Синхронизация (СИ) - Трифонов Илья

— Как скажешь, — я даже не подумал спорить. — Просто не делай ничего, о чем потом пожалеешь.

— О себе лучше переживай!

Осознав, что прозвучал слишком резко, Азур вздохнул и растер пальцами рук виски. А затем посторонился, пропуская меня в вип-ложу и сразу закрывая за нами вход.

— Слава — та еще шлюха. Сейчас она тебя ласкает и сыплет обещаниями, а через минуту раздвигает ноги перед другим. Пользуйся моментом, пока на волне, Разоритель. Второго шанса может и не представиться. Кстати.

Скрывшись от жадных взглядов фанатов, Азур отступил на шаг назад и с большим интересом осмотрел мой образ экзера, в приглушенном свете выглядевший особенно впечатляюще. Не знаю, какая раса создала этот доспех, но в нем я выглядел, как самый настоящий гость из иного мира. Может потому и ощущал себя в нем гораздо более комфортнее, чем в любом другом образе из коллекции.

— Неплохой ход с маскарадом. Не спрашиваю, из какого места ты достал эту броню, — Азур ухмыльнулся, возвращая себе былой задорный настрой, — но она пришлась к месту. Не отказывайся, если через пару кругов к тебе обратится кто-то из спонсоров кубка. Сотрудничество с королевством может сулить барыши гораздо крупнее, чем сможешь наработать за год непрерывных заездов.

Я отрицательно показал головой, краем глаза подмечая движение у барной стойки, где шевельнулась плечистая фигура в тяжелой броне наемника. Помимо него в пилотской вип-ложе визуально никого не наблюдалось, однако я ощущал молчаливое присутствие источника Света Чемпиона. Непобедимый лидер кубка арены Изиза наблюдал за мной из тени где-то в зале, не проявляя явного интереса.

— Креды меня интересуют постольку-поскольку. Победа в четвертом круге даст мне все необходимое дальнейшей работы.

— И яйцо королевы килликов.

— И его… Что?!

— Только не говори, что не знал. Кроме него джедаям больше нечего ловить на Ондероне, — снова нахмурился Азур, но его прервал подошедший Крушила, сходу зарядившей мне пудовой лапищей в плечо. Я не успел обдумать услышанное, вынужденно взмахнув руками для удержания равновесия.

— Молодцом, Разоритель! Красиво всех нагнул: лучший результат на длинной дистанции. За это надо выпить.

— Надо, — согласился я, посылая молчаливые знаки помощи осклабившемуся Азуру.

«Сам выпутывайся», — удалось прочитать по его губам, прежде чем неудержимая стихия в лице хохочущего наемника, оказавшегося довольно душевным и компанейским мужиком, унесла меня в алкогольные дали. Особо мы не усердствовали, памятуя о предстоящих заездах в оставшихся кругах гонок, однако очень даже хорошо посидели вместе с присоединившимся к нам Азуром.

Вопреки своей репутации, здоровяк Крушила оказался довольно образованным разумным, буквально поразив меня своим незаурядным складом ума и умением подстраиваться под собеседника. Высокий интеллект органично сочетался с крепким атлетично развитым телом солдата, не понаслышке знающего, чем пахнет горнило войны. В этом они были очень похоже с громилой из мандалорцев, так и не получившего шанса вызвать меня на спарринг. Но в то же время Крушила отличался от зелтрона, как матерый острожный волк от неудержимого в своей ярости носорога. Ум, сила и прозорливость в одном флаконе. Смешавшись в одно целое с остроумием Азура, они создали уютную атмосферу дружеской беседы, которой я искренне и от всей души наслаждался. Впервые за долгое время.

Со времен обучения в Храме на Тайтоне я так и не смог найти настоящего друга. Фрис не в счет, он уже давно часть семьи. Нова жила своей жизнью за сотни парсеков звездного пространства. И, хотя бы поддерживали связь, полноценной дружбой это назвать сложно. Тем более теперь, когда между нами все стало несколько более сложно.

