Древнее Перу. Новые факты — новые гипотезы - Юрий Березкин

Тельо не сомневался, что культуру сечин принесли в Касму чавинцы. Правда, по стилю изображения отличались от рельефов из Чавина — рисунок был проще, без подробностей. Однако и сходство тоже прослеживалось. После раскопок Тельо памятник был заброшен. В 1966 г. 10 лучших рельефов украли и только 2 из них удалось потом найти у перекупщика древностей. Во время землетрясения 1970 г. многие плиты упали.

Но это же землетрясение сыграло в судьбе Сечина благоприятную роль. Так как лежащий неподалеку городок Касма был полностью разрушен, правительство Перу ассигновало значительные средства для помощи местному населению и в том числе выделило деньги на реставрацию археологических развалин. Оно рассчитывало привлечь сюда туристов.

Перуанский археолог Лоренсо Саманьего, которому поручили работы, решил, однако, не ограничиться реставрацией. Под его руководством были очищены от земли боковые стены комплекса и часть задней стены. Оказалось, что не 90, а около 500 монолитов вмурованы в стены, окружающие храм со всех четырех сторон и образующие квадрат со сторонами по 52 м и скругленными углами. Заднюю стену еще в древности завалило песком и камнем и потому она сохранилась лучше передней — на высоту не 4, а 10 м. Не совсем ясно, засыпало ли ее оползнем с горы или это сделали люди.

В руинах Сечина раскопщики обнаружили керамику культуры чавин, но лишь в тех слоях, которые образовались после сооружения обводной стены, украшенной плитами. Это значит, что предполагаемую победу над врагами местные жители одержали до прихода чавинцев и что их культура вполне самобытна. Центральный храм Сечина был воздвигнут не менее чем за 1,5 тыс. до н. э., когда жители этого района побережья, возможно, еще не были знакомы с керамикой.

Справедливости ради надо сказать, что датировка развалин Сечина (по крайней мере стены с рельефами) столь древним временем не принята учеными безоговорочно. Ее, например, оспаривает американский исследователь П. Роу. В 70-х годах он провел стилистический анализ почти всех известных изображений, выполненных в стиле чавин и похожих на чавиноидные. В этот обзор были включены и рельефы из Сечина. Оказалось, что рядом деталей эти изображения напоминают те, которые заведомо относятся к самому позднему этапу чавинской культуры, видимо, к V–III вв. до н. э. П. Роу доказывает, что древнейшие (XII в. до н. э.) памятники чавина встречены пока только в самом горном центре этой культуры. В начале I тыс. до н. э. культура чавин проникает на центральное побережье и на юг северного, а потом и в другие районы Перу. В эту эпоху экспансии изображения повсюду довольно единообразны. На них появляются фигуры людей и божеств, держащих в руках отрубленные человеческие головы. Раньше, когда создавались древнейшие изображения, головы пленникам либо не отсекали, либо этот жестокий обычай имел меньшее значение. В середине I тыс. до н. э. связи между отдельными чавиноидными центрами стали слабеть. Причины этого не ясны (может быть, рухнуло древнейшее в Перу созданное чавинцами государство?) Возможно, что прежнее объединение распалось на несколько независимых центров, одним из которых и был Сечин.

Пока трудно судить, кто прав в споре о датировке Сечина. Ведь проведенный П. Роу стилистический анализ, не подкрепленный прямыми данными по стратиграфии находок, — дело очень тонкое и подчас ненадежное. С другой стороны, и Саманьего мог при раскопках что-то напутать — опубликован пока не детальный отчет о работах, а только выводы автора.

Одновременно с исследованиями в Сечине были начаты раскопки храмового центра Гарагай близ северной окраины современной Лимы.

Как и многие другие памятники доколумбового прошлого, Гарагай сильно пострадал в последние десятилетия. Раньше грабители могил ограничивались обычно тем, что рыли траншею поперек пирамиды, ища золото. Теперь при строительных и мелиоративных работах целые городища сносятся до основания. В 1961 г. Гарагай послужил карьером для дорожников, прокладывавших неподалеку магистраль. В 1963 г. на вершине пирамиды была смонтирована опора линии высокого напряжения. В 1970 г. среди руин обосновался кирпичный завод, владельцы которого не придумали ничего лучшего, как изготовлять кирпичи из культурного слоя.

Лишь в 1974 г. в Гарагае начались значительные археологические раскопки. По счастью, ученые вскоре очистили от земли монументальные росписи и рельефы и посмотреть на них устремились из Лимы туристы. Так как правительство заинтересовано в развитии туризма, приносящего стране доход, есть надежда, что разрушение памятника, наконец, прекратится.

