Ночь падающих звезд. Три женщины - Яннауш Дорис

— Не знаете ли вы какой-нибудь приличный отель в Штутгарте, — осведомился Тео, — недалеко от Шлоссплатца, где можно было бы провести ночь?

— Провести? — Водитель бросил на него изучающий взгляд. — Как вы хотите провести ночь? — Самодовольная улыбка скользнула по его лицу, — Вы хотите развлечься или выспаться?

— Выспаться, — ответил Теобальд. — Предварительно хорошо поев. Знаете такой отель?

Водитель кивнул. Между вокзалом и Шлоссплатцем. Высшего разряда, с отличным баром.

— Отлично, — обрадовался Тео. — Carpe nocem!

— Что это значит? — Чувства шофера колебались между недоверием и тайной надеждой, что речь идет о какой-то непристойности.

— Это латинский, — пояснил Теобальд, и его вдруг подхватила волна предвкушения неслыханной радости. — А значит это: используй ночь!

— Точно, — подтвердил шофер. — Только у меня работа до завтрашнего утра.

— Тогда давайте начнем жизнь с завтрашнего утра и под девизом: Carpe diem! — Используй день!

— Как скажете. — Шофер повернул направо и остановился. — Вот мы и на месте.

Он выключил счетчик, и плата оказалась высока.

ХОЛОДНОЕ СЕРДЦЕ И ГОРЯЧИЙ СЛЕД

— Он нас провел. — Хели тотчас подметил, что Тео побывал дома. — Нет его дорожной сумки, маек, джинсов и куртки. Он сбежал!

Лусиан, с каждым часом все более захватываемый происходящими событиями, поинтересовался:

— А куда?

— Возможно, на Боденское озеро. Там у нас небольшая дача, скорее даже хижина. На природе ему хорошо работается. Но он ничего не взял из художественных принадлежностей.

Загадка за загадкой, к тому же оба не могли похвастаться выдающимися детективными способностями. Во всяком случае, в данный момент.

— Если бы у нас была какая-нибудь зацепка! — сетовал Хели. — Весь вечер Тео просидел между нами, а потом, не успело представление окончиться, как он исчез. Что могло случиться?

— Понятия не имею. — Лусиан чувствовал себя скорее зрителем, чем человеком, стремящимся докопаться до мелочей. — Я находился на сцене, когда вы подошли ко мне. Дяди Тео с вами не было. А больше я ничего не знаю.

— Как раз в эти минуты и произошло нечто важное.

С большим удовольствием Хели отправился бы сейчас к Лоттхен, но та все еще сердилась на него. И вот стоял он здесь, всеми покинутый, если не считать Лусиана, которого вряд ли можно было считать надежной опорой. На письменном столе в беспорядке лежали бумаги. Все вроде бы оставалось как прежде, а мир разрушился. Как и когда-то… Нечто похожее они, он и Тео, уже пережили много лет назад. И почему? Из-за кого? Из-за Дуни.

— Я с удовольствием свернул бы шею твоей тетушке, — фыркнул Хели.

Лусиан, которого невозможно было представить без серьги в ухе или без гитары в руках, уселся на ковре, тихо бренча что-то. Он ухмыльнулся.

— А разве вы не были влюблены в нее — вы оба?

— Когда это было! И вообще — откуда это тебе известно?

— Да разве можно скрыть что-нибудь в такой маленькой семье? — пожимая плечами, ответил Лусиан. — Тетя Дуня рассказывала мне, как вы из-за нее дрались, и что и с Тео, и с тобой у нее что-то было.

— И это она тебе рассказывала? — Хели в раздражении покачал головой. — Слишком сильно сказано.

Он уселся на пол рядом с Лусианом, обхватил руками колени и задумался. Он вспомнил несколько страстных поцелуев, и как у него перехватывало дыхание, и как ему хотелось, чтобы она осталась у него, а она, смеясь, ответила: «Не могу же я встречаться с вами обоими. И это ты должен понять, милый Хели. Но в моем сердце всегда будет гореть огонь, зажженный тобою!»

Между тем от подобного пожара ее сердце должно было бы обуглиться. Но этого не случилось. Сердце ее оставалось холодным.

— Хели, дружище! — Лусиан так хлопнул себя по лбу, что гитара жалобно зазвенела, — Эмиль!

— Что? — Даже Хели испугало подобное проявление чувств. — Какой Эмиль?

— «Эмиль и детективы», трое парней. Ты уже с ними знаком.

— Ну и что?

