Пиромант. Том 6. Жуткие Болота. Ч 1 - Зигмунд Крафт

— Если что, виноват будешь ты, — лаконично сказал мужчина. Но ему ничего не ответили.

Детишки постоянно находились далеко впереди, но в зоне видимости. Адмир свободно вошёл в запретное место, будто оно самое обычное, а не дикое. Териасет было дёрнулся его осадить, но сдался, покосившись на громилу рядом.

Динами был пуст, это поразило Териасета. Обычно тут полно мелочи, которая каждый раз нападала, будто ничему не учась. Встречались злые духи и покрупнее, потому всегда следовало держать ухо востро.

Между тем, довольный Адмир сел на траву, а Арлейн принял какое-то лекарство из небольшой колбы и дал себя обнять со спины. Перед этим они сняли свои халаты и обувь. Териасет за всем наблюдал с нескрываемым подозрением, но Мэйн молчал, будто так и надо. Он просто сел и начал медитировать!

Вскоре препарат начал действовать и Арлейн обмяк. Командир напрягался из-за происходящего всё больше, но внешне выражал нейтралитет. Материализовался Рэй и положил ладошку на лоб раба. Вскоре он подтвердил, что всё необходимое сделал.

Териасет плохо разглядел, но, похоже, хранитель как-то повлиял на сознание раба, погрузив того в крепкий сон. А затем мужчина понял, почему мана этих двух парней практически одинаковая: Адмир вливался в тело Арлейна, прикрыв глаза. Их энергии сливались и вскоре стали совсем неразличимы. Особое внимание было уделено правой руке, там сосредоточилось больше всего сияния магии.

Пришло внезапное осознание происходящего: принц вздумал вмешиваться в саму структуру другого эльфа! Восемнадцатилетний клоаф без специального образования! У Териасета холодок прошёлся по позвоночнику от ужаса.

— И ты будешь так просто смотреть на это? — с явным недовольством сказал он, толкнув Мэйна в плечо. Командир сдерживал себя, чтобы не закричать, так как место специфическое. — Если этот парень раб, то это не значит, что его можно использовать как материал для экспериментов. Он ведь живой эльф, в конце концов!

— Адмир знает, что делает, — Мэйналивейн был спокоен, будто ничего особенного не происходило. — Не вмешивайся в то, чего не понимаешь.

— Кажется, это ты не понимаешь. Не знаю, как у вас в Амроте, а у нас в Аранском королевстве это подсудное дело. И отвечать будете оба по всей строгости закона.

— Если вмешательство приведёт к дефекту. Либо кто-то донесёт. Но уверен, что тебе поверят?

Териасету было нечем крыть. Процедуру нельзя прерывать, он прекрасно это понимал. Только и оставалось, что ждать. Не находя себе места, он решил обследовать округу и выяснить, куда делись все духи.

Глава 6

Хоть Арлейн и прорвался до адепта, его доми, мягко говоря, оставляла желать лучшего. Слишком много возмущений она посылала вовне из-за нестабильности потока маны. Накапливаясь, неорагнизованная мана ухудшала самочувствие, появлялась слабость, портилось настроение. А если и дальше терпеть, то могли начаться и вполне ощутимые проблемы со здоровьем.

Всё это выяснилось в первые месяцы после прорыва. Можно было пить общеукрепляющие настойки, уделять особое внимание очистке тела от излишней хаотичной маны. А можно и попытаться всё исправить на фундаментальном уровне. Арлейн выбрал второе.

Я прекрасно осознавал, насколько это грандиозный проект. Что потребуется много сил, исследований, проб и ошибок, когда на кону жизнь и здоровье друга. Достоверных материалов по этому вопросу было банально не достать, если они даже и существовали в природе. Лишь разрозненные заметки, которые удалось получить от Ширейлина и дедушки Адмира.

Арлейн верил, что я справлюсь. Он вверял свою жизнь и своё будущее мне в руки. И я был благодарен ему за это. Кроме меня ему никто бы не смог помочь. Сотворить чудо, что-то невообразимое, запретное? Это я с радостью и полной самоотдачей.

Магия этого мира прекрасна во всех аспектах, я испытывал моральное наслаждение, погружаясь во всё это. Тяжко учить алфавиты, применять их на практике тоже заморочено, но когда смотришь на разложенное на бумаге плетение заклинания, то это ни с чем не сравнимое чувство. И ведь оно потом работает!

Мне потребовалось какое-то время, чтобы подобрать нужный состав для смеси, рассчитать дозировку и разлить по соответствующим склянкам. Рэй также не остался в стороне. Я уже знал, что его сила как-то связана со снами, потому просил погружать Лейна как можно глубже в сновидения.

В итоге парень совершенно ничего не чувствовал в процессе процедуры и не просыпался. Мне же было куда легче манипулировать его маной, когда не было второго сознания в наличии. Наша мана настолько смешалась за это время, что стала практически идентичной, минимальное отторжение.

В первые разы я пытался изолировать исправляемые участки, но вскоре понял, что так делаю только хуже. Чем ближе к естественному процессу, тем лучше. Моя мана была плотнее, чем у него, так как ранги клоафа и адепта это небо и земля. Благодаря этому работать с доми было проще мне, чем ему.

Также я модифицировал методику и перед «расчёсыванием» нитей сначала «размягчал» их, словно пластилин. А потом ещё «заплетал», закрепляя результат. Всё это время мана продолжала циркулировать по каналам, но медленнее обычного. Оперировал не только чувственным ощущением духовной реальности, но и использовал вполне конкретные элементы плетения заклинаний. Они не работали полноценно, но оно мне и не надо, лишь лёгкий эффект, без глубокого вмешательства.

Не стоило вообще изначально делать это «насухо». Но у меня не было дельного учебника, так что всё узнавал методом проб и ошибок.

Собственно, потому я контролировал не отдельную часть тела Лейна, а его всего. Так я как бы обманывал организм, будто все манипуляции совершает сам хозяин, а не кто-то извне. Хоть фактически вряд ли бы он смог сам что-то делать из-за дичайшей ментальной боли.

Препарат, что я ему давал, подавлял нервную систему и частично блокировал способность полноценно контролировать ману. Благодаря этому ментальная нагрузка становилась меньше, но не пропадала совсем. Опять же, Лейн находился в глубоком сне, потому ничего не чувствовал. Либо просто не помнил этого.

Даже так, Арлейну требовались сутки, чтобы прийти в себя. Он будто впадал в прострацию и ни на что не реагировал, становился похож на безвольную куклу. Мог ходить, есть, даже отвечать на вопросы, но односложно и редко. От стеклянного взгляда мне становилось не по себе. Описывал ощущения так, будто тело чужое.

Но, зато всё получалось! Структура сохраняла форму и работала, как полагается. Сам парень это отмечал и был счастлив. По крайней мере, мне так казалось. Всё же, он оставался таким же не улыбчивым колючкой. Разве