Что касается остальных: чужаки на Дорине предпочитают держаться особняком, редко поддерживая связи за пределами своих семей. Жизнь в постоянном социальном напряжении накладывает определенный отпечаток, быстро отучая доверять другим. А кел-доры… что ж, они избегали меня достаточно долго, чтобы создать о себе не самое благоприятное впечатление. И даже когда я получил всеобщее признание на взлете «Медтех-Про», осадок на душе остался. Из всех моих знакомых только Шшрх мог претендовать на эту должность, и сын Нак Зиила. Но если первый сам по себе не слишком любил вести задушевные беседы, то у Кеда уже был устоявшийся круг общения, в котором мне, увы, не нашлось места.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Зато теперь, сидя за барной стойком рядом с весело переговаривающимися Крушилой и Азуром, я ощутил сильный душевный подъем. У нас было много тем для общения, и далеко не все они пересекались с гонками на свупах.

К примеру, Крушила оказался знатоком холодного оружия, продемонстрировав нам шикарный образец кортозисного кинжала, носимого в ножнах за поясом на спине. Оружие редкое и дорогое, в не меньшей степени из-за того, что могло прерывать работу световых мечей. При этом сам Крушала против джедаев и подобных им одаренных не имел ничего общего, однако в отряде наемников Ленкса считался одним из лучших спецов по работе с клинком.

Другой бы на моем месте углядел в этой демонстрации определенный намек, но Крушиле было плевать, кто скрывается под личиной Разорителя. Хотя он разгадал, кто я такой, еще в первые минуты разговора, само общение от того тяжелее не стало. Напротив, Крушила выразил восхищение моими пилотскими навыками и посетовал, что сам не владеет чувствительностью к Силе, сильно бы облегчившей его стезю наемника.

— Тебе следует быть осторожнее, Джой, — в какой-то момент предупредил меня Крушила, заговорщицки склоняясь над столешницей и понизив тон. — Вокруг главного приза кубка арены всегда витали «нехорошие шевеления», если ты понимаешь, о чем я. Не факт, что победа в кубке единственное, что потребуется для его получения.

— Торкус сказал…

— Он много чего говорит! — перебил меня Азур, стукнув дном кружки о стол и расплескав пенное содержимое по барной стойке под укоризненным взглядом фоторецепторов дроида-бармена. — И мало делает. Мне от тоже наобещал золотые горы, а в итоге вышло, что я уже год впустую подтираю своей репутацией задницу джедая.

Крушила заметно удивился от такого признания и потребовал объяснений. На что Азур, получил мой молчаливый кивок, негромко поведал тайну личности Чемпиона, с посвящением в нее третьего человека окончательно переставшую быть таковой. То, что известно двоим, знает полмира. А троим — весь мир в курсе. Истина общеизвестная, но от того не менее верная. В себе я был уверен, и в Крушиле, после недолгого общения, тоже. Не того он склада человек, чтобы чесать языком направо-налево.

А вот Азур, уязвленный истинной причиной своего вечного второго места в турнирной таблице, вполне мог проболтаться. Пока общались, он уже предлагал мне пару способов вывести Чемпиона чистую воду, правда без особой уверенности в собственных выводах. По сути любые наши действия в этом направлении только прибавят ему популярности, но никак не послужат поводом для дисквалификации.

Кубок арены Изиза на то и считается любительским видом гонки, чтобы любой желающей погонять на свупах мог попробовать свои силы. Спорт это опасный, так что добровольцев накапливалось не много. И каждый из них мог иметь за душой куда больше мотивов, нежели простое желание хлебнуть адреналина на высоких скоростях.

Так что Азур просто топил обиду в алкоголе и подогревал тлеющей уголек мести Торкусу, с которым зелтрону так и не удалось пообщаться по душам. Будто что-то предчувствуя, пухляш наглухо заперся в своем офисе под предлогом сведения отчетности тотализатора первого круга гонок. Наемники у входа четко бдели со строгим наказом не пускать никого без личного приглашения, и Азур вынужденно ушел ни с чем, теперь изливая душу нам с Крушилой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Правда, долго расстраиваться не в правилах зелтронов. Первый же стакан улетного ерша с поправкой на ондеронские реалии окончательно развел грусть-тоску, открыв целый кладезь занимательных баек и потешных историй родом с Зелтроса. Азур оказался великолепным рассказчиком и не менее охочим ходоком до женских прелестей. Мы с Крушилой в голос ржали, слушая про его похождения в дебри беззаботной страсти, редко когда заканчивающиеся в своей постели. Или даже в чужой.