошло ровно полчаса, декан проверил, всё ли правильно, и остался доволен.

— Владислав, у нас осталось время для последнего третьего задания. Прочтите, — велел он.

Студент с готовностью закивал, полез в карман за листком и прочитал:

— Задание третье. «Иллюзорные раны». Манекены имитируют раненых. Необходимо диагностировать болезнь и подобрать правильное лекарство.

Тут я вспомнил, что в самом конце лабиринта в ряд выстроены манекены с повязками, с нарисованными ранами, зелеными губами и прочими «увечьями».

— Вам необходимо не только подобрать лекарство, но и приготовить его, — декан сцепил пальцы в замок на животе, когда студенты недовольно загудели. — Среди вас есть те, кто уже учится на четвертом курсе, поэтому проблем не должно возникнуть. Для выполнения этого задания у вас целый час. Не мешкайте.

Мне самому стало интересно, смогу ли определить болезнь чисто визуально, без эфира, поэтому я в числе первых двинулся в конец лабиринта, который и лабиринтом то не был. Просто длинный изгибающийся коридор с двумя ответвлениями. Здесь даже слепой не заблудится, в отличие от того лабиринта, который готовили мы с Щавелем за оранжереями.

Все десять деревянных кукол изображали болезнь, которую можно определить исходя из внешнего вида больного. «Кожу» первого манекена покрывали серо-зеленые пятна. Особенно много их было вокруг рта и на шее. На губах сажей изображен черный налет, а кончики пальцев имеют синий оттенок. Мне не составило труда понять, что это Туманная гарротта — удушье, вызванное ядовитым болотным туманом.

Для его лечения требуется противоядие «Чистое дыхание» и компресс из листьев эквалипта.

У второго манекена нарисованы яркие алые высыпания по всему телу и темные, почти чёрные, круги под глазами. Всё ясно — огненная корь. Поможет настойка из манароса ледяной папоротник и охлаждающая мазь с ментолом.

Друг за другом я определили все болезни, но ни слова не сказал остальным. Дам им шанс самим справиться с заданием.

К моему удивлению, студенты определили почти все болезни, кроме двух. Их я подсказал Размыслову, пока декан не слышал. Не хочу, чтобы меня считали выскочкой и умником, иначе зависти не избежать. А зависть может толкнуть человека на паскудное дело. Вот этого не надо, врагов у меня и так хватает.

И куда же чертовка-шаманка пропала? Ничем не лучше Гризельды.

Когда занятия закончились, и декан отпустил нас по домам, мне уйти не удалось.

— Александр, останьтесь, — велел он.

Ну вот. Я так и знал, что он что-то задумал.

Когда дверь полигона закрылась за последним студентом, Клавдий Тихомировчи подошёл ко мне.

— Вы очень хорошо определяете составы. Я уже давно это заметил.

— Так и есть, — кивнул я. А зачем отпираться? Что правда — то правда.

— У нас в библиотеке в закрытой секции хранится средство, созданное магическими гильдиями жрецов несколько веков назад. Во флаконе, сделанном из камня, сохранилось лишь несколько капель. Этого очень мало, чтобы определить состав в лабораторных условиях, но возможно, сможете вы, — он с надеждой посмотрел на меня.

— Можно попробовать, — кивнул я. — А что это за средство? Для чего оно?

— Этого мы тоже не знаем, но очень интересно было бы выяснить.

Мы вышли из здания полигона и двинулись к академии. Мне самому стало любопытно, что это за средство жрецов. Сейчас узнаем.

Глава 7

Декан был воодушевлен и шёл так бодро, что мне пришлось приложить усилия, чтобы не отставать от него.

— Неужели никто не пытался определить, что за средство создали жрецы? — спросил я, открывая перед Клавдием Тихомировичем заднюю дверь академии.

— О, многие пытались, но все ингредиенты так и не смогли выяснить. Когда средства осталось совсем мало, ректор запретил кому бы то ни было прикасаться к нему. Всё-таки это уже реликвия, и несёт также историческую ценность.

— Но хоть что-то определили?

— Да, но я не уверен, что они правы. Когда я получил должность декана, запрет на исследования уже был наложен, поэтому я не осмелился его нарушить.

— Что же изменилось сейчас?

Мы начали подниматься по лестнице на третий этаж в библиотеку.

— Появились вы, — он улыбнулся. — Ваша способность определять составные части лишь с помощью обоняния уникальна. И я не могу не воспользоваться этой возможностью.

Ну что ж, мне самому интересно, что же такого необычного изобрели жрецы. Будет весело, если там сироп от кашля или противовоспалительные капли.

Мы зашли в библиотеку. Вокруг царила тишина, хотя почти все столы вокруг магического глобуса были заняты студентами. Они, совершенно беззвучно шевеля губами, поприветствовали декана, кивнули мне и вновь вернулись к книгам.

— Где же Хранитель? — огляделся Клавдий Тихомирович.

— Что за шум в библиотеке? — послышался сверху недовольный голос, затем шаги и к перилам вышел недовольный Хранитель. — А, Клавдий Тихомирович, приветствую вас, — расплылся он в улыбке и добавил, мельком взглянув на меня. — И вас, Александр Филатов. Минутку, я сейчас к вам спущусь.

Он торопливо скатился по лестнице и подошёл к нам

— Здравствуй, Михаил, — добродушно сказал декан и протянул ему руку. — Мы к тебе с просьбой.

— С какой? — вмиг насторожился он, подозрительно прищурившись, и хотел вырвать руку, но декан его не отпускал.

— Я бы хотел показать Саше Экстрактум Витае Вегеталис, — еле слышно произнес он.

— «Экстракт растительной жизни»? То снадобье, что хранится…

— Совершенно верно.

— Ни за что! — твёрдо заявил Хранитель, вырвал свою руку из крепкой хватки Клавдия Тихомировича и даже отступил на пару шагов. — К нему запрещено прикасаться. По-моему, в наших правилах хранения этого экстракта четко написано, что все лабораторные исследования запрещены.

— Мы не будем проводить никаких лабораторных исследований. Более того, мы не выйдем с ним за пределы закрытой секции, — заверил декан.

— Тогда зачем он вам вообще понадобился? Если хотите увидеть флакон, то у нас есть чёткие фотографии. Даже приближенные, на которых видно руническую вязь на ободе горлышка.

— Миша, твоё упрямство не знает границ, — Клавдий Тихомирович повысил голос. — Не заставляй меня напоминать тебе о том случае, когда…

— Ладно! — резко оборвал его Хранитель Миша. —