Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

Я видел это в ее взгляде.

Слышал в голосе.

Эту уязвимость.

Она не похожа на других.

Она другая.

Я знал ее всего час, но чувствовал, что здесь надо будет разобраться.

С Шаннон Линч что-то случилось; что-то очень плохое, раз ей пришлось менять школу.

И мне это не нравилось.

— Понято, — усмехнулся Гибси, затягивая петлю на своем красном галстуке. — Удачи тебе, бро.

— Ей пятнадцать, — угрожающим тоном произнес я, напрягаясь еще сильнее.

В марте исполнится шестнадцать, но это ничего не меняет.

Целых два месяца она будет пятнадцатилетней.

— Она еще маленькая, — добавил я.

— И это говорит дебил, который с первого года учебы здесь сует свой член во все, что движется, — язвительно усмехнулся Гибси.

Тут Гибси попал в точку.

Так оно и было. Невинности я лишился в первый год с Лореттой Кроули — которая была на три года старше меня и опытнее на целую жизнь — после занятий, за школьными хозяйственными корпусами.

Да, и это получилась настоящая катастрофа.

Я психовал, двигался неловко, понимая, что еще слишком юн, чтобы совать член куда-то, кроме собственной руки. Но наверное, все сделал правильно, потому что Лоретта несколько месяцев подряд с удовольствием уединялась со мной в том же месте. Потом я начал тренироваться и отказался от встреч.

Хотите знать, какой тип девчонок меня привлекал? Мне было без разницы, блондинка или брюнетка, пышка или худышка.

Я предпочитал девиц постарше; все, с кем я встречался, были старше минимум на пару лет.

Иногда намного старше.

Это был не фетиш или типа того.

Мне просто нравилось, что девчонки постарше привносят в отношения ауру без драмы.

Мне было приятно с ними, а без них — еще приятнее.

Это не значит, что меня совсем не интересовала партнерша.

Интересовала.

И пока мы были вместе, я оставался ей верен.

Я не трахался со всеми подряд.

Если девчонке хотелось эксклюзива, без всяких условий, то я с удовольствием шел ей навстречу. В отличие от большинства парней меня не привлекали охота и преследование. Если какая-то девица рассчитывала, что я начну за ней бегать, она напрасно теряла время. И сейчас я вообще не годился на роль бойфренда. Не то чтобы я не хотел быть с кем-то, просто у меня не оставалось времени на регулярные свидания и все такое прочее.

Я был слишком занят.

Еще одна причина, почему я предпочитал девушек постарше.

Они не ждали от меня чудес.

Например, сейчас я развлекался с Беллой Уилкинсон, шестигодкой, мы встречались с прошлого апреля.

Сначала Белла понравилась мне тем, что она не таскалась за мной по пятам. Ей было девятнадцать (то есть на пару лет больше, чем мне), и она не ставила передо мной невидимую планку, которую я не мог или не хотел взять. После наших встреч я спокойно уходил и сосредотачивался на регби, а она оставляла меня в покое.

Однако через несколько месяцев я вдруг понял: Белле интересен вовсе не я сам.

Ей нравилась вся эта дребедень с моим особым положением в школе.

Беллу интересовал только статус, и к тому времени, когда я это понял, мне уже было слишком удобно и слишком лениво что-то менять.

Она хотела мой член.

Вот так.

Ладно, мой член и мой статус.

Ожидания Беллы сводились к одному, ее требования — тоже. На то и другое меня более чем хватало еще каких-то пару месяцев назад.

В начале ноября я получил травму, перенес операцию и с тех пор пальцем не притронулся к Белле — мне даже смотреть на нее было больно, не то что укладываться с ней в постель. Но суть в том, что, когда такое происходило, для меня это был только секс.

Стабильные оргазмы.

Где-то в подсознании я понимал: это нездоровый подход к жизни и общению с противоположным полом, и наверное, я пресытился, но, когда живешь в мужском мире, мальчиком оставаться трудно.

Надо учесть, что я играл в регби на таком уровне, где в команде были мужчины гораздо старше меня.

Разговоры, которые там велись, тоже предназначались для мужчин гораздо старше меня.

И женщины там тоже были для мужчин гораздо старше меня.

Женщины, а не девчонки.

Господи, да если бы мать знала хотя бы о половине женщин, предлагавших себя мне (взрослых женщин), она бы вытащила мою задницу из Академии и держала бы дома под замком, пока мне не стукнет двадцать один.

В каком-то смысле у меня украли детство; и все потому, что я умел играть в регби.

Я повзрослел очень быстро, принимая на себя роль мужчины, когда только-только вылупился из мальчишек. Меня тренировали, толкали вперед, на меня давили и учили выигрывать.

У меня не было детства и общения со сверстниками.

Вместо них — возложенные на меня ожидания и карьера.

Секс — это вознаграждение, которое я себе позволял за то, что… был хорошим.

За то, что все остальное держал под контролем.

За то, что благодаря железной воле и безупречному контролю балансировал между школой и спортом.

Я не был исключением.

В команде Академии только двое игроков обзавелись постоянными подружками, остальные вели себя не лучше меня.

На самом деле даже хуже.

Я проявлял осторожность в таких делах.

Они — нет.

— Мы говорим не обо мне, — сказал я Гибси, возвращаясь в сегодняшний день и чувствуя, как растет гнев. — Она совсем ребенок, слишком маленькая для всех вас, озабоченных кабанов. Все, кто здесь находится, обязаны с этим считаться.

— Пятнадцатилетняя для тебя ребенок? — смущенно произнес Гибси. — Что за пургу ты несешь, Джонни?

— Пятнадцать — слишком юный возраст, — рявкнул я, досадуя на них и самого себя. — И это незаконно.

— А-а, — понимающе улыбнулся Гибси. — Понимаю.

— Да ни хрена ты не понимаешь, Гибс, — огрызнулся я.

— С каких это пор тебя интересует, чем мы занимаемся?

— Меня не интересует, делайте что хотите и с кем хотите, — горячо произнес я. — Только не с ней.

Гибси заулыбался во весь рот с явным намерением приколоться:

— Еще пара таких фраз — и я начну думать, что ты залип на эту девчонку.

— Я не трахаюсь направо и налево, — бросил я, проглотив его наживку.

— Расслабься, Джонни, — вздохнул Гибси. — Не планировал я к ней подкатывать.

— Ладно, — выдохнул я, только сейчас заметив, что задержал дыхание.

— А вот за остальных не скажу, — добавил он, указав большим пальцем за спину.

Оцепенело кивнув, я переключил внимание на шумную раздевалку и встал. Возбуждение так и перло из меня.

— Слушайте все, — прорычал я, привлекая внимание. — Насчет