Схватка - Джон Голсуорси

Робертc. Так вы уже не председатель правления! (Разражается полубезумным смехом.) Х-ха-ха! Они предали вас, предали своего председателя! Х-ха-ха! (Внезапно с убийственным спокойствием.) Так мы с вами оба проиграли, мистер Энтони.

Из столовой появляется Энид, подбегает к отцу, наклоняется над ним.

Xарнесс (подходит к Робертсу, берет его за локоть). Стыдитесь, Робертc! Идите домой, успокойтесь...

Робертc (вырывая руку). Домой? (Втягивая голову в плечи, шепотом.) Домой, говорите?

Энид (успокаивающим голосом). Пойдем, папа. Я провожу тебя в твою комнату.

Энтони с усилием встает с места и поворачивается к Робертсу, который смотрит на него. Несколько мгновений они не отводят глаз друг от друга. Энтони приподнимает руку, словно бы приветствуя, но тут же бессильно роняет ее. Враждебность, написанная на лице у Робертса, уступает место недоуменному восхищению. Они наклоняют головы в знак взаимного уважения. Потом Энтони поворачивается и медленно идет к занавешенной двери. Внезапно он покачнулся, но, удержавшись на ногах, с помощью Энид и поспешившего к нему Эдгара выходит из комнаты. Робертc долго смотрит ему вслед, затем выходит в холл.

Тенч (подходя к Харнессу). Уф! Будто камень с плеч. Мистер Харнесс! Какая, однако, мучительная сцена.

Он вытирает платком лоб. Харнесс, побледневший и решительный, с мрачной

полуусмешкой смотрит на смятенного Тенча.

Как все это грубо и жестоко! Что он хотел этим сказать: "Мы проиграли оба". Да, у него умерла жена, но кто ему дал право так разговаривать с председателем?

Харнесс. Умерла женщина. Сломлены два сильных человека! Таковы потери.

Входит Андервуд.

Тенч (широко раскрыв глаза, будто в озарении - Харнессу). Сэр, а ведь эти условия... они те же самые, что мы... вы и я... предложили обеим сторонам перед тем, как начаться схватке. Все это... вся эта... и ради чего?

Харнесс (с горечью). Вот это-то и смешно.

Андервуд задумчиво качает головой.

Занавес

1909 г.