— Ведь Эмиль сообщил нам кое-что о дяде Тео. Что мы должны уезжать без него, поскольку он…

— Поскольку он еще должен нанести кому-то визит. Что-то связанное с фарфором. — Теперь Хели вспомнил, о чем в спешке совершенно забыл. — А дальше?

— Может, ему больше известно. Я имею в виду Эмиля. Может, он видел, с кем был дядя Тео, и ему знаком этот человек.

— Слишком много «может». — Хели скептически покачал головой. — Ты знаешь, где живет Эмиль?

— Узнаю. Через друзей. Никаких проблем. Я пошел звонить.

И он направился в кабинет, куда вход посторонним был категорически воспрещен.

— Эй, не смей там ничего трогать! — крикнул ему вслед Хели. — На письменном столе царит страшный беспорядок.

— Не буду, — ответил Лусиан. — И без меня поработали!

Через некоторое время он вернулся с видом победителя.

— Эмиль, — сообщил он, — живет в общежитии в западном районе Штутгарта. Сейчас его нет дома, будет после обеда. Я могу быстренько сгонять туда, если ты мне одолжишь машину.

— Я сам поеду, — заявил Хели. — Пошли, дружище.

Эмиль удивленно уставился на них сквозь свои круглые никелированные очки. Он занимал комнату в старом доме, почти пустую, с широким матрацем на полу вместо кровати и плакатами на стенах.

— Садитесь. — Он сделал приглашающий жест. — Где хотите.

Хели и Лусиан, как и Эмиль, уселись на пол, где, к счастью, были разбросаны подушки. Скрестив ноги и устроившись поудобнее, они приступили к разговору.

— Так в чем проблема? — поинтересовался Эмиль, — Хотите что-нибудь выяснить о вчерашнем фестивале? — Он повернулся к Лусиану. — Ты уже видел отзывы?

— Пока еще нет. Но вообще-то мы приехали из-за профессора.

— Какого профессора? — И круглые глаза Эмиля еще больше округлились.

— Профессора Фукса. Ты говорил Хели, — он махнул рукой в сторону Хабердитцеля, — что профессор должен еще к кому-то зайти по вопросу, связанному с фарфором, помнишь?

— Помню. Ну и что?

— Он пропал. Со вчерашнего вечера. А ты его видел. С кем он был?

— А-а, с Николой, — как само собой разумеющееся произнес Эмиль.

— И каким образом она связана с фарфором? — поинтересовался потрясенный Хели.

— Понятия не имею. — Эмиль пожал плечами. — Никола живет недалеко отсюда.

Хели и Лусиан вскочили как по команде, горя желанием тут же отправиться к Николе.

— Ее сейчас нет дома, — разочаровал их Эмиль. — Сегодня рано утром она уехала. В Шотландию.

— В Шотландию?

— Она часто ездит туда, это отлаженный маршрут. Она работает руководительницей туристической группы в фирме «Мальманн». Тоже недалеко отсюда. Так в чем же все-таки дело? — Впрочем, это Эмиля совсем не интересовало. — Не хотите гамбургеров? Фабиан принес несколько. Совсем свежие.

Они поблагодарили и отказались. Правда, Лусиан сделал при этом тоскливые глаза: голодный желудок его урчал. В связи со всеми этими дурацкими событиями о еде в доме Фукса — Хабердитцеля никто не заботился.

Хели поторапливал Лусиана. Ему не терпелось как можно скорее отправиться в туристическое бюро «Мальманн» пока оно еще не закрылось.

Вверху в окне стоял Эмиль вместе со своими товарищами по общежитию. Какая-то девушка послала им воздушный поцелуй. Все махали руками и кричали:

— Счастливо! Успеха!

— Почему они все такие приветливые? — удивился Хели, заводя двигатель. — В чем ты видишь причину?

— Это типично для общежития, — ответил Лусиан. — Там всегда так. Либо все ссорятся, либо все милуются. Я через это прошел. Несколько утомительно. — Он говорил как озабоченный отец многочисленного семейства. — Бывает, что они либо спят там все вперемешку, либо до тошноты верны друг другу. Все повторяется. Как с Нини. Для меня все ясно. А она… — Последовал тяжелый вздох. — У нее лишь карьера в голове. Ее девиз: успех гарантирует, душа опустошает. Так что, если ты меня спросишь…

— Я тебя не спрашиваю, парень. Смотри лучше на вывески: туристическое бюро «Мальманн». Видишь где-нибудь?