Как и многие другие перуанские храмы II — начала I тыс. до н. э. (включая сам Чавин-де-Уантар), главные сооружения Гарагая выглядят в плане как огромная буква П (600X450 м). Вероятно, вокруг располагались и другие строения, может быть, жилые кварталы, но не известно, какую территорию они занимали. Сложены здания из конических сырцовых кирпичей.

Чтобы пройти с большой внутренней площади к центральному святилищу, надо подняться по лестнице. Часть площади перед входом отгорожена двумя зданиями, пока не раскопанными. Этот выделенный участок втрое больше святилища на вершине (размерь: того 24X24 м), но втрое меньше всей площади внутри П-образного холма. Подобная соразмерность имела, вероятно, символическое значение.

Стены святилища покрывают большие раскрашенные рельефы. Это личины клыкастых божеств и профиль непонятного существа — то ли рыбы, то ли насекомого с руками и ногами.

Предполагается, что древнейший храм в Гарагае был возведен еще в начале II тыс. до н. э. и существовал, постепенно расширяясь, много веков, в том числе и после распространения на побережье влияния чавина. Однако главные строительные работы были закончены примерно в XVI–XIII вв. до н. э. Помимо Сечина и Гарагая, на побережье высятся и другие монументальные постройки середины II тыс. до н. э.

Какова же была основа этой древнейшей прибрежной цивилизации? За счет чего создатели Гарагая могли позволить себе затратить на строительство пирамид гораздо больше труда, чем их предшественники в начале II тыс. до н. э.? Пока мы можем делать на этот счет лишь косвенные заключения.

Вероятно, источники средств существования оставались прежними — морской промысел и земледелие. Однако ресурсы океана уже и раньше использовались максимально. При существующей технике большего ожидать здесь не приходилось. Остается земледелие. Увеличивая площади посевов, внедряя все более урожайные сорта, жители побережья обеспечили в середине II тыс. до н. э. расцвет своей культуры.

Для орошения новых полей надо было проводить каналы. Почему же они не найдены? Остатки их уничтожены ирригаторами более поздних эпох, полагает американский ученый М. Мосли.

Серединой II тыс. до н. э., т. е. временем до появления культуры чавин, датируются и первые монументальные храмы в горных районах Перу.

Один из них, Пакопампа, был недавно исследован перуанскими археологами на севере Перу в долине реки Чотано. Река Чотано принадлежит к бассейну реки Мараньон. Неподалеку лежат верховья реки Ламбайеке, текущей к Тихому океану. Керамика середины II тыс. до н. э., характерная для Пакопампы, найдена вплоть до юга горной области Эквадора, а также на севере перуанского побережья.

Центральное, воздвигнутое из камня сооружение Пакопампы весьма внушительно: его высота 35 м, площадь 200X400 м. Вокруг расположены другие постройки. Как и в прочих храмах II тысячелетия, в Пакопампе найдены внутренний дворик-святилище на одной из верхних террас пирамиды, каменные колонны, центральная лестница. Каменные скульптуры ягуаров по форме не похожи на сделанные в Чавине, хотя тоже украшены кружками, передающими пятна на шкуре хищников. Есть в Пакопампе и вещи в стиле чавин, но они появляются лишь с конца II — начала I тыс. до н. э. В это время долина реки Чотано, вероятно, попадает под власть чавинцев.

Если в середине II тыс. в горном Перу уже возводились такие огромные сооружения, как пирамида Пакопампы, когда же храмовая архитектура появляется здесь впервые? Оказывается, уже в середине III тыс. до н. э., т. е. раньше, чем на побережье. Этого и следовало ожидать — ведь и земледелие распространяется сперва в горах и лишь потом проникает в долины побережья. Но подобная закономерность стала очевидна лишь сейчас. Десять лет назад еще никто не предполагал, что первые храмы в Перу могли быть воздвигнуты так давно.

В конце 70-х годов было обнаружено и частично раскопано поселение Ла Гальгада. Оно находится в долине реки Таблачака, притока Санты, в 80 км от моря. Раскопки вели Теренс Гридер, имя которого упоминалось в связи с открытием перуанского гончарного круга, и его перуанский коллега Альберто Буэно.

В центре Ла Гальгады расположены два холма — большой, северный, и меньший, южный. Южный холм площадью примерно 25X25 м состоит из множества строившихся один над другим храмов. Их последовательность была определена сразу же, так как западный край холма недавно срезали рабочие, строившие дорогу. Радиоуглеродный анализ показал, что первый храм был построен в середине III тыс. до н. э., но похоже, что другие холмы Ла Гальгады скрывают и более древние здания.